Цитаты про грех

Мы подготовили для вас подборку лучших, по нашему мнению, цитат про грех. Среди поучительных и полезных жизненных высказываний, мы надеемся, вы найдете нужное.

— А я его предупреждал, но он и ухом не моргнул!
— С чего ты вообще взял, что его убили?
— Он был левшой, а выстрел был произведен в правую голову.
— Ну и где он сейчас?
— Ну… смотря сколько грехов у него было.

 Человека без греха не существует. Важно то, как ты

Мы грешны в той мере, в какой несчастны.

Как неумело они продают себя! — думал он. — Неужели они не могут понять, что порок только тогда обаятелен, когда он красив и прячется, когда он носит оболочку добродетели? Скромные черные платья, бледные лица, печальные улыбки и потемки сильнее действуют, чем эта аляповатая мишура. Глупые!

Для убитых миг смерти определён не Богом, а человеком. Их изгоняют из этого мира до того, как они успевают искупить грехи, поэтому всех их Бог прощает… Получается, что каждый убийца открывает кому-то ворота в Рай.

All of my questions are answers to my sins.

Грехи других судить вы так усердно рвётесь,
начните со своих и до чужих не доберётесь.

Я всегда с подозрением отношусь к людям, которые каются в чужих грехах.

Гнев — необузданная ярость,
Порыв несдержанности злой,
Когда ты зол — весь мир не в радость,
И в нём отсутствует покой.

Мы потеряли чувство греха.

Никто не имеет права прикрывать и оправдывать поступками других свои собственные грехи.

— За ним нужен глаз да глаз. Но сдаётся мне, ты за ним не уследила.
— Откуда ты знаешь?
— Говорил же — хозяин и его орудие всецело связаны. Меня колет каждый раз, когда Юкине поддаётся соблазну. Так уж мы устроены — хозяин и орудие.
— Значит, когда ты стащил папино пиво, Юкине тоже кольнуло?
— Не. Боль от осквернения души идёт от орудия к хозяину, но не наоборот. Орудия раньше были людьми, а все люди грешны. Обиды, страх, зависть, страсть, печаль, алчность… И много другого, что толкает к соблазну. Грех обращается болью, так мы и познаём — через орудие — , что такое добро, а что зло. Слушай внимательно, Хиёри. Надо бы тебе пояснить кое-что. Лишь люди отделяют добро от зла. Но вовсе не боги. Другими словами — богам всё дозволено. Они могут ранить кого угодно, и даже убить. Однажды я накажу Юкине, и это будет божья кара.

Какая странная судьба, что мы всего более грешим именно тогда, когда слишком благодетельствуем другим.

Все грехи отмолятся,
Знай себе греши.

Совершенно очевидно, что наш мир — это место скорби и терзаний, место, где процветает глупец, а мудрого преследуют и ненавидят; место, где мужчины и женщины мучают друг друга во имя любви; где детей гнетут и истязают во имя воспитания и родительского долга; где слабых телом отравляют и увечат во имя исцеления, а слабых духом подвергают ужасной пытке лишения свободы — не на часы, а на годы — во имя правосудия. Это место, где люди согласны на самый тяжелый труд, лишь бы спастись от невыносимой скуки своих развлечений; где дела милосердия творятся руками наемников ради искупления душ развратников и тунеядцев. Моя религия учит, что на свете есть только одно такое место ужаса и страданья — это ад. А стало быть, наша земля и есть ад, и мы, как мне это открыл старик индус, — а может быть, он был послан свыше, чтобы мне это открыть, — мы находимся здесь, дабы искупить грехи, совершенные нами в предыдущей жизни.

 И первый человек греха не миновал, да и последний

Церковь вдалбливает нам ложь о том, что человек рожден в грехе, и требует искупления.

В грех вводит как избыток сведений, так и их недостаток.

Я уж думал, что настал мой последний час, и решил исповедоваться перед господом богом в своих грехах. По счастью, их оказалось так много, что я не успел перебрать и половины, как показалась земля. Остальные я приберег для обратного пути.

В божий храм не пускайте меня на порог.
Я — безбожник. Таким сотворил меня Бог.
Я подобен блуднице, чья вера — порок.
Рады б грешники в рай — да не знают дорог.

Однажды согрешившему назад пути нет. Грех прибудет с ним вовеки. Но и любовь столь же вечна.

Когда люди грешат и распадаются в бесов, единственные, кто способен превращать людей в людей не демоны, селящиеся в головах людей, не Шинигами, забирающие их души, а люди, разрывающие свои души, чтобы спасти их.

Сорок лет грешит, один год кается.

И хотя я прожил беспечную жизнь — грешил слишком часто.

… А люди, которые во всём видят грех, — душевно больные и, если уж говорить откровенно, страдают заболеванием кишок. Главное свойство иберийского богомольца — хронический запор.

Горе мира не в том, что много грехов, а в том, что в добре добра нет.

Праздность — опытное поле, на котором Дьявол испытывает семена новых грехов и выращивает укоренившиеся пороки.

Не прелюбодействуй, не кради, не лги, не пей. Но если ты влюблен, то прелюбодеяние не грех, а уж если и красть, то у того, кто сам ворует, обмануть смерть — не есть ложь, и напиться можно, но лишь в минуты, когда счастье переполняет!

O cunning Love! with tears thou keep’st me blind,
Lest eyes well-seeing thy foul faults should find.

Прожить жизнь, не согрешив, — это как станцевать под дождем, не замочившись.

 Первородный грех был источником славы Божьей — неб

Грехи не сходят с рук никому. В конце концов, все за них платят. Все страдают.

(Каждый получает по заслугам. Рано или поздно все платят, все страдают).

Христианство много сделало для любви, объявив её грехом.

Долгое воздержание — благодатная почва для греха.

Да, может я и грешник. Может как человек-то я и грешник. Но как царь-то я праведен!

Большинство постится, посещает службы и ставит свечки с одной целью, вернее, с двумя: заполучить что-нибудь и отмазаться от грехов. При чем тут вера?..

Пьянство подобно вихрю, который разрушает и раздирает все. Оно подобно зловредной буре, приносящей с собой только злое. Перед насилием, инцестом, кражей, грабежом, руганью и лжесведетельвованию, перед злобными слухами, клеветой беспорядком и ссорами — перед этим всегда идет пьянство.

Грехи есть у всех. Что кажется нам грехом? То, в чем мы не чувствуем уверенности. А тех, кто во всем уверен и не знает за собой никаких грехов, — тех сволочей я, на месте бога, гнал бы пинком в зад из царства небесного. Видеть их не могу.

Чтобы заслужить спасение, нужно преодолеть заразу греха..

Грех, любовь, страх — просто звуки, которыми люди, никогда не грешившие, не любившие, не страшившиеся, обозначают то, чего они никогда не знали и не смогут узнать, пока не забудут слова.

Грех часто сам по себе наказание…

Чтобы покаяться по-настоящему, нужно полностью осознать свои грехи и совершить поступки, дабы исправить причинённый ими ущерб. Только после этих поступков можно начать всё с чистого листа, а прощение — это путь к новому началу.

Наше благородное общество закрывает глаза на первый грешок и содрогается от ужаса, узнав о втором.

… — Пересмешник — самая безобидная птица, он только поет нам на радость. Пересмешники не клюют ягод в саду, не гнездятся в овинах, они только и делают, что поют для нас свои песни. Вот поэтому убить пересмешника — грех.

Люди любят раскаявшихся грешников. Они импонируют им даже больше, чем герои.

Всё на этом свете относительно. Есть люди, которых развратит даже детская литература, которые с особенным удовольствием прочитывают в псалтыри и притчах Соломоновых пикантные местечки. Есть же и такие, которые чем больше знакомятся с житейской грязью, тем становятся чище. Публицисты, юристы и врачи, посвященные во все тайны человеческого греха, не известны за безнравственных.

Тому, кто не грешил, не будет и прощенья.

Вы бежите не к убежищу, но от своих страхов! Не будь с их стадом — они лукавы, они прокляты! Навлекли на себя свой ад и унесут вас в бездну с собой.

Все люди грешны, всеми правит грех.

(Все люди скверны и в своей скверне торжествуют.)

— Твою дивизию, — в сердцах воскликнул юродивый Фома. — Так ведь русский человек — он не только благочестив. Докладываю вам на всякий случай, что он ещё бессмыслен и беспощаден, и всякое дело может у него запросто обернуться смертным грехом.

Мужчина хочет сделать из женщины грешницу или ангела. Грешницу — чтобы с ней развлекаться, ангела — чтобы быть им любимым с нерушимой преданностью. Но истинная женщина ломает его планы, ибо для неё нет ни греха, ни святости. Она — Ева.

Мне очень жаль, что наслажденье — грех, а грех — увы! — нередко наслажденье.

Нет большей несправедливости, нежели наказание праведного, ибо последнему грешнику, друзья, прощают последнее греходеяние, а праведному не прощают и первого.

В глазах темно, и замерла душа;
Грех не беда, молва не хороша.

Один монах спросил старца, что такое пост. «Сейчас объясню», — ответил он и рассказал монаху обо всех грехах, им совершенных. От стыда монах не знал, что и делать. Упав на колени, он плакал. А старец с улыбкой сказал: «А теперь иди ешь обед». — «Нет, отче, спасибо, я не хочу», — ответил монах. «Вот это и есть пост: когда помнишь о своих грехах, каешься и уже не думаешь о еде».

(Из книги О. Л. Рожневой «Преподобный Гавриил (Ургебадзе)»)

Я не лицемерная мразь, как ты, мне стыдно перед божеством, которого даже не существует. То ли дело ты — ходячий оплот человеческого порока: алкоголик, тунеядец, лжец, как только в своей убогой жизни ты не грешил! И ты носишь крестик! На протяжении года, от каждой твоей выходки уготовленный для тебя котел в аду становится горячее. Ты действительно надеешься искупить все свои грехи, сожрав магазинный кулич? Нет, сука, так это не работает! Если бы Иисус мог, от твоего позора он уперся бы лбом в свою ладонь, но он не может этого сделать, потому что он умер за твои грехи! А единственная твоя благодарность ему, это сказать раз в год, что он воскрес?

В самой любви не может быть греха, —
неистовствовал поэт на склоне лет, —
бывают лишь грехи против любви.

Не то страшно, что убьет тебя, а то, что смерть тебя вдруг застанет, как ты есть, со всеми твоими грехами, со всеми помыслами лукавыми.

Грехи — ранения, а ранения бывают смертельными.

Сей добрые дела, и ты пожнёшь их плоды. Бездействие в деле милосердия преобразуется в действие смертоносного грех.

 Вся моя жизнь — это сплошное падение в пучину разв

Один монах сказал:
— Тот, кто живет мирской жизнью, не замечает своих грехов из-за сутолоки повседневных дел. Если же он заживет тихой жизнью отшельника в пустыне, его душа будет созерцать Бога и он очистится от грехов.

Самому себе вы всегда найдете оправдание, даже закостенев в смертных грехах. А вот ежели в грехах закостенеет кто-то другой, вы будете искренне негодовать.

Как можно меньше грешить — вот закон для человека. Совсем не грешить — это мечта ангела. Всё земное подвластно греху. Грех обладает силой притяжения.

Худшее из злодейств — даже не погубить живую душу, а душу умершую к жизни воскресить и потом снова, уже окончательно, уничтожить.

Говорят, есть семь стадий горя. Наверно, убить кого-то голыми руками в мужском туалете, мой способ пройти стадию гнева. И каким бы ни были остальные стадии, на них у меня нет времени. Теперь я папа на полную ставку.

Грех предаваться унынию, когда есть много других грехов.

Не покаявшийся — грешен вечно.

Сознание своей безгрешности – ещё не факт отсутствия грехов.

Жизнь не простыня. Ни хорошие, ни плохие моменты, ни ошибки, ни грехи так просто не смыть.

Нервы — это грехи. Перестань грешить — и нервные заболевания пройдут.

Не верю я в безгрешие, сам грешен.

Ложь и молчание — два тяжких греха, которые особенно буйно разрослись в современном человеческом обществе. Мы действительно много лжем — или молчим.
Но с другой стороны, если бы мы круглый год говорили — причем, только правду и ничего кроме правды — то как знать, может, правда и потеряла бы всю свою ценность…

Она, увы, недостаточно порядочна, чтобы удержаться от греха, но слишком порядочна, чтобы извлечь из этого выгоду.

Ступай в монастырь. Зачем рождать на свет грешников? Я сам, пополам с грехом, человек добродетельный, однако могу обвинять себя в таких вещах, что лучше бы мне на свет не родиться. Я горд, я мстителен, честолюбив. К моим услугам столько грехов, что я не могу и уместить их в уме, не могу дать им образа в воображении, не имею времени их исполнить. К чему таким тварям, как я, ползать между небом и землею? Мы обманщики все до одного. Не верь никому из нас. Иди лучше в монастырь.

 Если гордыня — грех, то величайший из грехов — гор

Из пепла возникло семь других образов. Один из них сказал:
— Прежде мне имя было Гордыня, а теперь я зовусь — Благородная гордость. Потом заговорили другие Скупость преобразилась в Бережливость, Гнев — в Живость, Чревоугодие — в Аппетит, Зависть — в Соревнования, Лень — в Мечту поэтов и мудрецов. А Похоть, только что сидевшая на козе, превратилась в красавицу, имя которой было Любовь.

Да, вся эта гадость, все эти грехи могут исходить от обычного человека, который живет за углом. Он не преступник, не злодей – самый обычный человек, которого вы, возможно, даже знаете и с которым вы в хороших отношениях. Мы, люди, так отвратительны.

В чрезмерности греха таится исступленное счастье.

Грехи мертвого не отличаются от грехов живущего.

Семь смертных грехов — это вам не Конституция. Поправок не будет.

Единственный смертный грех — сдаваться.

Почти всегда, поискав в себе, мы найдем тот же грех, который мы осуждаем в другом. Если же мы не знаем за собой именно того самого греха, то стоит только поискать, и мы найдем еще худший.

Из жизни никогда нельзя исключить три вещи: риск, грех и возможность счастья.

Мои грехи тебе мешают,
А собственные — не смущают?
К моим — презренье беспредельное,
Своим — поёшь ты колыбельную.

Думала много — и все напрасно. Грешила. Потому что так складывались обстоятельства.

Любите пророка, ибо он любит грешника. Любите грешника, ибо он есть вы. Если не станет грешника, какой прок в искуплении? Если не станет грехов, что же тогда прощать?

– Они, они! – козлиным голосом запел длинный клетчатый, во множественном числе говоря о Степе, – вообще они в последнее время жутко свинячат.

Небо больше радуется одному раскаявшемуся грешнику, чем ста праведникам, которые никогда не согрешили.

— Наши лица не случайны, они несут следы всех наших грехов.
— Господи! Чем же я так нагрешил?


Город всегда порочен.

Сердце — любовных зелий
Зелье — вернее всех.
Женщина с колыбели
Чей-нибудь смертный грех.

Люди наказываются не за грехи, а наказываются самими грехами. И это самое тяжелое и самое верное наказание.

В тот момент, когда в вас зарождается вера, вы познаете, что все, существующее в вас, целиком и полностью грешно, достойно порицания и проклятия.

Похоть. Жадность. Лень. Обжорство. Зависть. Гнев. Гордыня. Люди зовут их семью смертными грехами. Разумеется, непомерные желания погубят любого. Но именно эти чувства необходимы, чтобы понять, что значит — быть человеком.

… там, где грех, там обязательно чьи-то слезы. В этом-то все и дело. Может быть, этих слез не видно, но они обязательно где-то льются. Копни грех и увидишь слезы.

Чужими грехами свят не будешь.

Если бы мы иногда не бывали аморальны, что бы делали священники?

Знание — опасно. Пока люди остаются в неведении, они невинны и добродетельны, но обретения знания влечет за собой соблазны и новые возможности, которые ведут к греху и разрушению.

… на свете было бы гораздо меньше скандалов и неприятностей, если бы люди не идеализировали грех и не стремились прославиться в роли грешников.

Единственный, кому следует простить все грехи, — ты сам.

Нет человека, который бы за собою не имел каких-нибудь грехов.

О, несчастный, ты являешься грешником в то время как думаешь, что ты благодетельный. Ты невежествен, а думаешь, что ты знающий. Ты скупой, но думаешь, что ты щедрый. Ты глуп, но считаешь себя разумным. Срок твой короткий, а надежды длинные.

Все не могут быть плохими, всё не может быть грехом.

В сердце каждой женщины есть особый уголок для грехов, которые она так никогда и не совершала…


Если не можешь греху противиться, отдайся ему.

Все любят раскаявшегося грешника. Блудного сына, вставшего на путь исправления. Прежде он ошибался, но теперь уже не будет.

Кто знает грех только по словам, тот и о спасении ничего не знает, кроме слов.

Есть грехи, которые Господь простить не захочет, но нет грехов, которых он не может простить. А значит, чего бы ты не натворил, не строй на грехе гордыню, мол, — все равно мне прощения нету. Проси о нем. Не тебе судить, что будет прощено, а что — нет.

Cамый большой грешник тот, кто делает религию профессией.

Легко накликать на себя беду,
Когда жене понятны твои враки.
Известно, что грешникам гореть в аду.
Но поджаривать их начинают в браке.

Учите невежественных людей всему, чему только можете; общество виновно в том, что у нас нет бесплатного обучения; оно несет ответственность за темноту. Когда душа полна мрака, в ней зреет грех. Виновен не тот, кто грешит, а тот, кто порождает мрак.

Древние греки считали, безрассудная любовь — грех перед богами. И ещё, помните: если кого-то вот так безрассудно полюбить, боги ревнуют и непременно губят любимого во цвете лет. Это всем нам урок, Мэгги. Любить свыше меры — кощунство.

Есть такие лестные для человека грехи, что исповедоваться в них значило бы впасть в грех тщеславия.

Я рассудил, что ещё пара-тройка грехов только украсят моё резюме.

Наш мир полон грехов. Наверное, поэтому никто не хочет этот мир покидать.

Эх! Узнать бы все грехи, какие только есть на свете! Я бы их один за другим перепробовал.

Грех уже то, как мы живем. Особенно в России.

… Худший из грехов — предать поруганию драгоценнейшие из человеческих чувств: любовь и доверие.

В войне праведников не бывает, только грешники и мученики…


В счастливые дни много не нагрешишь.

Проси мудрости, чтобы возлюбить грешника, но ненавидеть его деяния.

Как странно иные порой грешат.
Грешат и прощенья просить спешат!
Сто раз поклянутся, кажется,
Но вот от греха не откажутся.

Она была Ло. Просто Ло по утрам, ростом в пять футов и в одном носке. Она была Лола в штанах. Она была Доли в школе. Она была Долорес на пунктире бланков. Но в моих объятьях она была всегда Лолита. Свет моей жизни. Огонь моих чресел. Грех мой. Душа моя. Лолита.

Будь набожен [в том числе стараясь оценивать верность, правильность своих поступков со стороны], где бы ты ни был! Вслед за проступком (грехом) соверши благое, и оно сотрет первое [и откроет перед тобой перспективу измениться в лучшую, а не в худшую сторону]! И относись к людям благонравно [будь воспитан в соответствии с хорошими манерами, во взаимоотношениях с другими не забывай об общепринятом нравственном этикете].

Знаешь, я поняла, почему удовольствие считается греховным и запретным. Удовольствие — опасная вещь, его хочется испытать снова, хочется жить вечно. Из-за него все шиворот навыворот. Удовольствие — это свобода.

То, что у других мы называем грехом, у себя мы считаем экспериментом.

Если человек раскаивается в своих грехах, он может вернуться в то время, которое было самым счастливым для него. Может, это и есть рай?

Все люди творят одно и то же. Им может казаться, что они грешат неповторимо, но по большей части в их мелких пакостях нет ничего оригинального.

Всякий делающий грех, есть раб греха.

Гордость – это самый страшный порок человека, потому что все грехи мы совершаем по нашей гордости, как бы ставя себя выше Бога…

Восхищение собственной работой можно назвать одним из тяжких интеллектуальных грехов.

Как думаешь, что такое «бесконечность»? Все живое гибнет, превращается в руины, встречает свой конец. Единственное вечное в этом мире, пока ты остаешься человеком, ты единственное, что вечно. Это… грех человечества.

Жалко, что пить воду не является грехом, — воскликнул один итальянец, — какая она была бы тогда вкусная.

(Жаль, что пить воду не грех. А то какой вкусной она бы казалась!)

Грех не в темноте, а в нежелании света.

 Мало кто напивается во время исповеди. Все думают

Капеллан согрешил, но из этого вышло не зло, а добро. Общепринятая мораль подсказывала ему, что – врать и увиливать от своих обязанностей – это грех, а грех, как всем известно, есть зло. А зло не может породить никакого добра. И тем не менее капеллан чувствовал себя превосходно, точно он сотворил добро. Следовательно, из этого логически вытекало, что лгать и увиливать от исполнения своих обязанностей – вовсе не грешно. В минуту божественного просветления капеллан изобрел спасительную карманную философскую систему. Он был в восторге от своего открытия. Это была воистину чудесная система!
Он обнаружил, что даже без особой ловкости рук можно истолковать порок как добродетель, клевету как истину, импотенцию как воздержание, высокомерие как застенчивость, грабеж как филантропию, жульничество как честность, богохульство как мудрость, жестокость как патриотизм и садизм как справедливость. Пользоваться этой системой мог любой смертный, большого ума для этого не требовалось. Таким образом, капеллан, бодро и весело расправился со всем набором поступков, безнравственных с общепринятой точки зрения.

Грех существует, когда есть страх, и страх бывает, когда близко наказание, но если нет страха и опасности, то нет и чувства греха и делай как хочешь. Так легкомыслие мчалось на коне Случая, минуя до поры до времени волчьи ямы Греха.

Если верить психологам, бывают моменты, когда жажда греха (или того, что люди называют грехом) так овладевает человеком, что каждым фибром его тела, каждой клеточкой его мозга движут опасные инстинкты. В такие моменты люди теряют свободу воли. Как автоматы, идут они навстречу своей гибели. У них уже нет иного выхода, сознание их — либо молчит, — либо своим вмешательством только делает бунт заманчивее. Ведь теологи не устают твердить нам, что самый страшный из грехов — это грех непослушания. Великий дух, предтеча зла, был изгнан с небес именно за мятеж.

— Я отпускаю грехи только католикам.
— Ясно. А как к вам поступить? Поколотить протестанта?

Сожаление о страданиях преступника, конечно, не есть одобрение или оправдание преступлений. Напротив, чем большую жалость возбуждают во мне прискорбные последствия чьих-нибудь грехов, тем сильнее моё осуждение этих грехов.

— Разве самоубийство — это не грех?
— Что ещё один грех для грешника?

— Допустим, докажем мы, что это не самоубийство. Выявим, как говорится, ошибки следствия. Вам-то лично зачем это нужно?
— Это не мне, это ему надо. Грех это. Самоубийство — страшный грех. Если человека убили — мученик. И отношение к Есенину другое. Самоубийца — трус. Есенин трусом никогда не был.

Страшен не грех, но бесстыдство после греха.

Мы слишком много говорим… Умные разговоры ничего не стоят, ровным счетом ничего. Уходить от самого себя грех. Надо уметь целиком забиваться в себя, как черепаха.

Проблема греха — это проблема, которую человечество само выдумало. Грех — это стресс, которого нет. В природе нет греха.

Проблемы часто начинаются из-за женщин. Почему? Потому что у женщин на душе грех. Я подчеркиваю: проблема греха — это проблема, которую человечество само выдумало. Грех — это стресс, которого нет. В природе нет греха. Мы выдумали себе грех, поэтому воспринимаем его на каждом шагу, в каждой следующей жизни. Оценивая других, становимся все более и более грешными. А грешный человек должен искупить свой грех через страдание. Видите, должен. Не было бы греха, не было бы стресса обязательности. Обязательность — стресс головы, который, как молотком, бьет: надо, надо, надо, он не дает нам возможности задуматься, нужно это нам или нет. У него один ответ: надо!

Всем грешникам страдать и корчиться в огне,
Но жадных я припечь советую вдвойне.
Ведь сам пророк сказал: «Коль жаден мусульманин
И щедр христианин, — второй дороже мне!»

Всякий грех есть смерть души.

Если мужчина говорит женщине о своих грехах, то обычно ради того, чтобы добавить к ним еще один.

Милосердие порождает множество грехов.

 Бедность не порок. Будь она пороком, ее не стыдили

Клянусь дьяволом, который вас создал: по крайней мере, вы меня развлекаете. Вас можно обвинить во всех смертных грехах, но только не в том, что вы нагоняете скуку.

Бог слишком высоко, дьявол всегда близко.

Коровы, которые при жизни грешили, после смерти попадают в Макдональдс.

Когда дело идет о вопросах религии, люди берут на себя грех изворотливой неискренности и интеллектуальной некорректности.

Я — кара Господня. Если вы не совершали смертельных грехов, Господь не пошлёт вам кару в лице меня!

У старых грехов длинные тени.

Своей смертью он расплатился за все свои прегрешения. Прояви теперь к нему уважение.

Муж жене и жена мужу воздают должную любовь, и пьют чистую воду из своего источника, и не ходят к чужим колодцам, но пьют свою воду. Просто говорю: друг от друга не соблудите и не желайте чужой красоты. В каждом колодце вода одинакова и ничем не отличается от другой. Так и совокупление мужа и жены, только красота чужая способница греху, а сладость смешения — одна.

Каждый рождается с бесами и живёт с ними, а к богу идёт всю жизнь. Но дойдёт ли?

В сети наши грехи будут жить вечно.

Боже, за какой из моих грехов караешь?

Согрешить легко. Так же легко, как войти в реку, когда по ней плывут деньги.

Большая разница — не хотеть или не уметь согрешить.

Multum interest utrum peccare aliquis nolit aut nesciat.

В убийстве зверя нет греха в отличие от убийства человека, но где та грань.

В наш просвещенный век всем известно, что психиатрия — Божий дар несчастному, измученному анальной фиксацией человечеству, поскольку позволяет избавиться от боязни согрешить, нарушив заповеди Ветхого заета. Достаточно сказать, что в детстве отец ненавидел тебя, и ты можешь терроризировать всю округу, насиловать женщин, поджигать клубы бинго и при этом рассчитывать на оправдательный приговор.

Мы все похожи друг на друга. Мы одинаково гнусные. Мы безобразничаем, плюем в души окружающих, и не хотим, чтобы плевали в душу нам. Как глупо и подло. Мы можем простить почти все грехи самим себе, а вот чужие грехи…

Ты не снял свой нимб,
Хоть грешили вместе.

Не грешнику судить о тяжести его поступков.

Не стоит думать о том, что грех, а что не грех. На свете есть о чем подумать и без этого.

Я думаю, люди романтичны в некотором плане. Но когда дело доходит до отношений, то это не столько вопрос доверия к другому человеку, сколько вопрос доверия к самому себе. Животная природа человека означает, что вы находите другого человека физически привлекательным. И есть что-то нечестное в сокрытии этого чувства — слишком по-пуритански будет отказывать себе в этом. Идея греха до сих пор глубоко пронизывает общество.

Грех, если женщина выглядит менее красивой, чем могла бы быть.

Признайся в своих грехах Богу — и будешь прощен. Признайся в них людям — и будешь осмеян.

Большая разница, не хочет человек грешить или не умеет.

— Ваше Святейшество, Вам есть в чём исповедаться?
— Нет.
— Ваши грехи?
— Мой самый большой грех заключается в том, что совесть меня не терзает.

Грехи искупаются не в церкви. Они искупаются на улице…

Мы всегда стараемся смягчать справедливые наказания милосердием. Мы любим грешников и ненавидим грех.

Капитан этот, друзья мои, был из таких людей, чья проницательность различает всякое преступление, но чья алчность разоблачает лишь преступления неимущих. В этом мире, братья, Грех, который может заплатить за проезд, свободно путешествует и не нуждается в паспорте, тогда как Добродетель, если она нища, будет задержана у первой же заставы.

Love is like a sin my love
For the ones that feel it the most

— Тот, кто грешит, — от Дьявола.
— Тогда мы все от Дьявола.

Иногда я верю, что все мои прошлые и будущие грехи искуплены тем, что когда вечером — или даже утром, после ночной смены на машиностроительном заводе — я прихожу домой, у меня болят все кости.

Принимать незаслуженное обвинение — тягчайший грех.

Любовь как грех, любимая,
Для тех немногих, что испытывают её сильнее других.

Самый страшный из грехов — гордость,
Заставляет тебя чувствовать, что ты всегда права,
Но каждый имеет свою точку зрения.

Нет во мне прежней благодати. Грешные мысли одолевают. Грешные, но, на мой взгляд, здравые.

Грешники не боятся ада после смерти, потому что являются свидетелями множества печальных примеров жизни праведников на земле.

Если то, что я делаю, – в ущерб мне и вере моей, жизни моей сейчас и потом, то избавь меня от исполнения этой задачи.

Он приводил меня в такие чудесно грешные места. Некоторые из них сейчас для меня святыни.

Мы видим смертные грехи на каждом углу, в каждом доме. И терпим их потому, что это общепринято, это обычно.

Каждый грех оставляет след.

Жестокость — первородный грех человечества, а доброте надо учиться.

Неужели все люди либо жестоки до безумия и противоборства хладнокровия с алчностью, либо глубоко несчастны? Редкие люди хранят человечность, я таких пока не встречала. Все мы не без греха.

Настоящие грехи искупить невозможно.

Разве это грех – любить и быть любимой? Разве грех мечтать быть рядом с тем единственным, кто заставляет твое сердце биться чаще?… Разве любовь может быть грехом?

Мы не должны осуждать грешника, но скорее обязаны оплакивать его грехи и иметь сострадание к нему, потому что, покуда есть свободная воля и милосердие Божие, он всегда еще может обратиться к Богу и исправиться.

Прощения не существует. Есть только поступки и расплата за них. Помните, когда задумаете что-то плохое. Когда вы лжете, воруете, прелюбодействуете, ненавидите, да что угодно. Если вы сделали это или только планируете, помните, прощения нет. Есть только последствия. Поверьте тому, кто сам через это прошел. Есть только боль, чувство вины и отчаяние от того, кто ты и что ты совершил. Не делайте этого, остановитесь. Пока не поздно.

Талант — грех, если его не использовать во благо людей.

Нет греха тяжелее страстей.

Самый большой грех по отношению к ближнему – не ненависть, а равнодушие; вот истинно вершина бесчеловечности.

До сих пор не установлено, чего в мире больше — греха или морали. Во имя морали совершались ужаснейшие преступления. Это — великие грехи морали.
И великие войны — это не бездумные, стихийные, гигантские промахи и ошибки, а заранее продуманные моральные акции.

Не возводи пороки грешных на пьедестал.

Если покопаться в каждом из нас, то найдёшь какой-нибудь грешок.

Существует только один грех. Воровство. Оно — основа всех прочих грехов. Убийца крадёт жизнь. Похищает у жены право на мужа, отбирает у детей отца. Лгун отнимает у других право на правду. Жулик забирает право на справедливость.

И Бога предали… Что хочешь от людей?
Земных и смертных, вышедших из праха,
Порок владеет ими, и всего скверней,
Грешат из любопытства, да от страха…

Не смотри на незначительность греха, однако смотри на Величие Того, перед кем ты ослушаешься.

Виновный должен искупать свой грех не лёгкой безболезненной смертью, а терзаниями разума.

Вас не карают за грехи. Вы сами караете себя своими грехами.

Говорят, что месть ничего не исправит. Но для меня нет другого выхода. Я думала, что все потеряла. Но на самом деле, в этом полном разрушении, я смогла вернуть причину, чтобы жить. Месть — это своего рода надежда. Я поглощу этот плод, даже если это всего лишь иллюзия. Вкушу яблоко греха.

В дальнейшем ты узнаешь, что каждому из нас есть чего стыдиться. Грехов, которые мы совершили.

В ту ночь я узнал нечто такое, что для большинства людей остаётся неведомым: убийство – это грех, убийство – это осуждение души на вечные муки, но убийство ещё и работа.

 В самых темных и грязных уголках Лондона не соверш

Но лучше уж оказаться в аду, нагрешив как следует, хоть понятно, за что маешься.

Любовь хитра, — нужны ей слез ручьи,
Чтоб утаить от глаз грехи свои!

Все мои вопросы являются ответами на мои грехи.

Как тут попадёшь в рай, если пять из семи смертных грехов — это мои хобби?

А ночью опять волосы в клочья,
Не зря я их остриг словно грехи,
Молиться не умею — отсюда стихи.

The deadliest of sin is pride,
Make you feel, like you’re always right,
But they’re always to the sides.

Бог может простить нам грехи наши, но нервная система — никогда.

Ты прав, люди грешны и глупы. Но что в этом плохого?

Забвение своих собственных прегрешений порождает бесстыдство.

Не is lifeless that is faultless.

Безгрешен только мертвый.

Не так обычно страшен грех,
как велико предубеждение,
и кто раскусит сей орех,
легко вкушает наслаждение.

Забыла волосы чернить
И через три дни поседела.

Общество создается нашими потребностями, а правительство — нашими пороками; первое способствует нашему счастью положительно, объединяя наши благие порывы, второе же — отрицательно, обуздывая наши пороки…

Больше всего мы сожалеем о тех грехах, которых не совершили, когда подворачивалась оказия.

 Ты, грешник, сетуешь на то, что пал Адам?!
Не пал

Раскаяться никогда не поздно, а согрешить можно и опоздать.

Если вы не испытываете желания преступить хоть одну из десяти заповедей, значит, с вами что-то не так.

Грешим и каемся… Грешим и молимся…
Клянемся лучше стать, да не становимся…
Пороком-лезвием да по артерии
ненужной святости в ночной мистерии…

БалУем ласками, не помня имени,
минуты близости на душу выменяв…
В тираж всё Вечное, а после — в розницу…
Так «совершенствуем» свою бессонницу…

Всё ночью серое… А утро предано…
И слёзы катятся, да дело сделано…
Остатки совести болят — терзаемся…
Грешим и молимся… Грешим и каемся…

Всем людям свойственно грешить. Различие между людьми бывает в степени угрызений совести после греха.

Ад у каждого под стать грехам.

Ты хочешь начать всё заново… но прежде время обернется вспять, чем ты найдёшь прощение. Не все грехи можно искупить.

У него были грешные благие желания.

Конечно, грешник должен каяться. Но почему? Только лишь потому, что без этого он не сумеет осознать то, что сотворил. Минута расскаяния — это минута посвещения. Путь к преображению собственного прошлого. Большенству людей трудно понять эту мысль. Мне думается — чтобы понять её, нужно попасть в тюрьму. А если так, то ради этого стоило попасть в тюрьму.

Чтоб за все за грехи мои тяжкие,
За неверие в благодать –
Положили меня в русской рубашке
Под иконами умирать.

В темноте легче скрыть грехи.

Первородный грех — не в том, что Ева отведала заветный плод, а в том, что поняла — Адам должен разделить с ней то, что она попробовала. Ева боялась идти своей стезей одна, без помощи и поддержки, и потому хотела разделить с кем-нибудь то, что чувствовала.

Что бы ни увидели люди, они хотят это разрушить, Лира. Вот — первородный грех.

Искушение — не грех, а соблазнишься — уже грех.

Святых не бывает. Просто чем меньше грех, тем больше нужно взять лупу.

 У каждого типа людей есть свои признаки, свои отли

Мы, люди, задираем нос так высоко, что готовы вознести свои убогие грешки до вселенского величия!

К счастью, сребролюбие – интернациональный грех.

У меня нет пороков, в худшем случае это маленькие грешки, к которым надо относиться с большой снисходительностью.

Если бы человеку пришлось отказаться от всего, что у него есть, остаться нагим и босым, вытряхнуть и карманы, и душу, он, думаю, и тогда бы умудрился припрятать где-нибудь пяток мелких грешков ради собственного беспокойства. Уж если мы за что и цепляемся из последних сил, так это за наши грехи.

Влюбиться не грех… Грех, обычно, случается позже.

Мы грешники не потому, что грешим; мы грешим потому, что мы — грешники.

Все грешны, все прощения ждут.
Да будет милостив ваш суд.

Я плавал в море, знаю сушу,
я видел свет и трогал тьму;
не грех уродует нам душу,
а вожделение к нему.

Мне будто сам Дьявол шепнул : «Оставь на потом
слезливые драмы, сейчас греши и не кайся»…

— Да что с вами такое, люди? Вечно во всем вините меня. Я никого ни к чему не принуждаю!
— Неправда! Ты обманом заставляешь грешить, обрекаешь на муки.
— У меня для тебя есть история, журналистик. Я еще ни одному человеку об этом не рассказывал. Я не решаю, кто попадет в ад.
— А кто решает?
— Вы сами. Вы сами себя туда отправляете. Вас ведет собственная вина, сами себя заставляете снова и снова переживать собственные грехи.

Предназначение женщины отнюдь не в служение мужу и не только в воспитании детей, но тогда подобные мысли считались грехом. Как и сейчас, впрочем. Вопрос лишь, по чьим меркам?

Грех сладок, человек падок.

Грех – это по сути, преступление против твоей совести. А если у тебя нет совести, то и суд Божий тебе не страшен.

Непорядочнее всего люди поступают с Богом — он у них не смеет грешить.

Другой вариант:
Бесчестнее всего люди относятся к своему Богу: он не смеет грешить.


Грехи мира лишат покоя кого угодно.

— Кажется, вместо того, чтобы отпускать людям грехи, мы только что… прибавили к ним новый…
— Грех на грех даёт прощение.

Все люди грешны. Обида, страх, зависть, отчаяние, страсть, печаль, жадность… Это и многое другое ведет человека к искушению и соблазну.

Говорят, будто смотреть, как корчатся грешники, — любимое занятие ангелов, но даже они едва ли считают, что люди гораздо счастливее в аду.

Нет греха для того, кто знает о своем грехе.

Многочисленными оправданиями своих грехов ты пытаешься загладить вину, чтобы заставить утихнуть совесть и попытаться спасти свою душу, а, точнее сказать, то, что от неё осталось.

Многие люди, рабы желудка и сна, проводят жизнь без образования и воспитания, подобно бродягам, причем, вопреки природе, тело служит им для наслаждения, а душа — в тягость.

Сложи все эти грехи вместе. Но особенно задумайся над тем, последним: он ни разу не пришел ко мне.

Старые религии хоть и поистаскались, но в них есть большой плюс: понятие греха. Страх быть неугодным Богу многих человеков превращает в людей.

Жуткое деяние. В аду я оставлял такие развлечения для закоренелых грешников: педофилов, нацистов и тех, кто откидывает кресло в самолете.

Отказаться от своего счастья — это все равно что швырять в океан драгоценные камни. Это хуже, чем любой грех.

Иногда возникает непреодолимое желание исповедаться. И нельзя упускать этот момент.

Богу надоело вправлять людям мозги, и раз за разом надеяться, что все же его творения научатся ценить саму жизнь и ее щедрые преподношения, а не заниматься тем, что предавать свои души грехопадению, срываясь на следующий же день к церковным богослужителям, чтоб со слезами на глазах замаливать то, чем опять займуться этим же вечером — собственным душеубийством.

Единственная разница между святым и грешником та, что у святого всегда есть прошлое, а у грешника — будущее.

Никто не безгрешен. И я не святой. Я до сих пор учусь вести себя правильно.

 При многословии не миновать греха, а сдерживающий

Человека отчаявшегося любая неудача способна ввергнуть в глубочайшую депрессию, любой грех становится первородным грехом, по сути являясь частью его, любое преступление — Преступлением.

Покайся в грехах. А коль они тебе неведомы, вскрой себя и достань их изнутри.

А грех и есть главная радость жизни!

Женщины есть женщины, а дети есть дети, на каком бы языке они не говорили. А злой рок обычно выбирает себе жертвы среди невинных, обходя стороной грешников.

Определенно, тщеславие – мой самый любимый из грехов. Он так фундаментален, самолюбие – это естественный наркотик.

Бога мы сердим нашими грехами, людей – достоинствами.

В любом случае я не унываю. Уныние — грех. До тех пор, пока вы встаете на ноги, видите рассвет и закат, вы не имеете права на уныние. Будем жить долго и счастливо!

Думать о женщине, когда жить остается 2 минуты, это вовсе не грех.

Гордость — это грех, но какой прекрасный.

Тому, кто любит стихи,
Они не дадут пропасть,
И даже скостят грехи
Не все, так хотя бы часть…

Стихи не могут пасти,
Судить и головы сечь,
Но душу могут спасти
И совесть могут сберечь.

Наши грехи изобретаются на небесах, дабы мы оказались в собственном аду, в коем явно нуждаемся.

Из семи смертных грехов гордость и зависть для Св. Татеваци тяжелее, чем остальные пять, ибо «остальные грехи соделали Адам и Ева, а гордость и зависть соделал сатана». Как и было сказано выше, сатана, возгордившись, пал, а после, позавидовав славе Адама, стал причиной его падения. Итак, велик грех зависти, ибо «человека делает соучастником сатане и похожим на него».

Нет греха, кроме глупости.

Мир совершенен в каждый свой миг, все грехи уже несут в себе своё отпущение, во всяком малом дитяти уже присутствует старец, во всяком новорождённом младенце — смерть, во всяком умирающем — вечная жизнь. Ни одному из людей невозможно увидеть, сколь далеко иной продвинулся на своём пути, в разбойнике и азартном игроке поджидает Будда, в брахмане поджидает разбойник. Я убедился телом и душою, что грех был мне весьма необходим, я нуждался в любострастии, в стяжательстве, в тщеславности и позорнейшем отчаянии, чтобы научиться отречению от противодействия, чтобы научиться любить мир, чтобы не сравнивать его более с неким для меня желанным, мною воображаемым миром, вымышленным мною образом совершенства, а оставить его таким, каков он есть, и любить его, и радоваться собственной к нему принадлежности…


Как же ты любишь свой грех...

Уныния допускать нельзя. Большой грех — уныние…

Если ты думаешь, что это грех, значит, грех. Человек сам создает свои грехи.

Каждый грешный поступок болью возвращается к нам. Именно так мы познаем, что такое добро, а что зло.

Смерти страшишься? Боишься кануть во мрак? Как на ладони твои дела. А за грехи твои — расплата.

Если мужчина и женщина согрешили, пусть удаляются в пустыню и там любят или ненавидят друг друга. Надо заклеймить и того и другого. Если хотите, отметьте клеймом обоих, но нельзя же карать одну, оставив другому свободу. Нельзя, чтоб был один закон для мужчин, а другой для женщин.

Я грешу, но так красиво, что ваш бог мне респектует.

… А весь свет на все лады расхваливал покойников. Будто смерть стирала все их прегрешения.

Многие… только потому и не грешат до свадьбы, что не знают, как это приятно, или же потому, что жених не настаивает.

Тебе больно? Правильно, пусть тебе будет ещё больнее. Никогда не забывай о грехе, который совершил.

— Поведай о своих прегрешениях, сын мой.
— Ну, падре, не хотелось бы задерживать вас тут на всю ночь… Давайте расскажу только о последних…

Меня учили, что единственный смертный грех, единственное преступление против самого себя — это принимать что-либо на веру.

Человеческий запах всегда — запах плоти, следовательно, запах греха. Так как же положено пахнуть младенцу, который еще ни сном ни духом не повинен в плотском грехе? Как ему положено пахнуть? Никак!

Некоторые считают, что исповедь помогает грешной душе обрести покой, освобождает её от стыда и сожалений за свои ошибки. На смертном одре многие хотят облегчить уход, исправив свои грехи, ведь если нас не погубит сама смерть, это сделают дурные мысли.

Стране, где не видят различия между нарушением закона и грехом, беды не миновать. Преступление есть событие: оно было, не было ли — это можно доказать. А был ли грех — об этом судить лишь Богу.

 Грех — феномен индивидуальный, тут не нужны сообщн

Согрешив, ни к чему себя адом стращать,
Стать безгрешным не надо, Хайям, обещать.
Для чего милосердному Богу безгрешный?
Грешник нужен Всевышнему — чтобы прощать.

Ничто так не объединяет, как совместное грехопадение.

Грех — это когда вы не радуетесь жизни.

— Добродетели? В моей-то добродетели смердят перед Господом, воняют — прямо чувствую как воняют.
— Ну вот и чувствуй, а через это и спасешься.
— Одно не пойму. За что мне все это? Почему именно через меня Господь наставляет? Вроде за мои грехи удавить меня мало, а меня тут чуть не святым сделали… А какой я святой? Мира нет в душе.

Как и большинство грешников, она решила отложить раскаяние до завтра.

Ты не пишешь, и я не пишу.
Отношения? Так, символично.
Ведь я очень грешна и прошу,
Я молю – накажи меня лично.

Покаяться хорошо, но лучше не грешить.

Стал человек, увы, еще сильнее грешен,
Достоинство и честь исчезли без следа…
Несется злобный мир на парусах беспечных
В лихую бездну зла, не ведая стыда…

Очистить людей от греха и спасти душу могут только сами люди.

Многие пострадают за грехи одного.

Если расплата за грехи была бы незамедлительной, никто бы не грешил.

Какой бы перед вами грешник ни стоял, всегда помните, что Господь хочет его спасти, а диавол — погубить. Выбирайте, на чью сторону встать.

Если постоянно считаешь чужие грехи — будешь множить свои.

Прости, Господи, невинные прегрешения наши!

 ... по-настоящему большой грех... Это прятать свои

А почему бы Вам самому не спросить, не задать даме конкретный вопрос? Уж лучше опозориться, но узнать, чем сидеть и ничего не делать. Господи, я занёс бы бездействие в список смертных грехов наравне с унынием.

Что ж, если ему нет прощения, то, по крайней мере, он может прибегнуть к забвению.

– Без света не может быть и тени, а без тени – света. Об этом писал еще Карл Юнг, – продолжал мужчина. – Точно так же и в каждом из нас есть как добрые намерения, так и дурные наклонности. Чем сильнее мы тянемся к совершенству в светлых деяниях, тем беспросветней и разрушительнее становится сила наших темных инстинктов. Когда в стремлении к свету человек пытается выйти из собственных рамок, его же собственная тьма затягивает бедолагу в преисподнюю и превращает в дьявола. Ибо так уж устроено у людей: любые попытки стать больше или меньше самого себя греховны и заслуживают наказания…

Самый великий, неискупимый грех — это умертвить живую душу в человеке, душу, способную любить!

— Почему меня винят в их маленьких грешках? Будто я шепчу им на ухо, заставляя совершать то, что в ином случае они считают предосудительным: «О! Это дьявол меня заставил!». Я никогда никого не заставлял ничего делать! Никогда!
— Случившееся с тобой несправедливо.
— Несправедливо? Это неправомерно! Целую вечность мое имя используют, как иллюстрацию для своей порочности.

Грешник, которому нет прощения… Настанет ли время, когда он сможет искупить свой грех?
Или он будет нести это бремя до самой смерти? Вечно жить с чувством вины…

Нам заведомо так скучно было жить.
Соблазна нет, увы, но мы с улыбкой рады согрешить.
Мы все пусты — не виноват ни дом, ни этот город;
Просто в нас самих давно уж нету ничего святого.

Грех — то, что наказуемо при жизни.

Грешу… конечно, грешу, ведь я не ангел…

Не ангел, не демон — кто-то между,
Не давит, не душит — всё же грешный,
Не ангел, не демон — мир ломает,
Вздыхает, но пьёт до дна — ночь так длинна.

– Грешил ли ты?
– Было дело. А что?
– Годы идут, пора задуматься о грехах.
– А как? Вспоминать, сожалеть или планировать новые?

Ему были близки и понятны все те странные и страшные образы, что прошли на арене мира и сделали грех столь соблазнительным, зло — столь утонченным.

О род людской, многострадальный,

Ты все благое забываешь,

Гордыне предан изначальной,

Грехом опутан пребываешь.

Но тайный грех! То затверделое сердце, что говорит себе: «Я никому не расскажу, я оставлю все при себе, и никто никогда не узнает!» Подумайте об этом, братья и сестры! Как легко сказать себе: «Я сохраню эту маленькую нечистую тайну, она никого не касается, и мне от нее вреда не будет!» Сказать так — и не видеть потом язвы гниения, которой обрастает тайный грех… болезни, что начинает разъедать душу…


Грех деньгами не замолишь.

Всем нужен Бог. Но не всякий может помолиться — грехи не пускают.

Ступившему на путь греха трудно постичь, где следует остановиться.

Слова, что это — кара за грехи,
Кого всерьез, скажите, убедили?
Ну хорошо, пусть взрослые плохи,
Хоть и средь них есть честны и тихи,
А дети? Чем же дети нагрешили?

Кто допускал к насилью палачей?
В чью пользу было дьявольское сальдо,
Когда сжигали заживо детей
В печах Треблинки или Бухенвальда?!

Легко увидеть грехи других, свои же, напротив, увидеть трудно. Ибо чужие грехи рассеивают, как шелуху; свои же, напротив, скрывают, как искусный шулер несчастливую кость.

Грех как наркотик… Каждый думает, что сможет грешить дозировано, но на деле почти всегда оказывается иначе. Наркотик помещает человека в ложную информационную среду и начинает им управлять. Сначала он разрушает его подсознание, потом сознание, добирается до профессиональных способностей, рушит семью и, в конце концов, доводит до самоубийства. Конечно, большинство людей балансируют на каком-то из этих этапов, но то что они до сих пор не сорвались ниже, — исключительно воля случая.

Лишаемый — не мсти, ненавидимый — люби, гонимый — терпи, хулимый — молчи, умертви грех.

Благослови меня, отче, я сильно согрешил! О-о-о-о-очень сильно! Не, я не шучу, я большой грешник!

— Знаешь, какой твой самый большой грех?
— Какого черта… я люблю все семь!

Люби грешников, но ненавидь дела их.

От закона укрыться можно, от совести нет. Грехи не забывают, с ними живут.

Серый цвет — это тоже белый, только грязный… А грех, молодой человек, — это когда к людям относятся как к вещам. Включая отношение к самому себе.

Все мы люди-человеки грешим по части гордыни.

Единственный смертный грех — это когда ты сдаёшься.

Алчность, как ржа, точит сердце и душу,
Скряга над каждой монеткой корпит.
Нету огня в его взгляде потухшем,
Прежний мечтатель навеки забыт.

 У каждого есть свои грехи. Поэтому я надеюсь, что

Да, сострадание – это грех, странный, даже парадоксальный грех. Если ты сострадаешь, ты думаешь, что нуждаются в тебе, что своим сочувствием ты оказываешь помощь. Но, на самом деле, это ты нуждаешься в других людях, ведь именно они делают тебя человеком. Мы нуждаемся в других людях – в этом правда. Все прочее – ложь, и ты лжешь себе, если думаешь иначе.

Кто из вас без греха, первый брось в неё камень.

У нас принято говорить о «тайных» пороках. Но тайных пороков не бывает. Они сказываются в линиях рта, в отяжелевших веках, даже в форме рук.

Главное, чтобы твой грех нашел тебя.

Предполагается, что можно удержать душу от греха при помощи страха и что страх сильнее тяги к протесту.

Со временем начинаешь сожалеть о всех совершённых тобою грехах, и ещё о нескольких, которых не совершила.

… убивать за идею куда больший грех, чем за деньги.

За моей спиной столько грехов, что если обернуться — они меня прикончат.

Я был слаб. Вот почему я нуждался в тебе… Нуждался в ком-то, кто накажет меня за грехи…

Типичная современная пуританка, она была способна поверить в грех, не веря в Бога. Вера казалась ей чем-то постыдным, проявлением слабости.

Сатана и святых искушает.

Грех предаваться унынию, когда есть другие грехи!

Хотя я ненавижу грехи, я люблю грешника и готова на многое ради его спасения.

У каждого святого есть прошлое. У каждого грешника есть будущее.

  — Взгляните на этот мир — грехи, похоть — это дья

Только святые умеют видеть в своих поступках грехи.

Проблема с семью смертными грехами — их слишком мало.

Грех — причинять людям боль без необходимости. Все прочие грехи являются надуманной чушью. Причинять же боль самому себе не грех, а глупость.

Если бы я встретил человека, который ни разу в жизни не согрешил, я вряд ли захотел бы с ним общаться. Люди с недостатками интересней.

То, чем мы грешим в молодости, приходится искупать в старости.

— Если честно, мне кажется, что слишком часто говорят о грехах. И недостаточно часто о добродетелях.
— Может, ты прав. А какая для тебя главная?
— Пожалуй, умение прощать серьезно недооценивают.

Всяк виденья свои созерцает,
Всяк расслышит особенный гимн,
Душу всякого отягощает
Грех несходный, грех, чуждый другим.
Злое сонмище там разгулялось –
Бесов злее не знает и ад.
Но любовь, благостыня и жалость
Также в душах заблудших гостят.

И как все устроено на свете: что грешно, то и сладко.

Величайшая ошибка — думать, что страсть и чистая любовь несовместимы. Единение влюбленных не является грехом, а без любви грехом становится все.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ