Цитаты про эльфов

Мы подготовили для вас подборку лучших, по нашему мнению, цитат про эльфов. Среди поучительных и полезных жизненных высказываний, мы надеемся, вы найдете нужное.
 Уж в чем, в чем, а в вежливости эльфам не откажешь

Вампир стоял спиной ко мне и лицом к окружающей толпе. Из-под капюшона были отчетливо видны его красные глаза и выставленные в ухмылке клыки. Эльфы же, напротив, стояли расслабленно и улыбались уголками губ, пробегая взглядами по толпе. Перебрасываясь короткими фразами, они вводили толпу в состояние ужаса гораздо больше, чем стоявший рядом вампир. Зеваки даже попробовали податься назад, но напиравшая толпа не дала им этого сделать.
— Хватит, — тихо произнес я, но они меня услышали — головы сразу опустились вниз, по толпе прошел шепоток, в котором отчетливо слышалось «демон».

Эльфы чудесны. Они творят чудеса.
Эльфы удивительны. Они вызывают удивление.
Эльфы фантастичны. Они создают фантазии.
Эльфы очаровательны. Они очаровывают.
Эльфы обворожительны. Они завораживают.
Эльфы ужасны. Они порождают ужас.
Никто ни разу не сказал, что эльфы хорошие.
Потому что на самом деле они плохие.

Кто-нибудь знает, когда эта заварушка кончится? А то меня уже эльфы берут в кольцо.

Как сказал один шибко ученый эльф, когда ему прожгли шапочку курительной трубкой, – «О времена, о нравы!»

Что встретил в пути Берен, с какими трудностями столкнулся, – неизвестно. Ведомо лишь, что в Дориат он добрался поседевший и согбенный, словно провел в дороге многие годы. Но вот однажды летом, бродя светлой лунной ночью в лесах Нелдорета, он повстречал дочь Короля, Лучиэнь. Стоило ему увидеть дивный силуэт, танцующий на вечно-зеленом холме возле Эсгалдуина, как перед очарованием волшебного видения разом отступили, забылись усталость и муки, перенесенные в пути, ибо волшебно-прекрасна была Лучиэнь, прекраснее всех Детей Илуватара в этом мире. Синий, как вечернее небо, плащ струился за спиной Лучиэнь, мерцая золотым шитьем; темные волосы, словно сгустившийся сумрак, волной ниспадали на плечи, и искрились серые глаза, словно сумерки, пронизанные светом звезд. И вся она была волнующимся бликом в листве, голосом чистых звенящих струй, жемчужным сиянием туманов вечерней земли; нездешним светом, мягким и таинственным, озарено было лицо Лучиэнь.

Эльфам по плечу всего три занятия. Во-первых, эльфы шьют башмаки, но по ночам, когда спит старый сапожник. А еще можно печь в дупле печенье. Но устраивать печь в дупле опасно, особенно сухим летом. Третью работу все эльфы считают развлечением, подарком судьбы и каждый эльф мечтает, что ему улыбнется удача и он попадет в мастерскую игрушек Санта-Клауса.

— Папа, доктор сказал, будет мальчик.
— Эльф?
— Нет, папа, это не политкорректно. Надо говорить «эльфоамериканец».

Все увидят нашу мощь! Весь мир содрогнётся от ужаса!

Гил-Гэлад, светлый государь,
Последний всеэльфийский царь,
Хотел навеки превозмочь
Нависшую над миром ночь.

Сиял, как солнце, щит в ночи,
Ломались черные мечи,
А светлый меч меж черных скал
Разящей молнией сверкал.

И царь сумел развеять ночь –
Развеять, но не превозмочь, –
И закатилась навсегда
За край небес его звезда.

— Не понимаю, почему моё равнодушие вас удивляет. Мне нравится мягкая постель, пылающий камин, надёжный кров, удобное кресло, отличное вино, изысканная еда, а ещё — соблазнительные и нежные женщины. Все удовольствия, которые предоставляет Лирабар, а не дикая природа.
— Но вы же эльф.
— Печальное обстоятельство, случайность, — ответил Тэган, — которую я всеми силами пытаюсь исправить.

Ну что, а теперь давайте выйдем к злым бродячим эльфам и скажем «привет».

Никогда не проси эльфа о помощи! Он может решить, что смерть для тебя — лучший выход.

Моему сыну шестнадцать и он эльф. Так написано у него в статусе «В Контакте». Эльф — это какая-то молодёжная организация, которая против системы и дезодоранта. Я не удивляюсь, что он эльф. Если честно, я его отца тоже за человека не считаю.

Человечество тоже исчезнет. Но, в отличие от эльфов, мы после себя мало что оставим в этом мире.

– Твои… твои уши… – девушка указала на два заострённых уха, которые торчали из волос, направленные чуть назад.
– А что с моими ушами не так? – не понял парень. – Ты имеешь что-то против эльфов? – и он насторожился.
Элоиза запоздало поняла, как бестактно прозвучало её удивление. Она ведь раньше никогда не видела эльфов, а ещё вчера вообще думала, что волшебство – выдумка.

Ни темные, ни светлые эльфы, побери их пламя дракона, не отличались сдержанностью характера и на любое оскорбление, настоящее или мнимое, отвечали железом.

И повелел он, дабы души людей за Гранью Мира искали и не находили покоя; но им будут даны силы самим устраивать свою жизнь среди стихий и путей мира, тогда как судьбы других существ предопределила Музыка Айнуров; и все их дела — в познании и трудах — будут завершены, и мир будет принадлежать последним и младшим.
Но Илуватар знал, что люди, оказавшись в бурях мировых стихий, будут часто сбиваться с пути и не смогут полностью использовать дарованного им; и сказал он:
— Окажется в свое время, что все, что бы ни совершали они, служило, в конце концов, к славе моих трудов.
Эльфы, однако, знают, что люди часто печалят Манвэ, которому открыты многие думы Илуватара; ибо эльфам кажется, что из всех айнуров люди больше всего напоминают Мелькора, хотя он всегда боялся и ненавидел их — даже тех, кто служил ему.
Одним из этих Даров Свободы является то, что люди лишь малое время живут живой жизнью, и не привязаны к Миру, а после смерти уходят — куда, эльфам неведомо. Эльфы же остаются до конца дней, и потому их любовь к Земле и всему миру более ясна и горька — и с годами все горше. Ибо эльфы не умирают, пока жив мир, если не убиты или не истомлены скорбью (а они подвержены этим мнимым смертям); и годы не уносят их сил, просто некоторые устают от десятков тысячелетий жизни. А умерев, они собираются в чертогах Мандоса в Валиноре, откуда могут в свое время возвратиться. Но сыновья Людей умирают по-настоящему и покидают мир; потому они зовутся Гостями или Скитальцами. Смерть — их судьба, дар Илуватара, которому с течением времени позавидуют даже Стихии. Но Мелькор извратил его и смешал с мраком, и обратил добро во зло, а надежду в страх. Однако, давным-давно, в Валиноре валары открыли эльфам, что люди вступят во Второй Хор Айнуров; тогда как мыслей своих об эльфах Илуватар не являл никому.

Люди никогда не научатся чувствовать красоту так, как эльфы.

— Слышь, ты, ушастый, — донеслось мрачно-хриплое со стороны двери, — курить есть? А если найду?
— Боня! — я едва не запищала от радости.
Бонифаций стоял в дверном проеме, прислонившись к косяку, и не сводил с эльфа угрюмого взгляда.
— Как ты смеешь так со мной разговаривать? — процедил Раэль сквозь зубы, но меня все же отпустил. — Я — эльфийский принц!
— Так и я — эльфийский принц, — единорог и бровью не повел. — Бонифациэль Изшкафсский. Что, — он усмехнулся, — разве не похож? Волосы длинные светлые? Да. Уши заостренные? Опять да. Морда лошадиная? Само собой, как и у любого эльфа.

Душевной доброты в эльфах столько же, сколько в их прямых родственничках — орках. То есть ноль.

Как учат нас мамочки с самого раннего детства, с эльфами, будь они хоть темными, хоть светлыми, надо вести себя как можно вежливее, если, конечно, не хочешь получить кинжалом под ребра в тот момент, когда расе лесных жителей покажется, что их ненароком оскорбили.

— Красивый костюм.
— Это не костюм. Я эльф. Вернее, я человек, воспитанный эльфами.
— А я человек воспитанный людьми.

Это потом появились гномы и карлики, доралиссцы и люди, кентавры и великаны, а также множество других рас, населяющих Сиалу. А первыми, первыми были неудачные дети — орки и эльфы.

— Как я уже говорил, месяц назад прибыло эльфийское посольство, — со вздохом начал болотник. — Конечно, их внешний вид весьма задевает наши эстетические чувства, но мы — раса цивилизованная и никогда не допустим демонстрацию антипатий.
— Это, в смысле? — не поняла я. — Они вам кажутся…
— Некрасивыми, — кивнул Феликс. — Я бы сказал, страшны неимоверно. Даже вы по сравнению с ними — красавица.
Я ошарашенно замолчала. Эльфы — некрасивые? Хотя… оглядела контингент вокруг и поняла почему. Если им нравятся такие же, как они, то ушастые в их глазах и правда редкостные уроды.

Эльф признал свою ошибку?! Небывалый случай. Обычно эльфы винят в ошибках других.

Конечно, людские лучники — это не эльфы, у которых седьмая стрела срывается с лука, пять стрел находятся в полете, а первая уже пьет кровь врага, но и люди способны нанести сокрушительный урон врагу из мощных луков, конструкция которых была скопирована именно с эльфийских боевых асимметричных луков.

Гили никак не мог понять, что это и почему так бывает: эльфы, мудрые и бессмертные, в самом деле похожи на больших детей. Глядят на мир так, словно ничего дурного от него не ждут, и порой, слушая, как они напевают себе под нос или внезапно смеются своим мыслям, думаешь — ну, сущие младенцы; Финрод в другой раз ведет себя со своими подданными как мальчишка-коновод в стайке таких же мальчишек, и они отвечают ему тем же — можно ли, видя это, поверить, что когда Финрод хочет, он выглядит грозным и великим королем, мудрым, как бог с закатной стороны, прекрасным, как солнце и пугающим, как пламя.

— М-да, только эльфы могли написать на дверце сейфа: «Секретные документы», — Верес без колебаний продемонстрировал, что только люди могли тут же подергать за ручку, дабы проверить, не обманывают ли их.

Миниатюрные эльфы и феи то и дело выстраивались в рекламные объявления: «Если ты настоящий маг, посети наш универМАГ!», «Колдуй, баба, колдуй, дед, с зубной пастой «Блендамед»» и, наконец, «Карта «Магистро» надежно защитит ваши деньги от черной магии и гиперинфляции!»


Быть человеком в мире эльфов — задачка нелегкая.

Гномы по-любому без драки днём, как эльфы без поцелуя на ночь.

Даже бестиологию пропустить не удалось — взамен ушедшего на больничный Марцелла у нас теперь ее вела какая-то эльфийка, нежная, как цветочек, и жесткая, как столовская котлета.

— Да, они умрут. Сегодня, завтра, год спустя или через сотню лет: какая разница? Они смертные.
— Вы думаете, жизнь эльфов ценнее их жизни, хотя живете без любви. В вас нет ни капли любви.

– Придётся ползти, чтобы не заметили, – важно предупредил юный граф. – Малыш, тебя это особенно касается, ты у нас чрезмерно крупный. Вот гномы… гномы молодцы, могут идти себе пешочком, их всё равно за одуванчиками не видно. Эландер, натыкайте себе всяких зелёных веточек куда влезет. Я тоже возьму какой-нибудь листик в руки. Сун может просто подождать нас здесь… Все готовы? Так, теперь движемся врассыпную и не забываем фыркать, если что, пусть думают, что мы ёжики!

Очарование эльфов… Его придумал тот же самый сказочник, который сочинил кровожадность гоблинов. Только в сказках эльфы очаровательны, только в сказках они бессмертны, только в сказках у них золотистые волосы, зеленые глаза, мелодичные голоса и легкая поступь. Только в сказках эльфы мудры, правильны, справедливы и великодушны.

— Ого, я не зала, что эльфы — расисты.
— Мы не расисты! Как лучшая раса на свете может быть расистами?

Что, у тебя нет времени оценить мои остроумные шутки? Ладно, ладно. Этот акт посвящен Альдмерскому Доминиону. Коты и эльфы! Честно говоря, ни те ни другие мне особо не нравятся. Слишком много шерсти… и чванства.

А теперь переходим к неприятному.
Б) Эльфы. Как много в этом слове!… В принципе, это можно было бы сделать подпунктом графы «А», но, наверное, все же стоит поставить отдельно. Так как эльфы — это проблема. Как минимум одна, но зубастая.

У нас существует поверье, что, когда эльф умирает в бою, на небе загорается новая звезда.

Эльфы не отличаются великодушием по отношению к своим врагам и не гнушаются тыкать стрелами в спину противников, если они предоставляют желтоглазым ребятам такую великолепную возможность.

Вот оно, шаманство темных эльфов. Долгие шепотки, танцы, фигуры и различный мусор вроде сушеного дерьма летучей мыши.

Раса орков получила гордость и ярость, эльфов — хитрость и коварство. Но те и другие получили еще один дар — ненависть.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ