Цитаты про двоих

Мы подготовили для вас подборку лучших, по нашему мнению, цитат про двоих. Среди поучительных и полезных жизненных высказываний, мы надеемся, вы найдете нужное.

… Мы учились договариваться. Договариваться не в режиме «уступлю, чтобы отстал/забыл/потомбольшеполучу». А именно «договариваться». Договорить до самого конца, когда чувствуешь: вот оно — начало. Любой такой «договор» усиливает близость между людьми и даёт право надеяться на завтра. Честность порождает честность, а фальшь — фальшь.


Нет худшего одиночества, чем одиночество вдвоем.

Любой индивидуум в здравом уме и без психологических проблем откажется от участи быть чьей-то половинкой и частью одного целого. Потому что половинки сами знаете у какого места. А любовь и семья – это про двух самостоятельных людей, которые хотят быть вместе не для того, чтобы заткнуть у себя прорехи, а потому что им хорошо вдвоём.

В любовь, как в шахматы, играют вдвоём.

Есть ли такое в мире, чего не могут сделать двое, если ими движет любовь?

Один человек не может иметь всё. Чтобы воплотить все мечты одного человека, нужны как минимум двое.

В такой точно день, на этом самом месте, он встретил Матильду, то есть саму Любовь, ведь она его любила точно также, как и он любил её, но продолжалось это только год.

Любовь — это дорога, которую всегда выбирают двое.

Первый вечер – сумеречно-синий и полный предчувствий. Твоя чудная фигура в кресле. За моим окном цвел каштан, распустившийся тысячами свечей. Он шумел так странно и неповторимо, словно все солнце весны и лета хотело воплотиться в этом шуме. Я сидел у рояля, и в сумерках плыла старая песня: «В дни юности… В дни юности…» Потом мы болтали… А вокруг становилось всё темнее – от любви, да, от любви – и от весны.

Чувство, возникшее между двоими, убивается именно отсутствием риска и вызова, ощущением, что ничего нового уже не будет. Обязательно нужно по-прежнему удивлять друг друга.

Смех вдвоём — сколько в нём прелести и каверз! Не переоценить его могущества. Любовь и дружба, желание и отчаяние — ничему без него не обойтись.

Главное, что мы были друг у друга, и теперь, простив себе многое, хоть и не все, я улыбаюсь тому, что когда-то случилось между нами.

Как странно жить, в душе храня тебя,
Но больше от любви не задыхаться.
И снова плакать, и опять смеяться,
С другим собою стать от А до Я.
Как странно, друг мой, жить, но без тебя.

Самое лучшее, что двое могут сделать друг для друга — это бережно, заботливо, понимающе охранять одиночество другого, от которого не отделаться никак, пока человек жив. И разделять его по просьбе, и оставлять в покое, если нужно. Но, как эскортный корвет от охраняемого транспорта, никогда не отходить за горизонт и никогда не оставлять одного.

Если двое не выносят друг друга, — это уже привязанность.

We’re totally different, baby, because we’re the two who found our destiny.

Я глубоко убежден: могут (и должны!) существовать отношения, в которых двое настолько близки друг другу, что третьему – недоверию – в их союзе просто нет места.

Очнувшись от безмолвия и забвения, я вскочил, прижимая руки к лицу. Потом глубоко вздохнул и испуганно открыл глаза. Нет, это не иллюзия, не обман чувств и не сон; это правда, передо мной стояла прекрасная женщина с бесконечно глубокими золотыми глазами.

Видение потрясло меня.

Ах, если бы это ощущение безмятежности и покоя не исчезало!

А правда ведь — так, как улыбается тебе он, никто никогда не улыбается? Столько нежности всегда в его взгляде…
А руки? Какие у него руки! Сильные, большие и самые надежные на свете… И обнимают они всегда так… Так, что можно спрятаться от всего и от всех…
Даже, когда он отпускает меня от себя, мне спокойно.
Потому, что знаю: он есть…
Моя защита, моё плечо, моя опора, моя стена…
А кто ещё может вот так твердо и уверенно говорить :
«Всё будет хорошо»?
И кто ещё может целиком и полностью отвечать за «хорошо» моё и наших детей?..
Кто принимает решения?
Кто отвечает за каждый свой поступок?..
Он! Мой муж… Мой мужчина…
И я люблю его…
Пусть рычит, пусть не всегда прав… Да и рычание это такое родное… И без этого рычания было бы даже скучно…

И вот уже мои руки дрожат над шелковыми одеждами, и вдруг что-то, быть может запоздалая мысль, спрятавшаяся от жаркого прилива крови, – откуда мне знать, – что-то заставило меня открыть глаза. Я увидел перед собой благородное лицо, ее глаза были закрыты. Вокруг крыльев носа тоже дрожало желание, рот – сама готовность отдаться, – и все-таки вокруг рта – в уголках губ – притаилась почти незаметная усмешка – усмешка, выдававшая триумф – триумф!

Опять равнина. Полночь. Входят двое.
И всё сливается в их волчьем вое.

Я вижу целый мир в глазах твоих, и этот мир для нас двоих..

Они были похожи на детей, что пережили оспу, выжили, но навсегда остались с изрытыми лицами. Эти двое стали жертвой особо свирепого вида любви: страстной, единоличной, единственной; остались в живых, но уже навсегда были мечены неумолимо жестокой любовью…

В каждом браке место только для двоих.

Любовь не в том, чтобы заявить: «Ты мне нужен!» и перекрыть ближнему кислород стальными объятиями. Любящий искренне говорит: «Ты можешь уйти. Моя жизнь продолжится без тебя». И рядом с ним хочется остаться.

Добродетельным всякий может быть в одиночку; для порока же всегда нужны двое.

Если двое во всем соглашаются друг с другом, это значит, что один из них — лишний.

Заведи мне ладони за плечи,
обойми,
только губы дыхнут об мои,
только море за спинами плещет.

Наши спины, как лунные раковины,
что замкнулись за нами сейчас.
Мы заслушаемся, прислонясь.
Мы — как формула жизни двоякая.

На ветру мировых клоунад
заслоняем своими плечами
возникающее меж нами –
как ладонями пламя хранят.

Если правда, душа в каждой клеточке,
свои форточки отвори.
В моих порах стрижами заплещутся
души пойманные твои!

Все становится тайное явным.
Неужели под свистопад,
разомкнувши объятья, завянем –
как раковины не гудят?

А пока нажимай, заваруха,
на скорлупы упругие спин!
Это нас погружает друг в друга.

Спим.

Дарить и принимать, дарить и принимать, это вечное движение куда опаснее взаимного притяжения двух тел.

Если не двое, то что остается? Одинокий я, одинокая ты.

 Мы — на шаре земном,
свирепо летящем,
грозящем в

Они могли подолгу сидеть и смотреть друг другу в глаза, не произнося ни слова, изучая те глубины душ друг друга, на которых слова уже не нужны. Эти двое были диаметрально противоположны, и в то же время имели столько общего.

Природа! Мать и сестра! Тоска и осуществление! Жизнь! Блеск полуночных солнц, сияние дневных звезд! Смерть! Ты, синева! О, глубина! Темный бархат на светлых одеждах! Ты, жизнь, – и есть смерть! Ты, смерть, – и есть жизнь! Все – природа! Я – это не я! Я – куст, дерево! Ветер и волна! Шторм и штиль! И во мне кровь миров! Эти звезды во мне! Часть меня! А я – в звездах! Часть звезд! Я – жизнь! Я – смерть! Я – космос! Я – ты!

Лунный свет серебрился на ее волосах. Она замолчала. Казалось, сама ночь, сотканная из света и тьмы, шептала: «Я – это ты!»

Двое не спят, двое глотают колеса любви.
Им хорошо, станем ли мы нарушать их покой?

В любви — лишь двое. Весь мир вокруг — декорации.

Теперь я знаю, что люди никогда не должны мучить друг друга, даже если когда-то сильно любили. Всякая история имеет свой конец. И он не всегда счастливый.

Все ушли, остались двое
В мире самых чокнутых людей.

Я и ты, нас только двое?
О, какой самообман.
С нами стены, бра, обои,
Ночь, шампанское, диван.
С нами тишина в квартире
И за окнами капель,
С нами всё, что в этом мире
Опустилось на постель.
Мы — лишь точки мирозданья,
Чья-то тонкая резьба,
Наш расцвет и угасанье
Называется — судьба.
Мы в лицо друг другу дышим,
Бьют часы в полночный час,
А над нами кто-то свыше
Всё давно решил за нас.

Я выздоравливаю. Больше не кричу
О том, как ты моё наполнил сердце,
О том, что никуда, увы, не деться
От чувства, даже если захочу.
Я больше не болею. Я молчу.

Но знаешь (да, ты знаешь), в глубине
Моей души всегда тебе есть место.
Там нежность через край, там бьётся сердце,
Там молятся и помнят о тебе.
И да, всегда ты будешь дорог мне.

Когда присутствие любимой приносит мужчине ощущение гармонии и радости, он обязательно постарается ответить ей тем же – причем не только на словах, но и делом.
Все мы куда охотнее будем завоевывать и удерживать ту женщину, которая видит смысл жизни в избраннике и не ищет на стороне тысячи возможностей, ведущих к успеху, и миллионы способов стать счастливой.

Всё в мире натянуто, всё стремится к точке притяжения. На небе и на земле всё стремится выйти за свои пределы. Тишина вырывается за пределы места, где она родилась, тайна рвётся за пределы тела, которое ищет укрытия; порыв вовне — и замкнутость, океан, разливающийся всё шире, — и остров, сосредоточенный на самом укромном; всё это вместе открывало глубины, доступные только нам двоим: ни с кем другим мы этого разделить не могли.

Он вышел. Я закрыла дверь. Вернулась на кухню. Подошла к окну. Долго смотрела вслед растворяющемуся в темноте силуэту моего гостя. Странно: мне хотелось плакать. И еще — выгладить хоть одну его рубашку. Целиком.

Мужчины тянутся к женщинам за утешением или спасением. Ты меня спасла. Нашел в тебе семью. Сейчас скажу банальность: жизнь двоих гораздо счастливее, когда желание понимать важнее, чем быть понятым; когда желание сделать приятное не таит в себе планы получить что-то взамен, даже благодарность. Когда любовь не меняется даже на любовь, а только дарится.

Двое в пустыне пытаются отыскать не только друг друга, но и оазис, где они смогут быть вместе.

Когда двое любят друг друга, они стремятся быть вместе, в обнимку проживая и радости, и сложности. Нет в этом работы. Любовь — как море. Такая же необъятная, вдохновляющая, с ураганами и штилями.

Говорите! Говорите друг с другом! Гуляйте по вечерам, взявшись за руки, по утрам по дороге к метро, перед сном, уже засыпая… Говорите друг другу о себе! Открывайте своё сердце. Не лгите! Не таитесь! Верьте! И тогда, когда один собьётся с пути, другой сможет его подхватить. Потому что будет знать его, как себя. А значит, сможет всегда понять и простить.

Второй вечер сиял. Насколько тосклив был первый, настолько ослепителен второй. Потому что в тот вечер мы предавались волшебным грезам. Ты еще помнишь, как я зашел за Тобой? Вечернее солнце бросало прощальные лучи на колокольню, играя на циферблате и стрелках золотых часов. Неторопливой волшебной походкой Ты шла мне навстречу – о, как я люблю Твою походку! Вечерняя заря неповторимо прекрасного дня бросала блики на Твои волосы, устилала нежным сиянием дорогу под твоими ногами. Снова в опускающемся вечере зазвучали мелодии – старые песни и мотивы. И затихающие звуки неожиданно рождали отклик в моей душе…

Я люблю тебя…
Я люблю тебя спокойно, вдумчиво, осознавая каждое мгновение нашего «вместе».
Я читаю тебя, как книгу, наслаждаясь каждым словом, улавливая малейшую интонацию Автора, не стремясь побыстрее узнать, «что там в конце».
Я знаю, что заслужила тебя, выстрадала тебя и потому так берегу доверие, которое мне оказали Свыше.
Я хочу быть рядом всегда, до последнего взгляда, до последней улыбки, до последнего вздоха.
Я нуждаюсь в твоём голосе, в твоих руках, в твоём тепле.
Я верю в тебя.

Их бег вдвоём был сквозь эпоху спешки,
где все бегут, но только по делам,
и с подозреньем искоса глядят
на молодых, бегущих не по делу,
их осуждая за неделовитость,
как будто в мире есть дела важнее,
чем стать собой, отделавшись от дел.
Есть красота в безадресности бега,
и для двоих бегущих было главным
не то, куда бегут, а то, что — сквозь.
Сквозь все подсказки, как бежать им надо,
за кем бежать и где остановиться.
Сквозь толщу толп. Сквозь выстрелы и взрывы.
Сквозь правых, левых. Сквозь подножки ближних.
Сквозь страхи, и чужие, и свои.
Сквозь шепотки, что лучше неподвижность.
Сквозь все предупреждения, что скорость
опасна переломами костей.
Сквозь хищные хватающие руки
со всех сторон: «Сюда! Сюда! Сюда!»
Но что есть выше праздника двоих,
когда им — никуда, когда им — всюду.

И мрачный мир исчез: прекрасная, озаренная утренними лучами, возникла передо мной моя страна, я воскликнул: «Королева!» – и заключил Тебя в объятия. Моя душа трепетала от восторга, свободы и благоговения, и я пел Тебе песнь своей мечты. Мы вместе сели в лодку под звон колоколов, ликуя от слияния с золотой ночью.

Ты еще помнишь, как я был пьян от счастья? Как мы ликовали? О!..

… Он самый обычный сильный мужчина, переживший и преодолевший многое. Но то, что тогда случилось с нашей семьей, почти сломало его. Этого не видели чужие. И даже свои не все замечали. Но я-то, я-то каждый день смотрела в глубину его глаз и чувствовала, каким холодным и черным становилось то, что есть внутри каждого сильного человека. Увы… Я никак не могла согреть его. Не могла помочь. Впервые в нашей общей жизни мы упали вдвоем.

По ходу всякого любовного романа алкоголь появляется в двух полярных точках сюжета: когда двое открывают друг друга и нужно рассказать о себе и когда им больше нечего друг другу сказать.

Эти двое вели себя как заговорщики, причём заговорщики, не скрывающие, что у них заговор.

Для каждого из нас самое главное лекарство всегда — забота и объятия того, кто нас любит по-настоящему. И ты сам всегда можешь оказаться рядом с тем, кто сейчас слаб. Подойди, обними, погладь по голове. Возьми в свои руки озябшую ладонь и согрей её. Просто будь рядом… Это останется в сердце на всю жизнь. Я знаю…

Просто, когда двое живут долго вместе — немного утомляются.

В любви всегда кто-то один в конце концов заставляет другого страдать и, что лишь иногда, очень редко роли меняются.

Я задумалась о том, что такое правда. Может быть мы придаём ей слишком большое значение и сказать правду — это акт высшего эгоизма, когда мы освобождаем душу от греха, причиняя боль ни в чём неповинному человеку? В отношениях двоих нужно ли всегда говорить правду?

Ношу, поделенную на двоих, нести в два раза легче…

Мы должны были найти друг друга в этом мире, каждый прожить все то, что прожили до нашей встречи, нырнуть с головой в любовь, вынырнуть, чтобы набрать воздуха в легкие, и, поняв, что и внутри любви можно дышать, взявшись за руки, отдаться течению любви и начать жить уже там, внутри этого чувства…

Когда любовь только зарождается, то оба, и ОН, и ОНА, на сто процентов уверены, что уж в этот раз всё будет по-другому, что уж это-то светлое чувство не исчезнет, как дым, а останется в их душах навеки, «пока смерть не разлучит нас». Но проходит несколько лет, а то и месяцев — и «вечная» любовь проходит, будто её и не было. Любовь умирает. Но кто же в этом виноват? Наверное, мы сами. Слишком уж мы привыкли зацикливаться на плохом, не видя хорошее, слишком рационально подходим к тому, что нужно просто чувствовать, слишком ориентированы на самих себя, а не на того, кто находится рядом с нами. Мы привыкаем. И забываем быть искренними, забываем радовать друг друга, забываем дорожить друг другом и ценить каждое мгновение, проведенное вместе.

Когда-то, свадебным смущенная нарядом,
Здесь, в мире суеты, со мной ты стала рядом,
И было трепетно соприкасанье рук.
По прихоти ль судьбы все совершилось вдруг?
То был не произвол, не беглое мгновенье,
Но тайный промысел и свыше повеленье.
И прожил я свой век с любимою мечтой,
Что будем, ты и я, единством и четой.
Как из души моей ты черпала богато!
Как много свежих струй влила в нее когда-то!
Что создавали мы в волнении, в стыде,
В трудах и бдениях, в победах и беде,
Меж взлетов и потерь,— то, навсегда живое,
Кто в силах довершить? Лишь мы с тобою, двое

И небо к нам летит в огнях и ранах — тяжелое, широкое, ночное, а посреди большого океана
нас только двое.

Если между двумя людьми есть контакт, чувства, то голос сердца сердце услышит.

— Вот мы с тобой говорим, говорим, дни летят, а мы с тобой все говорим.
— Говорим, — согласился Ежик.
— Месяца проходят, облака летят, деревья голенькие, а мы все беседуем.
— Беседуем.
— А потом все совсем пройдет, а мы с тобой вдвоем только и останемся.
— Если бы!
— А что ж с нами станет?
— Мы тоже можем пролететь.
— Как птицы?
— Ага.
— А куда?
— К югу, — сказал Ежик.

Теперь «нас» нет, есть я и ты – по отдельности. Если раньше я тосковал по тому времени, теперь им горжусь. Мы были друг у друга. Мы любили. Это ведь так много по сравнению с расставанием.

…ступать на территорию между двумя людьми, некогда родными душами, но теперь даже не родней, – все равно что гулять по диким районам Пакистана.

Бродить может только один. Двое всегда куда-то идут.

Так устроен наш белый свет:
Там, где двое, для третьего места нет.

Ты еще помнишь, как трудно нам было расстаться? Как мы снова и снова протягивали друг другу руки, словно даже одна короткая ночь могла похитить нас друг у друга?

Когда я говорил о своем одиночестве, в Твоих глазах были нежность и любовь, и Ты сказала:

– Я хочу быть с тобой… идти с тобой… Ты не должен быть одинок.

Лу, в это мгновение Ты приковала меня к себе золотыми цепями! Синим заревом вспыхнула звездная ночь, я снова ощутил себя избранным; я, король, опустился на колени перед Тобой, своей королевой!

Вдвоем быть лучше, чем одному,
ибо, если упадут, друг друга поднимут,
но горе, если один упадёт, а чтоб поднять его нет другого,
да и если двое лежат — тепло им, одному же как согреться?

Как прекрасен был тот первый вечер! Как полураскрытая алая роза, отяжеленная росой, как темно-голубая душистая сирень, окруженная мечтами, овеянная сумерками, юностью и красотой. Старые улочки и чудные звезды на темно-синем небосводе. Я и сейчас помню, каким было Твое лицо, когда, прощаясь, Ты стояла передо мною. Лунный свет косо падал на узкую улочку. Ты стояла в темноте, но свет луны отсвечивал волшебным серебром в Твоих глазах.

В семье, где люди умеют договариваться, всегда есть шанс на продолжение игры.

Нас уже не двое… Даже до того, как мы встретились, мы были всего лишь двумя половинками, которые бродили по этому большому миру, похожие на остальных людей. Но когда мы нашли друг друга, мы стали целым.

Только любовь может созидать, вдохновлять и излечивать. Только любящее сердце способно прощать и отпускать. Только тем, кто любит по-настоящему, дано познать откровение Жизни.

Нужно проявлять фантазию – в жизни, в творчестве, в кулинарии, в воспитании детей и, конечно же, в сексе.
… Перестаньте капризничать. Почему-то многие свято верят, что мужчины хотят видеть рядом с собой симпатичную блондинку-привереду с надутыми губами: «Ты мне машину, а я тебе девять с половиной недель…» Сделки интересно заключать на работе, а не в любви. Поменьше волнуйтесь, побольше волнуйте, и тогда ваш мужчина будет сексуально счастливым, а не сексуально озабоченным.

Опять они поссорились в трамвае,
не сдерживаясь, не стыдясь чужих…
Но, зависти невольной не скрывая,
взволнованно глядела я на них.

Они не знают, как они счастливы.
И слава богу! Ни к чему им знать.
Подумать только! — рядом, оба живы,
и можно всё исправить и понять…

Они нашли друг друга — два одиночества, отвергнутые всем миром.

Но если говоришь, то говори без грубого и шаткого обмана: нас только двое посреди огромного, как небо, океана.

Любите искренне! А если чувствуете, что есть «но», не обманывайте себя и не давайте другому думать, что вы согласны на то, что однажды он вас предаст. Любое «но» в любви так или иначе приведёт к предательству.

В воздухе пылают искры… И двое, танцующие вальс любви…

Когда думаешь обо всех этих бесчисленных галактиках и комбинациях ДНК и встречаешь, вопреки мизерности шансов, того самого человека – это чудо.

Не отпускай моё тепло,
Оно согреет нас двоих…

Не бывает слишком много Любви. Случается, что в Жизнь приходят люди, которым не дано любить. И они здесь именно для того, чтобы мы стали сильней, откровенней, чище и смелей, чтобы мы научились жалеть тех, кому дано предавать.

Если два человека остаются в одной комнате, они рано или поздно начинают трахаться.

Любовь – это один мир на двоих, в который реальность не может войти без предварительного стука в запертую дверь…

В этом и заключаются отношения — трудности делятся на двоих.

Существует теория, что большинство людей всю жизнь предпочитают один и тот же тип мужчин или женщин.

А на пути домой звездное серебро, сияние падающих звезд, таинственный шепот темной листвы, блаженство улочек, усыпанных цветущей сиренью, наполнили наши потрясенные сердца и соединили нас навечно.

Вдвоем всегда проще и надежнее, чем одному, а о том, что страх тоже делится надвое, то есть становится вдвое меньше, – и говорить нечего!

Возможна ли интеллектуальная гармония двух людей? В силах ли кто-либо другой совпасть с вами мыслями, слиться разумом, идти рука об руку без вопросов, без колебаний — два разума, мыслящие как один? Разумеется, это невозможно.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ