Цитаты про болезнь

Мы подготовили для вас подборку лучших, по нашему мнению, цитат про болезнь. Среди поучительных и полезных жизненных высказываний, мы надеемся, вы найдете нужное.
 Всё, что я делаю, должно радовать меня самого, ина

— Шелдон, ты не болен! Ну да, ты вообще больной, конечно, но не физически.

Протяните больному, одному из тех, кого так жестоко называют неизлечимыми, соломинку надежды, как он тут же соорудит себе из нее бревно, а из бревна — целый дом.

Больных или раненых лошадей пристреливают, чтобы они не страдали, это известно всем с раннего детства. Но с людьми не так. Их пытаются вытянуть что есть силы, пока горит хоть маленький огонек жизни, они вынуждены страдать до конца. Словно заслужили наказание.

Согласно отчетам психиатрических заведений Европы и США, алкоголь становится одной из самых частых причин в развитии психических заболеваний. Считается, что приблизительно пятая и даже четвертая часть таких больных обязана своим заболеванием спиртным напиткам.

Знаете, как врачи иной раз посылают неизлечимо больных к знахарю. Они рассуждают так: сами мы ничего больше сделать не можем, а больному все равно хуже не будет.

Если у тебя диабет, ты принимаешь лекарство от диабета. Если у тебя гипертония, ты принимаешь лекарство от давления. Но как только ты начинаешь принимать психотропные препараты, все вокруг реагируют так, как будто ты не достоин находиться с ними в одной комнате.

Некоторые женщины, заболев, становятся нежными. Через несколько дней вдруг начинают покрикивать с постели. О! Значит, выздоравливают!

Джентльмены! Я открою вам одну тайну — в последнее время я ничего не читаю кроме вот этой книги. Это медицинская энциклопедия. И, о ужас! Сравнивая описание различных недугов со своим самочувствием, я пришел к выводу, что болен решительно всеми болезнями: от пляски святого Витта до родовых колик.

— Когда я узнал о том, что случилось, я очень опечалился. Хотя это и предсказуемо — вы едите очень много жирной пищи.
— Ем, грешен — не стал спорить я — Так вкусно же.
— Ножом и вилкой копаем мы себе могилу — назидательно сказал Ерема — Воздержанность в еде продлевает жизнь.
— Все болезни — от нервов — не согласился с ним я — И только срамные от удовольствия.

Я болен не физически, морально. Сотворенное зло вернулось бумерангом, отравило сердце, сгустило кровь.

— Мне не надо помогать, я в полном порядке, мне моя жизнь нравится, вот ты музыку сочиняешь и сочиняй, а я сына лечу и я его вылечу.
— А я больше не сочиняю, женщин композиторов не бывает.
— Мне сказали, что пацан не проживет и года, а он живет уже пять. Мне стало плевать, что говорят люди, их слова ничего не значат, слова — это так звуковая вибрация.

— Господи, неужели в этой больнице никто не работает?
— Сегодня суббота!
— Суббота? И что, разве люди не могут заболеть в субботу?

— Я болен.
— Я знаю! Ты бы ушел, зная, что я в глубоком шоке. О болезни бессмысленно говорить, потому что ничего не изменится. Это просто бесполезное самокопание, которым сейчас все страдают. Я не могу говорить о твоей болезни, потому что другого шанса увидеться может и не быть!

Я думал о том, какой интересный клинический случай я представляю собою, каким кладом я был бы для медицинского факультета. Студентам незачем было бы практиковаться в клиниках и участвовать во врачебных обходах, если бы у них были. Я сам – целая клиника. Им нужно только совершить обход вокруг меня и сразу же отправляться за дипломами.

 Как правило, астматики в жизни совсем не плачут. Т

Упрёк порой имеет похвальные последствия
И болезнь порой способствует выздоровлению…

Узнаешь, болея, кто любит сильнее.

Мы видим повсюду мерзость, жизнь вызывает у нас горечь и отвращение, но все это лишь отражение болезни, которую мы носим в себе.

— И как ты решился завести кота при моей-то аллергии?
— У тебя аллергия на все, что ты не любишь: котов, изюм, пылесосы.

Когда мы позволяем злу входить в наше сердце, оно становится больным, вскоре болезнь внутреннего человека начинает влиять на внешнего.

Сюрприз! Больные люди иногда умирают.

… Я болен.
Мой крик беззвучен.
Я тихо иду в ночи.
Колышется плач паучий,
Бесшумно журчат ключи,
Замки открывая лучше,
Чем золото и мечи,
И дремлют в овраге тучи.
Я болен.
Неизлечим.

Душа есть у каждого, как зубы или горло… И точно так же она может заболеть, правда, несравнимо больнее, чем зубы или горло.

Болезнь — это пустяки, когда у человека есть кто-то, кто всегда готов утешить его. Не иметь никого — вот что значит быть больным.

Ох уж эта морская болезнь! Мерзкое ощущение — словно тысячи муравьев хулиганят в желудке, расписывая его стенки непристойными надписями.

Не делай выводов о своей жизни. Ты никогда точно не знаешь, что хорошо и что плохо. Несчастье может быть во благо, болезнь может быть во благо.

— А ты не спросишь, почему меня не было на работе?
— Ну, ты была больна.
— Не больна. Просто несчастлива.
— Это одно и то же.

Врачи должны лечить болезни, а те, кто лечит пациентов, не вылезают из тоски.

— КТ опухоль может не заметить, но МРТ с контрастом точно покажет.
— Она у меня умная. А черный и еще чернее у меня для количества.
— Найдем опухоль, вылечим, и вы поправитесь.
— Не думал, что буду молиться об опухоли мозга, но прошу тебя, Господи…
— Эй, если вы там молитесь, немедленно прекратить.

Она очень любила лечиться, и стоило ей услышать название какой-нибудь новой болезни, как она сейчас же находила её у себя. Ведь графиня была так богата, что расходы на докторов и лекарства её ничуть не пугали.

Покой души утратит и здоровый,
Внимая стонам горестным больного.

Животные тоже страдают различными расстройствами, но только у человека болезнь может превратиться в способ бытия.

Грустно, что большинству людей нужно заболеть, чтобы оценить само существование.

Тем, кто думает, что у них нет времени, чтобы тренировать свое тело, рано или поздно придется найти время, чтобы болеть.

Колумб, который Христофор не ведал, что творил,
Немало утекло с тех пор, дым сизый, наших сил.
Нам слаще аромата роз табачный перегар,
А в дыме том: инфаркт, склероз, рак лёгких и катар.

Вот уже не первое столетие, как мы, Целители, занимаемся только залечиванием ран, нанесённых мечами. Правда, и в дни покоя мы не сидим праздно. В мире хватает болезней, бед и случайностей. Войны только приумножают их.

Либрианцы, в сердцах людей гнездится болезнь. Её симптом — ненависть. Её симптом — злоба. Её симптом — ярость. Её симптом — война. Эта болезнь зовется «человеческие эмоции».

— От тебя пахнет шоколадом.
— Закончились таблетки от кашля и я решил заменить их шоколадом.

И не надо мне делать здоровое лицо!

Тот, кто чересчур внимательно следит за своим здоровьем, всегда обнаруживает у себя множество болезней.

… что такое возраст? Это болезни. А если ничего не болит, то какая разница, сколько лет человеку?

— А ты бы… женился на мне, будь у меня рак?
— Если любишь, рак не имеет значения.
— Но это нелегко…
— А легко отпустить, если сердце уже не твое?

Страх одиночества – не из тех болезней, что лекарь может исцелить прижиганием. Такие раны, будучи растревоженными, ноют еще сильнее… Лучше позволить им заживать самостоятельно.

Надежда — очень заразная штука, и от неё я лечить не умею.

 Болезни, происходящие от переутомления, лечатся по

Ничего нельзя знать наперёд. Смертельно больной человек может пережить здорового. Жизнь – очень странная штука.

Месть — это не страсть, это болезнь. Она пожирает рассудок и отравляет душу.

Лучше быть богатым и здоровым, чем бедным, но больным.

Если человек действительно ответственен и серьёзен, то он должен понимать, что неврастения — это болезнь, и болезнь серьёзная, с ней не шутят. Можно, конечно, гнать себя днём и ночью, как ездовую лошадь, но у всего есть предел, и в какой-то момент эта лошадь просто, мягко выражаясь, выйдет из строя.

Чтобы не заболеть нам необходимо начать любить и остается только заболеть, когда вследствие несостоятельности лишаешься возможности любить.

Характерная черта нашей цивилизации — любовь к лекарствам, которые опаснее самой болезни.

Человек не выбирает свою болезнь, но он выбирает стресс — и именно стресс выбирает болезнь.

— Ты хорошо выглядишь!
— Спасибо, у меня рак!

Даже несмотря на то, что я болен, казалось, все же настали хорошие времена — просто два человека вместе.

Мы все — больные и умеем читать только те книги, которые рассказывают нам о наших болезнях.

И самое лучшее лекарство не поможет больному, если он отказывается его принять.

Больного нельзя вылечить с помощью одного только здравого смысла.

А все же любовь — это какая-то болезнь, боль и страдание. Она захватывает всего, не дает покоя, порождает какие-то неясные порывы и великую печаль.

— И что мы… Дин, не спать! И что мы ищем?
— Он чума, значит выглядит больным.
— Тут все больные…

 Я болен.
Мой взгляд двуцветен.
Я верю в добро и

… любого рода неполноценность — умственная, физическая, нравственная — явления чрезвычайно распространённые, и как раз здоровый человек скорее исключение из печального правила всеобщей, всемирной болезни.

Болезнь всегда происходит либо от излишка, либо от недостатка, то есть от нарушения равновесия.

В практической психологии и примитивных народных методах лечения матушке Ветровоск не было равных. По сути дела, она могла врачевать на расстоянии: даже самый больной человек вставал, нет, спрыгивал с кровати при вести о том, что к нему в гости собралась матушка Ветровоск.

Тот здоровья не знает, кто болен не бывает.

На свете есть два пренеприятнейших типа больных: первые при малейшем чихе зарываются под ворох одеял, беспрестанно меряют температуру, по три раза на дню гоняют к себе беднягу-врача и уверяют заезженных родственников, что их дни сочтены; вторые, напротив, держатся на ногах до тех пор, пока болезнь не отнимет у них силы даже стоять, но и тогда принимаются уверять, что вот, дескать, сейчас отоспятся часика полтора, а потом будут пупырчаты, что твой огурчик.

… Настроение из-за здоровья отвратительное. Для веселья купила красных чулок, и надеваю их, когда никто не видит — очень весело!

Неважно, в какую кровать положишь больное тело, оно всё равно будет больным.

До того как поставили диагноз, жизнь представлялась мне скучной. Казалось, в ней нет ничего такого, чем стоило бы заняться. Выйдя из больницы, я ощущал себя приговорённым к казни и вдруг понял, что я очень многим мог бы заняться, если бы исполнение приговора отложили.

Ребёнок беззащитен перед болезнью родителя, он не может видеть, как тот лежит в постели и страдает. Родители — они же как солнце над головой — всегда были, есть и будут, ребёнок себе и представить не может по-другому. Если слёг отец, где гарантия, что завтра солнце не упадёт в океан?

Если пациент страдает смертельным недугом и получает лекарственное лечение, то его смерть будет приписана болезни, независимо от того, что он мог бы дольше оставаться в живых, не получая лечения.

Анекдоты о психах в достатке представлены в народном фольклоре, но есть в этой теме нечто мрачное, а смеяться над психическими больными может только сам недалеко ушедший от них человек.

— Что будет с нашими ребятами?
— С какими? С водолазами?
— С водолазами, пожарными, теми, что были в аппаратном зале. Как именно на них повлияет радиация?
— Некоторые из них были так сильно облучены, что радиация разрушит их клеточную структуру. Кожа покроется волдырями, покраснеет, а затем почернеет. Далее начнется скрытый период. Симптомы исчезнут, будет казаться, что пациент идет на поправку, что он уже здоров, но это не так. Обычно это длится один-два дня.
— Продолжайте.
— Тогда становится очевидным, что клетки повреждены, умирает спинной мозг, отмирает иммунная система, органы и мягкие ткани начинают разлагаться. Артерии и вены лопаются, становятся как сито, поэтому невозможно даже ввести морфий, а боль… невообразимая. А тогда через три дня или три недели смерть. Вот, что случится с теми ребятами.
— А как насчет нас?
— Ну, мы… нас облучает постоянно, но не так сильно, поэтому радиация не убьет клетки, но ее достаточно, чтобы повредить ДНК. Так что, со временем — рак. Или апластическая анемия. В любом случае — мы умрем.
— Тогда, в некотором роде, мы еще легко отделались.

Когда ты смертельно болен, тяжелее не тебе, а тем, кто тебя любит.

Если ты позволишь болезни влиять хоть на что-то в твоей жизни, очень скоро она завладеет всем. Но я не притворяюсь, что здоров. Просто не даю болезни становиться больше, чем она есть.

 Послушай, Валя, неужели ты никогда не был влюблен?

Апоплексия — это пистолетный выстрел без промаха.

Для того, чтоб узнать любовь, надо ошибиться и потом поправиться.

— У тебя сильная депрессия?
— Вообще нету.
— Ты симулировал рак!
— Любопытно было попробовать.
— Героин — тоже любопытно?
— Ещё чего! Помню прошлое Рождество!

— Доктор Хаус! Нужна ваша помощь.
— Нет, спасибо. Слишком много больных. Я могу подхватить что-нибудь.

Когда сердце болит — это болезнь, когда болит за других — идиотизм.

Критик зачастую превращается в бациллоносителя, а болезнь, которой он заражает писателя, есть калечащая и иногда смертельная зараза, известная под названием «принимать себя всерьёз».

Болезнь подарила мне свободу.

— Как можно вылечить у себя рак?
— Что?
— Я говорю, вылечить рак как?
— Понятия не имею. Знаю, что рак не убивает и не мучит людей ради извращенного удовольствия.
— Я в жизни никого не убивал. Каждый решал сам.
— Если заставляешь человека нажимать на курок — это тоже убийство.

Надо жениться. Нельзя больше пихать кому ни попадя, как раньше. В конце концов… хер отвалится.
Помните венерические в 60-х? Эта херня больше не страшна, но каждый раз, как что-то вылечивают, оно возвращается ещё сильнее. Венерические болезни уже не те. Теперь мужики приходят к доктору с симптомами типа: «Извините, док, а что бы это значило, если я иду в туалет… а у меня конец огнем горит?» Док: «Что ж, давайте разберёмся. Вы ощущаете жжение при мочеиспускании?» Мужик: «Нет, у меня с конца огонь полыхает. Языки пламени с конца, когда я хочу поссать. Я даже поссать не могу в доме, я дом сожгу. Мне приходится выходить во двор. Я во дворе ссал, а меня какой-то парень ограбить хотел. Я повернулся и случайно его сжёг, потому что у меня конец огнём горит. Вот что я пытаюсь сказать».

— Скажу вам прямо — дело наше дрянь.
— Вы правы.
— Одна только вещь помогает в жизни…
— Припарки из галаадского бальзама? Орех святого Игнатия?
— Хорошая выпивка!

Но главное для нее сейчас — набраться сил. Вы должны силой заставлять ее есть и спать, иначе… Так, я даю ей больничный на десять дней. Вот рецепты на долипран и витамин С, но повторяю: никакие лекарства не заменят хорошего антрекота с кровью, тарелки спагетти, свежих овощей и фруктов, понимаете?

Кто никогда не болел, не дорожит здоровьем.

… жизнь — это болезнь, и различие между людьми определяется тем, на какой стадии болезни каждый находится. Вы всегда в состоянии кризиса, а я в состоянии выздоровления и наслаждаюсь им. Выздоровление — настолько приятная стадия, что ради нее стоит поболеть.

Whomsoever I’ve cured I’ve sickened now.

 Смерть – событие однократное, а вот жизнь со смерт

Кенни! Не чихай на меня своей чумой!

Выиграешь — будешь жить, проиграешь — умрешь.

Для больного мир начинается у изголовья постели и кончается у его ног.

Любовь — это нервная болезнь: сначала в любимом человеке вас всё волнует, а потом всё раздражает.

Старик сказал врачу: «Я заболел!
Слезотеченье… Насморк одолел».
«От старости твои насморк», – врач сказал.
Старик ему: «Я плохо видеть стал».
«От старости, почтенный человек,
И слабость глаз, и покрасненье век».
Старик: «Болит и ноет вся спина!»
А врач: «И в этом старости вина».
Старик: «Мне в пользу не идет еда».
А врач: «От старости твоя беда».
Старик: «Я кашляю, дышу с трудом».
А врач: «Повинна старость в том и в том.
Ведь если старость в гости к нам придет,
В подарок сто болезней принесет».
«Ах ты, дурак! – сказал старик врачу. –
Я у тебя лечиться не хочу!
Чему тебя учили, о глупец?
Лекарствами сумел бы врач-мудрец
Помочь в недомогании любом,
А ты – осел, оставшийся ослом!..»
А врач: «И раздражительность твоя –
От старости, тебе ручаюсь я!»

Нервы — это грехи. Перестань грешить — и нервные заболевания пройдут.

Грешно смеяться над больными людьми!

Что-то есть благородное в лечении сильным ядом: яд не притворяется невинным лекарством, он так и говорит: я — яд! берегись! или — или! И мы знаем, на что идём.

— Надо посмотреть, что эта за сыпь у меня.
— Да это просто засохший соус барбекю.
— Научился пользоваться интернетом и сразу врачом стал?!

— Золотистый стафилококк?
— Стафило?… Господи помилуй!
— Ты не надевал перчатки, когда прикасался к нему.
— [Хаус отодвигается от Формана] Да я уверен, с тобой все будет хорошо! Значит, вы делаете лабораторный анализ образца, ты рыцаря под карантин, антибиотики внутривенно, ты… ко мне не подходи.

Странная вещь: людей, подверженных морской болезни, вообще не бывает… на суше. В море вы встречаете этих несчастных на каждом шагу, на пароходе их хоть отбавляй. Но на твердой земле мне еще ни разу не попадался человек, который знал бы, что значит болеть морской болезнью. Просто диву даешься: куда исчезают, сойдя на берег, те тысячи и тысячи страдальцев, которыми кишмя кишит любое судно.

— Мистер Хабард слёг, и мы не сможем показать вам те фермы сегодня.
— Надеюсь, ничего серьёзного?
— Боюсь, болезнь хроническая, рецидив раз в месяц, обычно после паба «Роза и корона».

— Я не могу есть, — у меня парализована вся левая сторона тела.
— Ничего страшного: ты ведь всегда был правшой.

Врач лечит, природа исцеляет.

 Поэтому нам и нужна революция, чтобы больные люди

Люди, которые сомневаются в своём рассудке, – сказал он себе, – не могут страдать шизофренией. Больны только те, которые утверждают, что совершенно здоровы.

Действуй до того, как болезнь войдёт в силу.

Воображаемые недуги неизлечимы.

Ребят, мы должны помочь этому парню, у него же рак… прям в жопе!

Наша планета больна, ей требуется сложная операция.

Если вино, смола и сауна не помогли, тогда болезнь неизлечима.

Болезнь — это случайность, а бесчеловечность — это порок.

— Нет, по-моему, ты не болен.
— Ух, какой ты гадкий! — закричал Карлсон и топнул ногой. — Что, я уж и захворать не могу, как все люди?
— Ты хочешь заболеть?! — изумился Малыш.
— Конечно. Все люди этого хотят! Я хочу лежать в постели с высокой-превысокой температурой. Ты придешь узнать, как я себя чувствую, и я тебе скажу, что я самый тяжелый больной в мире. И ты меня спросишь, не хочу ли я чего-нибудь, и я тебе отвечу, что мне ничего не нужно. Ничего, кроме огромного торта, нескольких коробок печенья, горы шоколада и большого-пребольшого куля конфет!

Очень богатые люди похожи на больных, страдающих каким-то малопристойным недугом. Им неловко перед окружающими, а окружающим неловко с ними…

Безответная любовь — это как неизлечимая болезнь.

Время лечит всё. А если само время и есть болезнь?

Я был влюблён. Или, может, страдал душевной болезнью. Это одно и то же.

Лень — это боль, это сигнал о том, что есть болезнь.

… Любовь есть крайне загадочная штука, почти не подверженная воздействию магии и абсолютно не стыкующаяся со здравым смыслом. Она, скорее, напоминает болезнь, возникающую неизвестно по каким причинам и совершенно не поддающуюся насильственному лечению. Любовь обычно проходит сама, исчезая бесследно, хотя может в лучшем случае перерасти в дружбу, а в худшем — в ненависть.

 Болезни сердца нехороши тем, что первым симптомом

Болезнь принимает здоровые формы.

Людей же в реальном мире любовь губит и косит, это из-за неё они болеют, становятся слабыми и уязвимыми.

Ты — болезнь, а я — лекарство.

— Я вылечилась?
— Нет. Вы другой человек, которому хочется быть таким же, как все. А это, с моей точки зрения, является опасной болезнью.
— Опасно быть другой?
— Нет. Опасно — пытаться быть такой же, как все: это вызывает неврозы, психозы, паранойю…

У меня целая куча собачьих болезней, и жив я только потому, что они слишком заняты борьбой между собой.

Жар, холодная кожа, анемия, конвульсии и, полагаю, смерть.

— Зачем тебе цветочница? Зачем тебе вообще цветы?
— Затем, что время от времени дамы уединяются со мной в спальне, и одна из них как-то заметила, что цветы расслабляют женщин.
— Что, серьезно? Цветы расслабляют женщин? Значит, будь у меня цветы, я бы до сих пор был женат?
— Да, думаю дело именно в этом – ни в измене Сьюзен, ни в ее нимфомании, а в отсутствии домашних растений…

Время — болезнь, это уже неизлечимо.

Вы не можете вылечить болезнь только убрав боль, надо убрать то, из-за чего болит.

Видите ли, алкоголизм — очень сложная штука. С одной стороны, ты пьешь, когда счастлив, с другой — чтобы утопить свои печали. Но слово «демон», на мой взгляд, слишком сильное. Я бы сказал, что это скорее некая уязвимость, страх — все мы в тот или иной период жизни сталкиваемся со страхом и чувствуем уязвимость. Их надо побороть. Если в этой битве мы проигрываем, то назад дороги нет. Но если собираем все силы в кулак, идем до конца, то в итоге побеждаем. Нельзя опускать руки, нельзя отчаиваться — нужно продолжать бороться за себя.

Клянусь вам, господа, что слишком сознавать — это болезнь, настоящая, полная болезнь.

— Не хочется тебя расстраивать, но твой мишка болен. Да, у него…
— Леденцовый недуг.
— Леденцовый недуг.
— Болезнь, нетипичная для медведя его размеров, но очень заразная.

Человеческий фактор не поддается математическим расчетам. Иногда слабые люди неожиданно обнаруживают способность к сопротивлению, а сильные, напротив, сразу пасуют перед недугом.

Отношения между нами — патология. А лечить патологию — наша с тобой работа.

 Как бы человек ни был добр, он перестает навещать

— Погоди-ка, погоди… Они оба заболели… Заболевание инфекционной природы… может быть, это…. ОРЗ?!
— Тьфу! Сёма! Я даже тебе поверил на секунду!

Миленькие дети умирают от ужасных болезней. Невиновных врачей сажают в тюрьму. И это потому что такие трусы, как вы, не могут встать и сделать то, что должны!

Болезни отчаянные излечивают и средства только отчаянные.

Но просто насморк — это такая вещь, которая убивает все чувства. На корню убивает, просто задушает. Остатки мозгов растворяются и вытекают, определенно.

А короче говоря, я проболел всю весну, лето и всю зиму и чудом остался в живых. Я думаю, что если бы я был болен какой-нибудь одной болезнью, то помер бы наверняка. Но у меня их было целых три: менингит, радикулит и двусторонний плеврит. Пока эти болезни спорили между собой, какая из них отправит меня на тот свет, я взял и незаметно выздоровел.

И всё равно я немного ненавидел Уилла, потому что из-за него я смотрел на близких мне людей с точки зрения того, что их прикончит: больное сердце, больная печень. Вот эту кто-нибудь придушит…

Мне надоело, что болезнь съедает меня изнутри, еще мне до смерти надоели люди, которые не ценят своего счастья!

Ну, судя по вашим жалобам, у вас, возможно, малярия, лептоспироз, гепатит A, B, C, D, E, острый описторхоз, инфекционный мононуклеоз, синдром Жильбера, аскаридоз, иерсиниоз или просто отравление ядами.

Птицы, рожденные в клетке, думают, что полет – это болезнь.

… Если люди голодают и болеют, это для всех опасно. Даже с самой эгоистичной точки зрения: если люди болеют, они могут стать очагом эпидемии, и всем известно, что голодный человек не отвечает за свои действия и может сделать что-то опасное.

Много-много лет назад на месте школы-интернат «Логос» был детский дом. И жил в этом доме один доктор. Он мог лечить любые болезни. И была у этого доктора маленькая дочка. Которую звали Инга. Маленькая хозяйка детского дома. Доктор очень сильно любил свою дочку. Но однажды она заболела странной болезнью. От которой у неё стала чернеть кровь. Доктор пробовал разные средства, но Инге становилось всё хуже и хуже. Пока кровь не стала совсем чёрной. Доктор плакал каждый день, потому что он знал, что скоро ему придётся навсегда расстаться со своей малышкой. А ведь это самое страшное, что может случиться с родителями. Тогда доктор решил вылить из Инги всю чёрную кровь и заменить её на другую, красную. Но никакая кровь ей не подходила. И вот однажды маленькая хозяйка навсегда ушла из своего дома и больше не возвращалась. Говорят, она замёрзла и лежит в лесу в огромной ледяной глыбе. С тех пор призрак маленькой хозяйки каждый год приходит сюда. Инге очень холодно. Ей нужно забрать чью-то тёплую кровь. Всю до последней капельки. Тот, кто увидит призрак маленькой хозяйки, обречён на смерть. Согревшись, Инга снова исчезает на год. Легенда говорит, что однажды появится человек, который отыщет девочку и спасет её из ледяного плена. И тогда маленькая хозяйка вернётся в свой дом, и они с папой снова будут вместе. Навсегда.

Всякому известно, что резкие перемены во внешности и состоянии здоровья у больных и влюбленных точно совпадают: мертвенная бледность, усталые глаза, слабость в коленях, тревожный сон и тяжелые вздохи, тем более мучительные, что они лишь с трудом вырываются из груди. Можно было подумать, что и этой женщине не дает покоя только горячечный жар, — если бы не ее слезы. Как невежественны врачи, не ведающие, что это значит, когда у человека учащенный пульс, цвет лица то и дело меняется, дыхание затруднено и больной постоянно ворочается с боку на бок, не находя себе места! Боги благие, зачем быть искусным доктором? Достаточно иметь хоть некоторое представление о любви, чтобы понять, что происходит с человеком, который пылает, не будучи в жару.

Моя голова — это город, в разных районах которого поселились разные болячки.

Ты не сможешь уберечь меня от всего. Нас что-то разлучит всё равно: несчастный случай, болезнь или старость. Пока я человек.

 — Значит, вам уже всё равно?
— Нет, мне не всё ра

Врач сказал больному, который пришел к нему лечиться:
— Смотри, нас трое — я, ты и болезнь. Поэтому, если ты будешь на моей стороне, нам двоим будет легче одолеть ее. Но если ты перейдешь на ее сторону, я один буду не в состоянии одолеть вас обоих.
Этим он хотел сказать, что если больной не будет щадить свой организм, не будет соблюдать диеты, то такое поведение принесет ему вред и усилит болезнь.

Я испытываю непреодолимое желание оказаться в центре внимания, выставить напоказ свою болезнь, как флаг. Это своего рода освобождение.

Болезнь и слабость эгоистичны и обращают все наши помыслы и симпатии на самих себя, а здоровье и силы пришпоривают любовь, и в мыслях, и в чувствах ты тогда можешь бродить где заблагорассудится.

— Ты отравила его сердце, его помолвку. А вместе с этим и всё королевство, и всё из-за ваших чувств друг к другу.
— Я хотела бы избавиться от этих чувств, но это невозможно.
— Конечно, возможно. Любовь — это болезнь, и как любая болезнь, она может быть побеждена одним из двух способов — лекарством или смертью.

Любая болезнь может довести до самоубийства.

Морковкин заглянул в детскую: миссис Кэррот беззвучно плакала рядом с постелью зайчишки, которая пылала от нестерпимого жара. Весь дом погрузился в грусть и ожидание: Фасолинка тяжело заболела. Морковкин, посмотрев в окно, недоумевал: почему листья продолжают падать, словно ничего не случилось?

Силою веры и волей можно излечить любую болезнь.

О том, что у тебя болит живот,
Больному говори — здоровый не поймет.

— На сегодняшний день медицина значительно продвинулась.
— В технике, возможно, но против рака или СПИДа у вас ничего нет.
— Всегда будет болезни, против которых мы бессильны.

Когда я узнал, что болен раком, я задал себе вопрос: «Почему я?» Но вот теперь, когда я почти здоров, у меня ремиссия и у меня есть большие шансы выжить… Я задался тем же вопросом.

Первый шаг к здоровой жизни — избегать болезней. Это может звучать как нечто очевидное, но это тоже очень важно. Вместо того, чтобы тратить силы на своё лечение после того, как вы заболели, лучше стараться избегать болезней прежде всего.

«Помню, я однажды отправился в Британский музей почитать о способах лечения какой-то пустяковой болезни, которой я захворал, — кажется, это была сенная лихорадка.
Мне захотелось узнать, чем я ещё болен. Я прочитал о пляске святого Витта и узнал, как и следовало ожидать, что болен этой болезнью. Заинтересовавшись своим состоянием, я решил исследовать его основательно и стал читать в алфавитном порядке. Я прочитал про атаксию и узнал, что недавно заболел ею и что острый период наступит недели через две. Брайтовой болезнью я страдал, к счастью, в легкой форме и, следовательно, мог еще прожить многие годы. У меня был дифтерит с серьезными осложнениями, а холерой я, по-видимому, болен с раннего детства.
Я добросовестно проработал все двадцать шесть букв алфавита и убедился, что единственная болезнь, которой у меня нет, — это воспаление коленной чашечки».
Сначала я немного огорчился — это показалось мне незаслуженной обидой. Почему у меня нет воспаления коленной чашечки? Чем объяснить такую несправедливость? Но вскоре менее хищные чувства взяли верх. Я подумал о том, что у меня есть все другие болезни, известные в медицине, стал менее жадным и решил обойтись без воспаления коленной чашечки.

— Сама жизнь. Секс. Всё, что может передаться через кровь, может передаться через секс.
— Сонная болезнь от секса?
— Случаи известны.
— Я в этом не сомневаюсь, разве что вы говорите о том, что надо слетать в Африку и заняться сексом с мухой цеце.

… симптомы у любви и чумы одинаковые.

Знаете ли вы, что в семидесятые кто-то предложил отказаться от названия зодиакального знака «Рак», чтобы при его упоминании не возникало неприятных ассоциаций с одноименным заболеванием? Вместо «Рак» было предложено название «дитя луны».

Во всех концах света люди ждут счастливого стечения обстоятельств. Они будто находятся на чердаке со своими мыслями, страхами, кучей ненужного хлама. И эта длинная ночь лишь для немногих становится утром. Кому-то не суждено увидеть рассвет. И только лестница, ведущая в подвал, для них — единственный выход из бесконечного ожидания. Этот чердак больше не ваш. И эта дверь в подвал для вас не откроется. Вы живы!

Большинство физических недугов связываются в наше время с невылеченной душевной болью. Систематически подавляемая, она обычно перерастает в физическую боль или болезнь и может вызвать преждевременную смерть. Помимо всего, большинство наших пагубных влечений, маний и вредных пристрастий, обусловлены существованием душевных ран.

Надо проверить на паразитов, вирусы, бактерии, грибки, прионы, радиацию, токсины, химикаты, а может подхватили с порносайтов. Я проверю интернет, а вы все остальное.

Любопытная вещь — никто никогда не страдает морской болезнью на суше.

Ожидание насильственной смерти не есть ли уже настоящая болезнь?

Гнев и возбуждение, без сомнения, делают нас более подверженными заболеваниям. С другой стороны, если ум спокоен и занят положительными мыслями, тело не станет легкой добычей для болезни.

Для каждого из нас самое главное лекарство всегда — забота и объятия того, кто нас любит по-настоящему. И ты сам всегда можешь оказаться рядом с тем, кто сейчас слаб. Подойди, обними, погладь по голове. Возьми в свои руки озябшую ладонь и согрей её. Просто будь рядом… Это останется в сердце на всю жизнь. Я знаю…

Я знал одного человека, который постоянно дрожал за свою жизнь. Зато лет в восемьдесят он стал очень веселым. Эту перемену старик объяснял тем, что теперь ему придется дрожать уже недолго — ведь он болен артериосклерозом и у него уже был инфаркт. Совсем другое дело раньше, тогда ему приходилось загадывать лет на двадцать-тридцать, а то и сорок вперед и это внушало ему такой страх, что жизнь была ему не в жизнь.

Больничная палата — благ жизненных утрата…
Больничная палата и приговор врачей.
Больничная палата — вся жизнь, как простынь смята…
Проверка беспристрастная надёжности друзей.

Творчество — это болезнь души, подобно тому, как жемчужина есть болезнь моллюска.

Лучше предупреждать болезнь, чем лечить ее.

Болезнью шутит тот, кто ран не ведал.

Болен я, а страдают они…

Самые худшие болезни не смертельные, а неизлечимые.

 Тимома — это опухоль в вилочковой железе; она дост

Только не говори, что ты одна из тех, кто превратился в собственную болезнь.

Само слово род. Это означает что-то родное, чувствуете? Наша Родина больна, но от кровати больной матери не уезжают.

Мы не можем спасти людей от самих себя. Мы их лечим. Поэтому ты вылечи того парня с пневмонией, а когда он вернётся с раком — будешь лечить рак…

Я пытаюсь собрать кусочки в целое, вспоминая почему же так случилось. Последствия химической атаки, выбросы с воздуха, радиоактивный взрыв? Уже на самом деле не имеет значения.
Теперь мы такие…

Что за проклятье болеть в детстве или в юности! Уличное приволье доносится из-за окна, со двора лишь приглашенными звуками. В комнате же толпятся герои со своими историями из книжек, прочитанных больным ребёнком. Жар, притупляя чувство реальности, обостряет фантазию и открывает в привычном окружении нечто чужое и странное; в узорах гардин мерещатся жуткие чудовища, они корчат рожи с рисунка обоев; стулья и столы, шкафы и этажерки превращаются в груды скал, причудливые сооружения или корабли, до которых вроде бы рукой подать, но в тоже время они оказываются где-то далеко-далеко. А долгими ночными часами слышатся то бой часов с церковной башни, то тихий рокот проезжающей машины — отстаёт фар скользит по стенам и потолку. Часы без сна — но это не значит, что им чего-то не хватает, наоборот. Они переполнены томлением, воспоминаниями, тревогами, смутные желания сплетаются в лабиринт, где больной теряется, находит себя вновь, чтобы заплутать опять. Это часы, когда все становится возможным — и хорошее, и дурное.

… Вы хотите уподобиться серой мыши — гермафродиту. Вы просто хотите сделаться незначительной, маленькой, несущественной. Какое отчаяние толкает вас к тому, чтобы перестать быть женщиной? Я не знаю, какое, но знаю, что ни один мужчина, даже тот, который умер, не хотел бы этого. Потому что вы слишком красивы.

Как только человек заболевает, ему надо поискать в своем сердце кого надо простить.

Друзья мои, мы все неизлечимо больны!

Мой самый тяжелый бой — с болезнью Паркинсона. Нет, это не больно. Это трудно объяснить. Меня точно испытывают: буду ли я молиться дальше, сохраню ли я веру? Бог подвергает испытаниям всех великих людей.

Когда мы в духовном теле, мы неуязвимы. Нам не страшны трудности и болезни. Поэтому, когда дух должен получить урок, он облачается в тело из плоти и костей, тело, которое всего лишь одушевленный кусок протоплазмы, для того чтобы урок мог быть усвоен. На земле тело подобно марионетке, управляемой Сверх-Я через Серебряный Шнур.

Самих себя увидеть в нищете,
Самих себя увидеть на щите,
Заметить в завсегдатаях больниц
Божественная участь единиц.

Иные безрассудства распространяются точно заразные болезни.

Если это болезнь, я тобой простужен…

Когда в семье есть больной, который болеет уже давно и безнадежно, то бывают такие тяжкие минуты, когда все близкие робко, тайно, в глубине души желают его смерти; и только одни дети боятся смерти родного человека и при мысли о ней всегда испытывают ужас.

 Для того чтобы стать врачом, нужно научиться лечит

— Скажи боссу, что сегодня приболел.
— Приболел?
— Да пофиг чем! Скажи, что у тебя СПИД.

Болезнь приходит на фунт, а уходит на унцию.

Атилла спросил Адолба: «Они не ходят — они больные?» Адолб посмотрел на него одним глазом и подумал, потом сказал: «Они — богатые». Но Атилла видел их лица, он знал, что они больные.

О, я самый больной в мире человек… Что ты стоишь? Что ты стоишь?! Ты же собирался быть мне родной матерью! Ну?

Болезнь — в сущности не что иное, как желание того, чего не стоило бы желать.

Одна была вполне довольной жизнью девушкой. Время не текло сквозь пальцы, она как-то осмысленно жила. Пока не случились встречи – одна, другая. Она была разбита.
Голос шептал ей: ты несовершенна, уничтожь это несовершенство.
Она рассматривала свои руки и с трудом удерживалась, чтобы не полоснуть по ним лезвием, но не выносила вида крови и не могла терпеть боль.

Каждый, кто подавляет в себе любовь, превращается в ничтожество и заболевает.

— Вы заболели?
— Нет. Просто постарел.

— Мой отец болен синдромом Альцгеймера, а я — раком. Из-за этого моя мать очень волнуется, и порой меня это просто бесит. Я не хочу с ней говорить, я сбрасываю её звонки.
— Ну ты и говнюк. Получается, её муж не может с ней говорить, а её единственный сын не хочет.

Странное дело: стоит мне прочесть объявление о каком-нибудь патентованном средстве, как я прихожу к выводу, что страдаю той самой болезнью, о которой идет речь, причем в наиопаснейшей форме. Во всех случаях описываемые симптомы точно совпадают с моими ощущениями.

Мы можем избавиться от болезни с помощью лекарств, но единственное лекарство от одиночества, отчаяния и безнадежности — это любовь. В мире много людей, которые умирают от голода, но еще больше тех, кто умирает от того, что им не хватает любви.

Страх ослабляет человека и отдаёт его на растерзание болезням.

И если с тобой приключилось расстройство желудка, то быстрее и эффективнее будет принять активированный уголь, чем менять субмодальности запаха и оптимистично добавлять света в картинку.

Мужчина не должен говорить о двух вещах – о любви и о болезнях.

То, что не излечивается лекарствами, излечивается ножом; то, что не излечивается ножом, излечивается раскалённым железом; то, что не излечивается раскалённым железом, следует считать неизлечимым.

— Доктор! Вы определили, чем он болен?
— Боюсь, что время его заканчивается.
— Но почему? Что с ним не так?
— Его время заканчивается…
— А что ему нужно? Как его спасти?
— Ему нужно… Еще немного времени.
— Что же нам делать?
— Ну, возможно, поможет трансплантат времени…

Если против какой-нибудь болезни предлагается очень много средств, то это значит, что болезнь неизлечима.

— Прекрати есть эту дрянь. Ты знаешь, как важна правильная диета.
— Мне осталось жить десять минут; что хочу, то и ем.

— Дорогой, ты что, заболел?
— Надеюсь, потому что если это здоровье, то жизнь не имеет смысла.

По-настоящему больные дети не плачут.

Все болезни в чём-то тождественны, а в чём-то специфичны.

Смерть не так страшна — до тех пор, пока она является для тебя неожиданностью. Жить со смертельной болезнью — вот что страшно.

Когда человек заболевает, ты понимаешь, какой он сложный. В какой-то момент все сбрасывают маски, всё открывается.

— Я думаю, у тебя тахикардия.
— Что это? Учащенное сердцебиение? Это опасно?
— Может привести к потере головы.
— Я уже потерял голову, а от этого есть лекарства?
— Возможно. Целовательная терапия.
— А мы можем попробовать прямо сейчас?
— Да.

Повышенная температура в сочетании с горным воздухом творит с человеческим разумом недобрые чудеса.

… у неё болезнь, носящая некрасивое и несколько фантастическое название — шизофрения…

Некоторые лекарства хуже самой болезни.

Ну пока я могу сказать только одно: мужик болеет, а в Таиланде, походу, прикольно.

Как говорить о головной боли с человеком, страдающим раком?

 Болезнь и хаос заставляет выползать на свет слишко

— Как насчет секса?
— Ну, это будет непросто. Мы работаем вместе, я старше, но возможно тебе это нравится.
— Я имела в виду, что у него может быть сифилис.
— А-а. Хорошая отмазка.

— Ты же знаешь, что они проверяют, да? Это называется височно-лобной деменцией. Отдельные участки мозга начинают сжиматься. У мамы так было. Это единственная форма слабоумия, которая возможна у подростка. И это не лечится.
— Стайлз, если у тебя это найдут, мы что-нибудь придумаем. Я что-нибудь придумаю.

Не лечится эта зараза, не лечится.
Ни в этой жизни, ни в той.

Страх — болезнь, расслабляющая душу, как расслабляет тело физический недуг.

… Подавление чувств часто оборачивается болезнью.

Душе, как и телу, присущи здоровье и болезнь. Здоровье души заключается в том, что состояния ее самой и ее частей бывают такими, благодаря которым совершаются всегда благие поступки, добрые дела и прекрасные действия.

У слепого каждый день — судный.

Впрочем, я был болен; а болезненные ощущения почти всегда бывают обманчивы.

Труды и болезни — это утешения, которых богам у нас не отнять.

Когда я заболела, то сначала не поняла этого. Со мной ведь раньше никогда не случалось такого. Вдруг мне стало всё время хотеться спать и иногда плакать, я перестала любоваться океаном, и всё стало вокруг таким скучным и бессмысленным. Я испугалась. Мне было не знакомо такое состояние. Дедушка Зифус сразу понял, что это болезнь. Он сказал, что я каждый вечер должна приходить сюда и смотреть, как Звезда Сотис садится за горизонт. И еще он сказал, что я должна записывать свои мысли, потому что это поможет мне починить мой невидимый шар. Дедушка говорит, что шар погас и больше не светится. Наверное, он разлетелся на осколки, и я должна снова собрать их вместе.

Я заболел теми, кого вылечил.

Предсказываю скверную судьбу этому свету, если в нем столько больных, болезненных и осужденных на лекарства.

Увеличилось не число нервных болезней и нервных больных, а число врачей, способных наблюдать эти болезни.

Как говорила вдова человека, умершего после консилиума трёх лучших врачей Парижа: «Но что же он мог сделать один, больной, против троих — здоровых?»

 СПИД лишь добавляет любви риска. Любовь всегда был

Есть болезнь, которой не найти в медицинских справочниках – острый недостаток публичности. Сей вирус демократичен: он не щадит ни бедных, ни богатых. Женщины, мужчины, дети – лишенные внимания, они с настойчивостью наркомана кричат с любого, мало-мальски возвышенного места:
– Мы здесь!
Скажите нам спасибо, просят они. Хоть за что-нибудь. Обругайте нас. Выслушайте. Посочувствуйте. Прокляните. Воздайте хвалу. Осыпьте бранью. Только не проходите мимо.
Потому что мы здесь, и цена нам – грош.

В ту пору в каждой уважающей себя семье должен был быть по меньшей мере один хилый ребенок. Я был истинная находка, потому что едва не отдал богу душу при рождении.

Зачастую окружающие просто не понимают. Это — самая настоящая болезнь, но жертв ее считают лентяями.

Болезням бесполезно сообщать, как они называются.

Болезнь не может жить в теле, которое находится в здоровом эмоциональном состоянии.

Иммунитет детей и взрослых людей действительно ослабляется при столкновении с агрессией, насилием, горем, стыдом, страхом. Выросший в тяжелой обстановке ребенок неизбежно будет больше болеть – или телом, или душой, или и так, и этак. Болезни могут быть разными. Но в их основе в большинстве случаев – страдание души. Поэтому в моем романе вирус не назван никак. Просто вирус. Это может быть что угодно. Любовь и забота близких, их поддержка и внимание действительно могут лечить. Это тоже правда. К сожалению, не любую болезнь можно излечить любовью. Но уверяю вас, любую болезнь любовью и заботой можно хотя бы облегчить.

— К несчастью, ты нужна мне, а я тебе.
– Не нужен.
— Нет нужен.
— Не говори так.
— Тебе нужна забота, всем нужна забота.
— Ты будешь нужен мне больше, чем я тебе.
— Это ничего.
— Это не честно.
— Ты поедешь или я тебя понесу.
— Я не могу просить тебя об этом.
— И не нужно. Вообрази, в какой-то другой вселенной есть пара точно как наша, только она здорова, а он идеален и они только и делают, что решают, сколько денег потратить на отпуск или кто встал не с той ноги, правильно ли это — иметь служанку. Я не хочу быть на них похожими, я хочу нас, тебя, это…

Она сказала, что больше не приедет, пока не выздоровлю. Женщины всегда так поступают. Ты хочешь положить ей голову на колени и почувствовать себя раненым, но не лишенным мужества, а они делают ноги. Быть может, они просто не могут смотреть на наши «мучения», с их-то болевым порогом.

Самая опасная болезнь — та, при которой мы чувствуем себя здоровыми.

… Это не дневник, а история болезни…

Фрейд предположил, что параноидальный бред является не первичным симптомом, а неудачными попытками сознания восстановить расползающийся в хаосе болезни мир.

Глухие торчки — больные люди, не умеющие поступать по-другому. Бешеная собака не выбирает — она кусает.

Ощущение было такое, словно меня пытались утопить в бочке с самогоном, но я поднатужилась и героически её выпила. Вчера.

Врач должен помогать природе организма бороться с болезнью.

(Лечит болезни врач, а исцеляет природа.)

 Болеть — это такое безобразие, что даже фамилия не

Промах синего врача флоры или фауны,
Мой сын болен синдромом Дауна.
Так ждал, сам вынашивал, будто сокровище наше,
Бьет со спины судьба, меня никто никто не спрашивал –
Буду ли я доволен или рыдать навзрыд,
Отцовская гордость или бесконечный стыд.
Кипит молодежь сочная, ближе к июню,
Я ему платком подтираю пенистые слюни.
И не заставят меня не мечтать о внуке,
Искать повод на себя накладывать сильные руки.
Глупости — слезы лить на кучу сердец,
Кто останется с ним, кроме как его отец.
Ночью приступ с кровью, мутная картина,
Господа неистово благодарю за сына,
Больше жизни люблю, грязь нам летит вдогонку,
за руку его держу, идем потихоньку.

Его мать умерла в пятьдесят шесть лет. Смолоду она была красавицей и поэтому считала, что имеет право на кокетство, беззаботную жизнь и блестящее будущее. Но годам к сорока в нее вцепилась страшная болезнь. Ей пришлось забыть о нарядах, косметике и вырядиться в домашний халат, лицо у нее распухло от ужасных нарывов, ноги до того отекли и ослабели, что каждый шаг давался с трудом, вдобавок она почти ослепла и кое-как, на ощупь ковыляла в вечном полумраке по неприбранной квартире. Удар был неожиданным и резким. У матери обнаружили врожденный диабет, не только запущенный, но и усугубленный ее безалаберной жизнью.

Итак, я прямо направился к нему. Он спросил:
— Ну, чем же ты болен?
Я ответил:
— Я не стану отнимать у тебя время, милый мой, рассказывая о том, чем я болен. Жизнь коротка, и ты можешь умереть раньше, чем я кончу. Но я скажу тебе, чем я не болен. У меня нет воспаления коленной чашечки. Почему у меня нет воспаления коленной чашечки, я сказать не могу, но факт остается фактом, — этой болезни у меня нет. Зато все остальные болезни у меня есть.

Когда ей становится хуже, она чуть-чуть блекнет, и я боюсь, что однажды проснусь и не увижу её совсем.

Болезни и смерть напоминают нам о том, что мы не вечны.

Приплела себе нервный срыв (который, вероятно, не за горами) и вегетососудистую дистонию, у подружки моей была когда-то данная загадочная болезнь, мне название больно понравилось, вот и запомнилось. Такой болезнью болеет только интеллигенция, быдло болеют геморроем и похмельем.

Но, вернувшись из поликлиники, он уже не видел ни Луну, ни Марс. Они погасли, умерли в его мире и больше ему не принадлежали.

Мы уже знаем, что в нашем мире просто так ничего не происходит. И если возникает искажение, то оно означает, что мы что-то не так делаем. И наш организм через заболевание тела указывает нам на это.

— Кажется, у меня плохо с головой.
— Нет, ты не сумасшедший.
— Нет?
— Сумасшедший человек никогда не признает, что он болен.

Как тут живётся мне, Поэту?
Болею, милый, мочи нету!
Парнас? Не влезть на гору эту
Мне даже сдуру,
Трясусь, кричу, не взвидя свету
И пью микстуру.

Сей мир нам был бы лучшим другом,
Не награждай он нас недугом,
Но воздавай нам по заслугам,
Кормя при этом
Поджаренным колбасным кругом,
Поя кларетом.

разве любовь – естественное чувство? Разве человеку свойственно любить? Любовь – болезнь; а для болезни закон не писан.

— Пап, мама пьяная?
— Нет-нет, у нее просто небольшая мигрень. Мигрень от бутылки Шардоне.

Когда мне исполнилось девять, оказалось, что до конца жизни я буду сидеть на игле. У меня диабет.

Лучшее лекарство от болезней — хорошее расположение духа.

 Умирать не страшно. Потому что, в отличие от болез

Я знал — она много думает о своей болезни, ее состояние еще не улучшилось, — это мне сказал Жаффе; но на своем веку я видел столько мертвых, что любая болезнь была для меня все-таки жизнью и надеждой; я знал — можно умереть от ранения, этого я навидался, но мне всегда трудно было поверить, что болезнь, при которой человек с виду невредим, может оказаться опасной.

Продолжительные надежды ослабляют радость, — подобно тому, как долгие болезни притупляют боль.

Земля имеет оболочку; и эта оболочка поражена болезнями. Одна из этих болезней называется, например: «человек».

— Но у меня же ничего не болит!
— Иногда это первый симптом.

Болезнь врача всегда тяжелее болезни его пациентов; пациент только чувствует, а врач ещё и знает кое-что о том, как разрушается его организм. Это один из тех случаев, когда знание можно считать приближающим смерть.

Самое отвратительное — это заболеть в чужом городе, где ты никому не нужен.

Уж больно он идеальный. Наверное, это болезнь какая-то.

Она не больна. Она мертва.

Наука стремится все пороки объяснить болезнями, а моралисты все болезни производят от пороков. Скоро к удовольствию судей и врачей преступников будут лечить, а больных наказывать.

Наши волнения и негативные ожидания преобразуются в материальные болезни: организм чувствует, что мы подвергаемся угрозе, даже если она просто надумана. Иными словами, у людей, которые боятся болезней, и вправду гораздо больше шансов заболеть, так как организм подвержен влиянию самого страха.

Не рад больной и золотой кровати.

Даже врачи, когда иного средства нет, выбирают меньшее зло, чтобы избавить больного от большего.

Ну, ты с этим особо не затягивай, простатит такое дело, брат: не встанет в нужный момент — и все.

У меня бывают мрачные периоды. А у кого их не бывает? Но они не властны надо мной. Это не моя болезнь, это моя жизнь. Можно сказать, что я осмеливаюсь их иметь.

Любовь, вообще, можно сравнить с лекарствами, которые принимают больные с хроническими заболеваниями. Больной должен принимать их постоянно, но если выпить больше нормы за день к хорошему это не приведет. Вот и любовь это лекарство, которое лечит человеческую душу, и ее надо принимать дозами, каждый день понемножку, чтобы хватило на всю жизнь.

Мозг человека содержит в себе причину многих болезней.

— Почему Бог допускает, чтобы люди болели? Он злой? Или просто у него недостаточно сил?
— Оскар, болезнь — она как смерть. Это данность, это не наказание.
— Сразу видно, что вы ничем не больны!

А тот, кто говорит, что смех — лучшее лекарство, никогда не болел гонореей.

Люди слабые. Для каждого найденного лечения, обнаруживается другое заболевание. Это игра в погоню.

Любовь — как прилипчивая болезнь: чем больше ее боишься, тем скорее подхватишь.

Господи, прости меня и помилуй за то, что я написал эти гнусные слова. Но зачем же ты так жесток? Зачем? Я знаю, что ты меня наказал. О, как страшно ты меня наказал! Посмотри, пожалуйста, на мою кожу. Клянусь тебе всем святым, всем дорогим на свете, памятью мамы-покойницы — я достаточно наказан. Я верю в тебя! Верю душой, телом, каждой нитью мозга. Верю и прибегаю только к тебе, потому что нигде на свете нет никого, кто бы мог мне помочь. У меня нет надежды ни на кого, кроме как на тебя. Прости меня и сделай так, чтобы лекарства мне помогли! Прости меня, что я решил, будто бы тебя нет: если бы тебя не было, я был бы сейчас жалкой паршивой собакой без надежды. Но я человек и силен только потому, что ты существуешь, и во всякую минуту я могу обратиться к тебе с мольбой о помощи. И я верю, что ты услышишь мои мольбы, простишь меня и вылечишь. Излечи меня, о господи, забудь о той гнусности, которую я написал в припадке безумия, пьяный, под кокаином. Не дай мне сгнить, и я клянусь, что я вновь стану человеком. Укрепи мои силы, избавь меня от кокаина, избавь от слабости духа.

Ты не виноват в том, что болен.

Люди уже столько веков сравнивают любовь с болезнью, что желающий высказаться на эту тему вряд ли сообщит человечеству радикально новое. Можно лишь бесконечно уточнять диагноз.

Запах действительно был дурным, но он исходил от самого хорошего человека, которого я знал, и поэтому не пугал меня.

Не будь болезней — мы не ценили бы здоровье, не будь бед — мы не ценили бы благополучие, не будь неверия мы не ценили бы веру, не будь смерти — мы не ценили бы жизнь.

Кто заражён страхом болезни, тот уже заражён болезнью страха.

И первым делом — самым первым! — он нагнулся и поцеловал меня в щеку.
Я попыталась отскочить с криком:
— Нет-нет, я болею!
Но Майкл рассмеялся и сказал:
— Люблю твои бактерии.

Лекарство твое в тебе самом, но ты этого не чувствуешь, а болезнь твоя из-за тебя же самого, но ты этого не видишь. Думаешь, что ты – это маленькое тело, а ведь в тебе таится (свернут) огромный мир.

У меня первый признак гриппа — это когда я начинаю себя жалеть.

 Некоторые болезни следует лечить, не рассказывая о

Человек заболевает по многим причинам: некоторые заболевают от простуды, некоторые от усталости и горя.

Как многообразны болезни, так и существует множество способов лечения их.

Пошлемте к доктору, пренебрегать не должно.

Болезнь — врач, которого мы слушаемся более всего: доброте и знанию мы умеем только обещать; страданию мы повинуемся.

Я жажду тебя. Я болен от любви.

— Если не хочешь платье, скажи Иззи.
— Лекарства атакуют её рак, и она смотрит на меня своими раковыми глазами! Влюблёнными, раковыми глазами!
— Мужайся…

Память — как простуда, от неё гудит голова и слезятся глаза.

Нынче осень плохая. Так тяжело; вся жизнь, кажется, не была такая длинная, как одна эта осень.

Как все-таки несправедливо устроена эта самая наша «небесконечная жизнь». Сколько бесполезных, никому не нужных людей живет на свете, недоумков, хамов, убийц, воров, дармоедов, рвачей, а хорошего человека вот нашла смерть, измучила болезнью, иссушила в нем соки, истерзала страданием и убила. Неужто это по-божески? — святой должен страдать за грешных, и грешные, видя муки святого, должны терзаться и обретать его облик? Но что-то много страдают мученики и мало действуют их страдания на человеческий мусор. Он чем был, тем и остался…

Моя болезнь — это часть меня. Им не следует менять свое поведение из-за того, что я болен. Неужто они могут любить меня, лишь когда я здоров?

Анорексия — это не игра, не клуб, к членам которого можно присоединиться. Только тогда, когда ею заболеваешь, осознаешь, какие несчастия, страдания и опасности несет с собой эта болезнь.

Когда Жане сказала мне, что некий адвокат пожелал заняться моим делом, мое решение было определено следующими обстоятельствами: этот адвокат страдает тяжелой прогрессирующей болезнью. Только человек в таком состоянии способен понять меня и почувствовать, что мое существование — это ад. А теперь я знаю, что даже жизнь в аду обретает смысл, когда встречаешь такого человека, как вы. Стоило жить хотя бы ради той сигареты, которую мы выкурили вместе, и ради этого письма вам.

В течение жизни я накапливала воспоминания. В каком-то смысле, это моё самое ценное достояние. День, когда я встретила мужа; первый раз, когда взяла в руки свой учебник; рождение детей; знакомство с друзьями и путешествия. Всё, что накапливалось в течение жизни… всё, над чем я так упорно работала, исчезает без следа. Вы можете представить, вернее, вы знаете, какой это ад. И с каждым днём всё хуже… Можно ли относиться к нам всерьёз, едва похожих на тех, кем мы были? Странное поведение, неуклюжие фразы. Нас уже по-другому воспринимают, мы сами воспринимаем себя иначе. Мы становимся смешными, беспомощными, потешными, но мы не такие. Всему виной наша болезнь, и как любая болезнь, она имеет причину, она развивается, и, вероятно, может быть излечена. Я говорю себе: живи здесь и сейчас. Это всё, что я могу. Жить здесь и сейчас и не слишком себя корить за постижение науки забывать.

Есть альтернативные методы медицины, которые более успешно помогают жертвам СПИДа. Правительство не хочет говорить об этом публично. Потому что правительство и фармацевтические компании зарабатывают биллионы долларов на человеческой смерти. Последние пятьдесят лет от нас скрывали лекарства, помогающие от различных болезней. Смерть Фредди побудила меня бороться за право, чтобы люди знали об альтернативных методах лечения. Богом каждому из нас дано право быть здоровым, но это отрицается голодными до власти, жадными людьми, которые хотят и этот процесс контролировать.

 Это его последняя зима. Последний раз, когда он пр

Вот прошел человек. Ни жены у него нет, ни брата, ни сестры. Друзей – раз-два и обчелся. Одна только подагра всегда при нем. А уйти-то подагре этой не дает его одиночество!

Это не просто «апчхи», а буревестник респираторного заболевания, который реет над нашей квартирой!

Всю неделю валяется с простудой. Разумеется, он утверждает, что это грипп. Ты же знаешь мужчин.

Я реально надеюсь, что есть другой способ встретиться со своим кумиром, кроме как заболеть раком.

Сколько мы видим физически неполноценных людей… Но видеть и понимать — не одно и то же.

Болезнь приходит к человеку, когда он запутался. Даётся время обдумать то, что давно терзает душу.

Без рынка болезней не было бы и рынка лекарств, это та самая тайна Гиппократа, которую клянутся не выдавать врачи.

Все это неправда, – подумал я. – Всего этого не существует. Ведь так же не может быть. Здесь просто сцена, на которой разыгрывают шутливую пьеску о смерти. Ведь когда умирают по-настоящему, то это страшно серьезно». Мне хотелось подойти к этим молодым людям, похлопать по плечу и сказать: «Не правда ли, здесь только салонная смерть и вы только веселые любители игры в умирание? А потом вы опять встанете и будете раскланиваться. Ведь нельзя же умирать вот так, с не очень высокой температурой и прерывистым дыханием, ведь для этого нужны выстрелы и раны. Я ведь знаю это…

Он был болен, и его пробуждение означало не выздоровление или его начало, а только короткую передышку.

— Дяденька, ты заболел?
— Дяденька идиот. Идиоты не болеют.

Если достаточно долго ждать, кто-нибудь обязательно заболеет.

Он любит воображаемое существо, неспособное на взаимность. Как миллионы тех, кто ходит в церковь.

В этот момент, когда я лежу в кровати больной и вспоминаю всю свою жизнь, я понимаю, что всё признание и богатство, которые у меня есть, бессмысленны и лишены высшего смысла перед лицом неминуемой смерти.

Пока есть болезнь, будет не только страх, но и надежда.

Большая часть болезней происходит от того, что мы вводим вовнутрь себя.

Скажи мне, что ты ешь, и я скажу, чем ты болеешь.

Мой старый друг, вы больны организационным бессилием и бледной немочью.

Я чувствовала себя какой-то ужасно пустой и далёкой, и серой, и мёртвой.

Мой сын болен. И ему нравится быть больным — так люди обращают на него внимание.

Два слова здесь, в горах, табу – болезнь и смерть. Одно из них слишком старомодное, другое – слишком само собой разумеющееся.

Огромны залы Хелы в Хельхейме; высоки её стены, высоки её ворота. Её пища — Голод, её нож — Жажда; на её пороге падает каждый; её кровать — Одр болезни; а полог её кровати — Пламя погребального костра. Говорят, что узнать её легко — половина тела черна, половина тела цвета гниющей плоти, а лицо её… угрожающе и угрюмо.

Как извиниться перед девушкой, которой ты передал смертельную болезнь? Цветы?

Болезнь – есть проявление внутренних проблем. Голова раскалывается – значит, не можешь решить какую-то задачу, боль в спине говорит об ощущении незащищенности, а понос бывает у тех, кто чего-то в своей жизни не переваривает.

Your body is a battleground
And chemicals are scattered round
Your pain nothing but gain to me
Your body is an industry.

Узнав истину, невозможно ее забыть. Нельзя добровольно вернуться во тьму или ослепнуть, однажды прозрев. Такие вещи необратимы. Мы единственные существа, способные рефлексировать. Единственные существа, у которых сомнения в своих силах прописаны в структуре ДНК. Вопреки возможностям, мы строим, мы покупаем, потребляем. Мы окружаем себя иллюзией материального благополучия. Мы предаем и обманываем, прогрызая свой пусть наверх, в стремлении приобрести высшую награду, превосходство над другими людьми. Нас разъедает болезнь. Как кислота, она подступает к горлу, оставляя после себя лишь горечь. Она поразила всех вас, сидячих за этим столом. Мы отрицаем ее существование, пока однажды тело не восстает против разума, извергая из себя крик: «Я очень не здоров!». Преступно закрывать глаза на правду, ибо лишь признав, что ты болен, можно надеяться на исцеление.

— Как будто вселенная показала мне большущий фак!
— Нужен ты вселенной…
— «Почему я?» Всю жизнь убеждал пациентов: «Не мучьтесь, это вопрос без ответа».
— Мудро.
— Жестоко! Они просто пытались понять, что происходит, а я им: «Плевать! Забейте!» Нет бы, прожить жизнь как ты, прагматичной, эгоцентричной, самовлюблённой скотиной, которая отравляет жизнь всем и вся.
— У тебя всё равно был бы рак.
— Да! Но я бы хоть знал, что заслужил его.

Болезнь для ленивых есть праздник.

Если болезнь вошла в одну дверь, то врач должен войти в другую.

— Я — это я. А ты — это ты.
— А стол — это стол.
— А химия — это яд. Двойная химия — двойной яд. Если что-то пойдет не так, я смогу справиться, а ты нет. А что-то пойдет очень не так.

Лекарство хуже болезни.


Жизнь до жопы дорогая, когда умираешь!

Сильна ли болезнь или нет, в конечном итоге нам всем больно, так что не плачь, мы все сражаемся и терпим.

Жизнь – это опасная болезнь; самое большее, на что можно надеяться – не слишком сильно страдать в ожидании смерти.

Симптомы, принятые за болезнь у благородной леди, у дворецкого сочтут в лучшем случае хандрой.

Поверьте мне: в своих болезнях люди гораздо менее изобретательны, чем в судебных исках. К тому же пациент намного спокойнее воспринимает весть о том, что после долгого лечения не удалось победить тот или иной недуг, чем сообщение о проигранной тяжбе по ценному имуществу, поступившее от адвоката. Никто и никогда еще не требовал, чтобы я вернул деньги за лечение.

От чего коровы с ума сходят? От британской демократии.

Признаюсь, я имею сильное предубеждение против всех слепых, кривых, глухих, немых, безногих, безруких, горбатых и проч. Я замечал, что всегда есть какое-то странное отношение между наружностью человека и его душою: как будто с потерею члена душа теряет какое-нибудь чувство.

Не болей ты, Христа ради! Если Оська не будет смотреть за тобой и развозить твои легкие (на этом месте пришлось остановиться и лезть к тебе в письмо, чтоб узнать, как пишется: я хотел «лехкия») куда следует, то я привезу к вам в квартиру хвойный лес и буду устраивать в оськином кабинете море по собственному усмотрению. Если же твой градусник будет лазить дальше, чем тридцать шесть градусов, то я ему обломаю все лапы.

— Думаю, она плохо мыла руки после туалета — у неё анифитоз.
— Почему вы так думаете?
— Потому что это обьясняет все симптомы кроме проломленного черепа, но это, я думаю, из-за аварии…

Люди годами борются за свою жизнь из-за неизлечимых и тяжелейших заболеваний, а некоторые постоянно жалуются, какая у них ужасная и никчёмная жизнь.

Всегда я копил… Я копил, только чтобы у меня было хоть немного на старость. А теперь старость пришла, и посмотри, что у меня осталось… баллон с кислородом, старое сердце и мой диабет…

Мы причиняем себе более мучений, лечась от наших болезней, чем перенося их.

— Ты не выйдешь к гостям из-за простуды?
— Моя простуда очень заразная!
— Да ты вовсе не болен!
— А я говорю, что моя болезнь называется «дай детям конфет, чтобы они наврали», — [протягивает конфеты]
— Ты заразный.
— Мы скажем всем, что ты очень болен.

— Это ты.
— Что?
— Я наблюдаю его уже 23 года, никогда не видел таким спокойным. Ты сделала его другим.
— Слабым?
— Ну, в некоторой степени — да.
— Он никогда не допускал для себя возможность нормальной жизни. Он всегда жил на грани. Мобилизовал свою психику. Все остальные резервы организма. И тут появляешься ты. У тебя никогда не было так, что ты соберешься, настроишься на какое-то важное дело, и всё идет очень хорошо, но стоит расслабиться, и ты тут же падаешь от какой-нибудь пустяшной простуды?
— Да, бывало.
— У него тоже самое. Появилась ты. И он дал своему мозгу, подсознательно, команду расслабиться. Он впустил тебя и стал слабее. Но эта слабость дает нам шанс его вылечить. Сделать другим. Нормальным. Только ни в коем случае нельзя допустить новой мобилизации и особенно интенсивных пиковых переживаний. Которые бывают, когда он…
— Убивает?
— Завершает расследование.

Самое лучшее средство от всех болезней — сильная воля и сильный разум.

 Причина язвы не в том, что вы едите, а в том, что

Худший из недугов — быть привязанным к своим недугам.

Подтачивающая изнутри болезнь не менее смертельна, чем удар молнии.

Ничто не обходится в жизни так дорого, как болезнь и глупость.

Когда животное заболевает, чувствуешь себя совершенно беспомощным. Оно не может рассказать о своих ощущениях, но, с другой стороны, и лгать не умеет и не будет нагромождать симптомы болезни или предаваться утехам ипохондрии.

Считается, что больные раком лёгких сами виноваты. Они курят, значит заслужили смерть, больные раком лёгких умирают от чувства вины.

Есть болезни, которые годами дремлют, а потом внезапно набирают обороты. И тем и другим можно в некоторой мере управлять.

Болезнь не сваливается на голову как гром среди ясного неба. Она является результатом постоянных нарушений законов природы. Постоянно расширяясь и накапливаясь, эти нарушения, внезапно прорываются в виде болезни, но сия внезапность только кажущая.

Когда в доме поселяется недуг, он не только завладевает телом больного, но и оплетает сердца всех членов семейства мрачной, душащей всякую надежду паутиной.

Больному не следует скрывать свою болезнь от врача, а бедняку прикрывать нищету свою перед друзьями.

А что, если реальность — всего лишь болезнь?

Ну что ж, раздевайтесь, но слегка сопротивляйтесь.

— А разве мы стали врачами не для того, чтобы лечить пациентов?
— Нет, мы стали врачами для того, чтобы лечить болезни.

— Сифилис. У вас у всех сифилис.
— Он простудился, да и только.
— Нет, вам нужно лечение, интенсивное лечение здесь, в больнице, сейчас.
— Да у меня забот полон рот. Может дадите нам чего-нибудь?
— Я могу дать вам лопату, чтобы вы выкопали три маленьких могилы.

Если я заболею — к врачам обращаться не стану,
Обращусь я к друзьям, не сочтите, что это в бреду,
Постелите мне степь, занавесьте мне окна туманом,
В изголовье поставьте упавшую с неба звезду.


Одиночество, как лихорадка, разгуливается ночью.

Тебе холодно, потому что ты одинока: ничто не питает скрытый в тебе огонь. Ты больна, потому что лучшие из чувств, дарованных человеку, самое высокое и самое сладостное бежит тебя. Ты глупа, потому что, как ни велики твои страдания, ты не призываешь его к себе и не делаешь ни шагу к нему навстречу.

Вы либо идеальны, либо больны, но второе бывает чаще.

Сотряс — не простатит, за неделю пролетит.

Здоровье не ценится, пока не придёт болезнь.

… Причина болезней — ложь, невысказанные и подавленные желания, которые гноятся, увеличиваются и прорываются на поверхность.

Расщепление личности — это когда у тебя пьянка в черепушке. Хозяина дома нет, а веселье в самом разгаре.

«Не важно, в какую кровать положишь больное тело, оно все равно будет больным».
А я всякий раз, когда он это говорит, думаю, что Марта кладет свое тело в ту постель, в которой кто-то хочет ее, и болеть начинает только тогда, когда эта постель остывает. И тогда она просто встает и уходит.

На вопрос: «Вы заболели, Фаина Георгиевна?» — она привычно отвечала: «Нет, я просто так выгляжу».

— О-о, да она у тебя совсем хворая.
— Да, она больная. Где у вас аптека? Ей нужен аспирин.
— Какая, на хрен, аптека?! У нас здесь хлеб-то раз в неделю привозят!

Больной человек может быть гораздо более развит, чем вы, здоровый, поэтому, помогая больному, вы оказываете огромную помощь себе.

В издательской среде большинство разговоров напоминало беседы больных Альцгеймером, потому что все слишком много думали и слишком много читали…

Сразу он не умрёт, но будет об этом мечтать.

Эту аллергию так давно не лечили, что она из стадии «Слезящиеся глазки» перешла в стадию «Мать моя, я опухла!»

— Может Вам лучше пойти домой?
— Нет, спасибо. Я приберегу свой больничный для здоровых дней.

 Есть люди, которые свою болезнь обратили в благосл

Если хотите знать, что такое настоящий ад, — загляните в глаза больного ребенка. Вашего ребенка. А вообще лучше никому и никогда этого не видеть. Зрелище не для слабонервных!

… Такое психическое заболевание, которое в просторечье зовется любовью, нужно перебаливать вдвоем.

Лекарство проси у того, кто перенес болезнь.

Перемена обстановки — традиционное заблуждение, на которое возлагают надежды обречённая любовь и неизлечимая чахотка.

Болезнь — это здоровая реакция организма на нездоровый наш образ жизни.

Чрезмерное количество обильной пищи вызывает болезнь.

— Завтра же вы запишетесь на прием к врачу и посмотрите, что он скажет.
— Тогда появятся большие расходы.
— Если вы должны платить, то лучше доктору, чем гробовщику.

Не ваша вина, если вам приходится сообщать людям скверные вести, рассказывать про все эти болезни с латинскими названиями и про то, что это неизлечимо. Вы не можете приказывать природе. Вы всего лишь занимаетесь ремонтом.

— Ты болен, тебе сделают операцию.
— Операцию?! Господин доктор, чем я болен?
— У тебя очень опасная болезнь, сердце большое, а этот мир совсем маленький!
— Так сделайте операцию этому миру, господин доктор. Зачем же трогать мое бедное сердце?

Диагноз – врачебный прогноз болезни, зависящий от наполненности пульса и кошелька пациента.

Солнце насильно не зажжешь.

Их болезнь сделала возможной веру в любую ложь, которая была им удобна, лишь бы и дальше можно было этой болезни потворствовать, доходило до того что они убеждали себя, что не больны вовсе.

Если подходить к заболеванию с точки зрения преимуществ, то трудно себе представить состояние, которое бы не окупалось в той или иной степени. Обсессивно-компульсивное расстройство? Вы никогда не забудете выключить газ. Психопатия? Вы никогда не станете беспокоиться даже в том случае, если оставите газ включенным.

Кафельный пол, на стенах трещины,
тусклый, мигающий свет.
Я буду любить тебя, даже если
даже если
тебя
нет.

 Смотри – смерть не из тех заболеваний, что пластыр

В болезни хорошо только одно: после выздоровления чувствуешь прилив сил.

Лечить нужно не только болезнь, но и противодействовать причинам, её вызывающим.

Hекоторые люди отказываются признавать такие вещи, как болезнь или неверность, будто факт нуждается в признании, чтобы стать реальностью.

Как печально лежать сейчас на одре болезни, может быть, умирая! Этот мир так прекрасен! Как же, наверное, жутко покидать его и отправляться кто знает куда?

Оставьте почести сенаторам и ученым. А на моем могильном камне напишите: «Говорил же вам: я болен».

Осень похожа на изысканную болезнь: сначала ты любуешься сменой красок, хватаешь руками листопады, но уже начинаешь чувствовать какую-то нездешнюю печаль и проникаешься тихой нежностью к любимым и близким, словно бы завтра с последним упавшим на асфальт листом исчезнут и они. Но время идёт и поэтический флер спадает с осени, обнажая голые деревья, холод, пасмурную слякоть и первый мокрый снег, быстро превращающийся в грязь под ногами простуженных людей с угрюмыми лицами.

Он уговаривает себя: ничего страшного, все люди рано или поздно умрут. Каждого можно считать неизлечимо больным, каждого подтачивает коварная болезнь, против которой нет лекарств. Название этой болезни – Время.

— А может быть положить на голову лед?
— Лучше не надо, у вас и так хроническое обморожение мозга!

Юность и лихорадка со временем проходят. Либо пациент помрет, либо болезнь, в конце концов, отступит…

Лекарство для человека — болезнь, ибо она несет в себе надежду на исцеление.

Заниматься своими болезнями — всё равно что завербоваться на корабль и уже не принадлежать себе.

Тоска моя о ней свела бы меня в гроб и буквально довела бы меня до самоубийства. Я несчастный сумасшедший! Любовь в таком виде есть болезнь.

Когда не знаешь, что с тобой случится через пару-тройку дней, к чему беспокоиться о болезнях, которые доконают тебя лет через десять-пятнадцать?

— Вот у Сысоева — перелом бедренной кости, а рентген где?
— Ну там и так всё ясно: где болит — там и перелом.

— А что за болезнь?
— Ну не знаю, простуда, наверное.
— Мне не нужно твоих «наверное», мне нужно точно! Итак, когда были первые симптомы?
— Кажется, в пятницу.
— В пятницу утром или вечером?
— Я не…
— Думай, женщина, кто и когда сморкался первым??

Мы лечим не болезни. Мы лечим людей, страдающих от болезней.

— Если я иду в постель, ты идешь со мной.
— Я бы не с мог устоять перед этим предложением, если б у тебя не было под носом так влажно.
— Ты не хочешь, чтобы я сделала тебе массаж? [пытается сделать сексуальные движения]
— … пожалуйста, не делай таких движений, даже когда ты здорова.

Стояла та особая, тяжелая, глуховатая тишина, которая бывает, когда несколько человек молча сидят вокруг больного. Уже начинало светать, воздух в комнате как будто медленно линял…

Если есть лекарство, то вам не о чем беспокоиться. Вам достаточно принять его. Если же лекарства нет, то к чему беспокойство? Беспокойство лишь усугубляет страдания.

Любовь?! Это зараза! Это обыкновенная болезнь в человеческом организме. Посмотри, это у всех вокруг! Это же смертельная зараза!

Болезнь. Интересное слово. Оно происходит от слова «боль». Тела испытывают боль, потому что люди не могут рассказать о своих страданиях. Если бы они могли выговориться, они, быть может, выздоровели бы.

Что может быть хуже больного мужчины?

Эх, кабы землетрясение! Тряхнет хорошенько — и дело с концом… Сосчитаю мёртвых, живых — и всё тут. А вот эта стерва чума! Даже тот, кто не болен, всё равно носит болезнь у себя в сердце.

Йоссариан был еще достаточно крепок, чтобы перенести без излишних треволнений чужую малярию или грипп. Он отлично переносил удаление чужих миндалин, а чужие геморрой и грыжа вызывали у него всего лишь слабую тошноту и легкое отвращение. Но более серьезные заболевания соседей дурно отражались на его собственном здоровье. В таких случаях ему хотелось поскорее смотать удочки.

Я Вас спрашиваю — куда девались старые добрые болезни? Где ишиас? Где геморрой? Я вижу одни только раны — колотые, резаные, рваные… Уже три года, как я не видел анализа мочи. Люди перестали интересоваться своей мочой! Они интересуются политикой. Ничего хорошего из этого не выйдет.

Выбрав специалиста, вы выберете заболевание.

Мы слишком прозорливы, чтобы погрузиться в банальный круговорот: еда – работа – любовь. Мы слишком больны, чтобы с упрямством и презрением наблюдать за бессмысленностью жизни, как за цирковой пантомимой, хладнокровно дожидаясь последнего акта этой комедии.

Моя любимая болезнь — чесотка: почесался и ещё хочется. А самая ненавистная — геморрой: ни себе посмотреть, ни людям показать.

Наш организм — не бак для эмоциональных отбросов. Он как может усваивает и борется с ними, а потом сдается. Заболевание является формой протеста организма против того, что вы устроили из него помойку.

 – У меня постельный режим. И мне нельзя падать. –

Даже болеть приятно, когда знаешь, что есть люди, которые ждут твоего выздоровления, как праздника.

Многие считают, что болезнь делает человека бесстрашным. Но это не так. Вечное ощущение, что тебя преследует маньяк. Держит тебя на мушке.

Он смотрел на открытую брюшную полость, обложенную белыми салфетками. В резком электрическом свете они казались белее свежевыпавшего снега, в котором зиял алый кратер раны. Кэт Хэгстрем, тридцати четырех лет, своенравная, изящная, с загорелым тренированным телом, полная желания жить, — приговорена к смерти чем-то туманным и незримым, исподволь разрушающим клетки ее организма.

Ничего интересного с медицинской точки зрения — просто простуда. Болезни не интересуются теми, кто хочет умереть.

Мечи и болезни сокращают жизни, но человек не в силах противостоять лишь старости.

— Думаешь, это грипп? Мне не нравится твой кашель..
— Не знаю, почему он тебе не нравится. Я всю ночь тренировался.

С самого первого подскока температуры у ребенка вы уже никогда не перестанете волноваться.

Твое тело — поле битвы,
Окруженное парами химикатов.
Твоя боль — ничто, но обогащает меня.
Твое тело — это целая индустрия.

Если ты не чувствуешь красоты цветов, если ты не ценишь дружбы и если тебя не радуют песни — ты болен, тебя надо лечить.

Тоска по дому — это не всегда то смутное, ностальгическое и даже прекрасное чувство, каким мы его себе привыкли представлять. Оно может быть острым, как нож, и превращаться в болезнь не в переносном, а в прямом смысле. Оно может изменить взгляды человека на жизнь. Лица на улице становятся для него не безразличными, а отталкивающими и даже злорадными. Тоска по дому — это настоящая болезнь, боль вырванного с корнем растения.

Болезни и смерть учат нас ценить жизнь.

Хворь и ссоры временно оставьте,
Вы их все для старости оставьте.
Постарайтесь, чтобы хоть сейчас
Эта «прелесть» миновала вас.

— Ладно, предположим все симптомы — настоящие. Объясните как один из них исчез без помощи слов «Дева» и «Мария»?

… но знаете, в безнадежных случаях мы, доктора, всегда выписываем последний, безнадежный рецепт, если пациент — женщина: когда наука уже ничем помочь не в силах. Вот тогда мы говорим: „Если бы она могла быть хоть чуточку любимой!”

— Рай… Знаешь, если бы это был рай, я был бы, вероятно, счастлив…
— Мне нравится, как тонко ты намекнул на то, что умираешь.
— Я вообще-то не верю в Жемчужные ворота. А что ты думаешь, Дэйви?
— Не знаю. Я хочу во что-нибудь верить. Боже, как я этого хочу.

У тех, кто болеет — слабые сердца.

Ваше общество больно.

Сила воображения может вызвать у человека болезнь и может излечить его.

Сумасшедшие не разговаривают о своей болезни. У них другие дела, уж поверь мне.

Диагностика достигла таких успехов, что здоровых людей практически не осталось.

Она удивлялась, почему ей приходится жить в теле, которое стареет, ломается и болит? Почему было не поселиться внутри доски? Или в печке? Или в стиральной машине? Куда лучше иметь дело с обыкновенным мастером, с электриком, например, или водопроводчиком, чем позволять врачам тебя трогать.

Болезнь всегда предпочитает умного человека здоровому.

Если бы 0,01 тех усилий, которые положены на лечение сифилиса, были положены на искоренение разврата, сифилиса давно не было бы и помину. А то усилия употреблены не на искоренение разврата, а на поощрение его, на обеспечение безопасности разврата.

Избавься от обид – вылечишься от болезней.

… попадаются такие образы мыслей, что сродни болезни.

Я лечился от всего, но болел не всем…

Когда встречаешь человека с болезнью более серьезной, чем у тебя самого, не решаешься задавать ему вопросы.

Больные одной болезнью симпатизируют друг другу.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ