Цитаты про арест

Мы подготовили для вас подборку лучших, по нашему мнению, цитат про арест. Среди поучительных и полезных жизненных высказываний, мы надеемся, вы найдете нужное.
 Жаль, что нельзя арестовать человека за походы нал

Я даже не могу вам сказать, что вы в чем-то обвиняетесь, вернее, мне об этом ничего не известно. Да, вы арестованы, это верно, но больше я ничего не знаю. Может быть, вам стража чего-нибудь наболтала, но все это пустая болтовня. И не кричите вы так о своей невиновности.

Тебе надо, ты и арестовывай.

— Я узнаю все и арестую тебя.
— Нет, ты лишь влюбишься в меня.
— Я уже в тебя влюблен. И все же, я тебя арестую.

Если уж вы арестованы — то разве еще что-нибудь устояло в этом землетрясении?
Но затмившимся мозгом не способные охватить этих перемещений мироздания, самые изощренные и самые простоватые из нас не находятся и в этот миг изо всего опыта жизни выдавить что-нибудь иное, кроме как:
— Я?? За что?!? — вопрос, миллионы и миллионы раз повторенный еще до нас и никогда не получивший ответа.

— Да брось, мужик, наручники слишком туго затянул!
— Ну, что ж поделать, они новые — еще не растянулись.

Несчастная страна, где они даже не знают, как тебя повесить.

— Простите, на каком основании?
— На основании вашего признания.
— Но я ни в чем не сознавался.
— Вы признали себя членом группы заговорщиков, в присутствии своего адвоката.
— Офицер, я помогал вам.
— Знаю и очень ценю это.
— Так почему?..
— Потому что я коп, а вы нарушили закон. Вот как бывает.

— Я хотел поблагодарить тебя за то, что сделала все потихому, без шумихи.
— Кажется, это впервые меня благодарят за арест.

— Жалко, что ты не побежал, потому что я с удовольствием убил бы тебя. Но ты не побежал, потому что ты арестован.

— Его зовут Джон Фрейзер.
— Ты знаешь его?
— Да, он дважды арестовывал моего отца и один раз брата.
— Он ей как родной.

Ирма Мендель, венгерка, достала как-то в Коминтерне (1926 год) два билета в Большой Театр, в первые ряды. Следователь Клегель ухаживал за ней, и она его пригласила. Очень нежно они провели весь спектакль, а после этого он повез её… Прямо на Лубянку.

По ошибке вместо преступника арестовали кого-то другого, но с трупом все обошлось – его ни с кем не перепутали.

Если бы Санта-Клаус существовал, я бы арестовал его за взлом и проникновение.

Елена Станиславовна, встревоженная исчезновением всего старогородского ареопага, метала карты с возмутительной небрежностью. Карты возвещали то конец мира, то прибавку к жалованью, то свидание с мужем в казённом доме и в присутствии недоброжелателей – пикового короля.
Да и само гадание кончилось как-то странно. Пришли агенты – пиковые короли – и увели прорицательницу в казённый дом, к прокурору.


Последнее слово: сдаюсь! Добровольно.

Реакция людей на арест столь же различна, сколь и непредсказуема.

— Ой, мама пришла… Вам лучше уйти!
— Хочу познакомиться с мамой.
— Нет, правда, мне нельзя приводить девочек в комнату.
— Отлично, там, куда ты отправляешься — девочек нет.
— Джим, что с дверью? [грозно кричит мама]
— Ой, лучше арестуйте меня!

— Ты арестовал меня, чтобы Возняк подкинул улику? Я могла сделать это и сама, не ссорясь с ним!
— Харли, понадобься мне просто продажный коп, я бы нанизал пончик на крючок. А мне нужен человек со связями.

Я полицейский и я тебя арестую. Ты нарушил закон, не я его писал, может я даже не согласен с ним, но я заставлю тебя его соблюдать и, как бы ты не молил, клянчил, просил или пытался понравится, я все ровно засажу тебя за решетку. Если ты побежишь, я догоню тебя, если нападешь — я буду драться, выстрелишь — получишь пулю в ответ. Отступать мне запрещает закон. Я — следствие твоего преступления, неоплаченный счет, твоя судьба со стволом и значком, но за ним бьется такое же сердце, как и у тебя. Я проливаю кровь, думаю, люблю и меня можно убить, но я не один. За мной стоят тысячи таких же как я сестер и братьев, готовых отдать за меня жизнь, а я за них. Мы друг за друга горой, тонкая синяя линия, предохраняющая жертву от хищника, добро от зла. Мы — полицейские…

Товарищ Маршал Советского Союза, Гоцман арестован сегодня ночью… Как участник антисоветского заговора.
На лице Жукова загорелись красные пятна. Он ткнул пальцем в полковника МГБ:
— На каком основании?!
— Товарищ маршал… — пробормотал тот. — Но… Гоцман же публично сравнил ваши действия с действиями немецко-фашистских оккупантов… И к тому же…
— При чем тут сравнил или не сравнил?! — Жуков в ярости ахнул кулаком по столешнице. — Я, мать твою, отдавал приказ его арестовывать или нет?!
— Никак нет…
— Тогда на каком основании?
Полковник МГБ молчал, понурив голову.
— Ты хочешь, чтобы я прямо сейчас позвонил в Москву Абакумову и сообщил ему, как ты тут своевольничаешь? Ты хочешь сегодня же вечером поехать командовать оленями в тундре, да?!

К счастью, нас нельзя арестовать за одни мысли.

Из-за меня арестовали двоих. Я мог только догадываться, что будет с ними. Было ясно, что любой немец рассказывающий мне правду считался предателем… С этого момента я вынужден был прятать любую информацию, как вор. Если Гестапо найдёт мои дневники, то там не будут указаны имена, адреса и улики ведущие к тем, с кем я разговаривал… Я не сомневался, что для меня было важным оставаться в Берлине и рассказывать правду. Нацистская Германия становилась огромным комом лжи… Кто-то должен остаться и рассказать всю правду.

— Кто такой? Что ты молчишь, как рыба об лёд? Кто такой?
— Да я бродячий солдат, пеший пехотинец. Иду на родину, под Харьков.
— А ну, идём. Ты есть арестованный.

— Барон Карл Фридрих Иероним фон Мюнхгаузен! Вас приказано арестовать. В случае сопротивления приказано применить силу.
— Кому?
— Что кому?
— Кому применить силу в случае сопротивления, вам или мне?
— Не понял…
— Так, может, послать вестового переспросить?
— Это невозможно.
— Правильно. Будем оба выполнять приказ. Логично?

Если будешь мне мешать искать Харли, одному из ваших из внутреннего отдела, наконец выпадет шанс арестовать меня за то, что я сделаю с тобой.

Это в порядке вещей — арестовать человека до того, как он успеет совершить преступление. Нужно обладать некими телепатическими способностями. Вот почему я чувствую себя как пророк. Уличный пророк, если хотите.

Плохие парни, чё вам надо, чё же вам надо?
Чё вы будете делать, когда шериф Джон Браун придёт за вами?
Скажите, чё вы собираетесь делать?

А сейчас никто не даст вам сбежать.
Полиция сейчас не даст вам сбежать.
Тот старый солдат не даст вам сбежать сейчас.
Даже ваши глаза не помогут вам убежать.

— Пошли.
— Куда?
— Тащить верблюда!

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ