Цитаты про гуманизм

Мы подготовили для вас подборку лучших, по нашему мнению, цитат про гуманизм. Среди поучительных и полезных жизненных высказываний, мы надеемся, вы найдете нужное.
 Насилие – закон для животных, а гуманизм – закон д

— Что ты будешь с ними делать? — заинтересовался Андреас. — Убьёшь? Или прогонишь?
— Что ты! — возмутилась Лара. — Я же просвещённая девушка, развившая свой разум в духе гуманизма… Я просто превращу их в людей.

Человек, живущий своим внутренним миром, не эгоист. Он центрирован на своем «я», и его подлинная забота о себе помогает ему осознать, что его благополучие зависит от благополучия других людей его сообщества. Он является настоящим гуманистом, потому что осознает свою собственную человечность, свое собственное человеческое существование.

Самая главная задача, стоящая перед человечеством сегодня, — комплексное использование всех уже имеющихся достижений науки и техники для решения глобальных проблем, вызванных антигуманностью товарно-денежных методов распределения ресурсов на планете.

Гуманизм не претендует на абсолютную истинность и завершенность. Он допускает, что может заключать в себе ошибочные идеи или утверждения, и вместе с тем он допускает, что его истины могут иметь вероятностный, ограниченный временем или обстоятельствами характер, то есть они не обязательно абсолютны и вечны. Такое допущение позволяет гуманизму видеть и учитывать свои заблуждения, исправлять их, совершенствоваться и не превращаться в догму.

«Ну, если бы жучок сказал тебе: „Пожалуйста, мисс Холси, постарайтесь не ступать сюда, а то Вы меня раздавите“, — неужели бы ты его раздавила?»

Сегодня, когда людей убивают без должного уважения, мы должны бороться за гуманизм в нашей профессии.

Гуманистическое государство есть государство разлагающееся.

Но в конце концов лучше писать самые дикие нелепицы, чем отправить на виселицу хоть одного человека.

Гуманизм должен внушать не пассивное чувство сострадания. а воспитывать активное отвращение ко всякому страданию.

Человечество сейчас не только могущественно как никогда, оно также миролюбиво и солидарно, как никогда раньше. Как людям удалось достичь этого? Как нравственность, красота и даже сострадание выживают в мире без богов, рая и ада? Капиталисты и тут приписывают все заслуги невидимой руке рынка. Но рука рынка не только невидима, она еще и слепа, и сама не спасла бы из беды ни одного человеческого общества. Человечество было спасено не законом спроса и предложения, а подъемом новой революционной религии — гуманизма.

Вера в человека подчеркивает его достоинство быть верным своему призванию.

Профессор посмотрел на меня недоуменно.
– Как это, чтоб затянулись? Он мне как раз и нужен именно с этими ранами. Надо, чтобы все видели, как он страдал и что выдержал. И вообще я не понимаю, как ты можешь ко мне обращаться с подобными просьбами. Тебя разве в прошлом не отучили от абстрактного гуманизма?
Я смутился. Конечно, меня отучали и иногда даже очень сильно. И, говоря фигурально, сердце мое сильно, в общем-то, зачерствело. Но когда я напьюсь, мне становится почему-то всех жалко. Даже каких-нибудь змей, скорпионов и террористов. Даже самых отвратительных тварей жалко, и все, и ничего не могу с собою поделать.

Я слишком порядочен, чтобы быть гуманистом. Если я отдам ближнему последнюю рубашку, то замёрзну и умру и поставлю ближнего в неловкое положение.

Гуманизмом мальчики в детстве занимаются.

Если в традиционных религиях великий космический план придавал смысл жизни человека, то гуманизм делает рокировку, полагая, что человеческий жизненный опыт будет придавать смысл космосу. Согласно гуманистической идее, люди должны черпать из своих впечатлений и переживаний не только смысл собственных жизней, но и смысл всей Вселенной. Это первейшая заповедь гуманизма: наполняй смыслом бессмысленный мир. Главная религиозная революция современности заключалась не в утрате веры в Бога, а в обретении веры в человека. На это ушли столетия серьезных усилий. Мыслители писали памфлеты, творцы сочиняли поэмы и симфонии, политики заключали сделки — и все сообща они убедили человечество, что оно способно придать Вселенной смысл.

До тех пор, пока люди будут массово продолжать убивать животных, они будут убивать друг друга. Тот, кто сеет семена убийства и боли, не пожнет радость и любовь.

Гуманизм должен быть избирательным.

… колодцы гуманизма в наших душах, казавшиеся на Земле бездонными, иссякают с пугающей быстротой. Святой Мика, мы же были настоящими гуманистами там, на Земле, гуманизм был скелетом нашей натуры, в преклонении перед Человеком, в нашей любви к Человеку мы докатывались до антропоцентризма, а здесь вдруг с ужасом ловим себя на мысли, что любили не Человека, а только коммунара, землянина, равного нам… Мы всё чаще ловим себя на мысли: «Да полно, люди ли это? Неужели они способны стать людьми, хотя бы со временем?»

А вот послушай.
В прошлом году мои знакомые ребята-археологи отправились в экспедицию. По дороге купили осла. Прибыли на место, сняли с осла поклажу, раскинули палатку, устроились, и тогда выяснилось, что осел им больше не нужен.
— Что с ним делать? — спросил один.
— Отпустим! — говорит другой.
— Что вы, жалко осла! Его же волки загрызут! — вмешался третий.
— Ну, тогда оставим здесь! — посоветовал четвертый.
— А кто за ним будет ухаживать? — возразил пятый.
— В таком случае убьем его! — решил шестой.
— Чем? У нас ведь нет ружья! — спросил первый.
И вот что они придумали: привязали к ослу заряд динамита и подожгли фитиль. Осел погиб от взрыва, но зато его не терзали волчьи зубы.
Страшно, дико, но гуманно…

У нас же сегодня почему-то процветает гуманизм по отношению к преступникам, но мы совершенно забываем, что гуманизм нужен по отношению к потерпевшим.

Гуманизм обретает подлинный смысл только в том случае, когда свобода людей посвящается каждой человеческой жизни.

На одном острове, где заключенные таскали за собой прикованные к ногам ядра, воспылали гуманизмом – узникам позволили заниматься спортом и даже бегать на длинные дистанции.

Но мысль, что всё можно изменить какой-то революцией, восстанием, это глупость. Потому что поле боя в конечном счёте – сам человек. Должен быть изменён сам человек.

Нет ничего лучше семьи, основанной на принципах гуманизма и высших духовных ценностях. Такая семья формирует моральное богатство, которое передается потомкам. Она подобна факелу, свет от которого усиливается каждый раз, когда следующее поколение берет его.

Делить шкуру неубитого медведя глупо, но гуманно.

Гуманизм – это выработанное человеком и идущее от человека к человеку светское, мирское, общегражданское мировоззрение, выражающее идею абсолютного достоинства личности, ее внешне относительные, но неуклонно прогрессирующие к абсолюту самостоятельность, самодостаточность и равноправие перед лицом общества и мира, известного и неизвестного в нем. Гуманизм – это современная форма реалистической психологии и жизнеориентации человека, которая включает в себя рациональность, критичность, скептицизм, эмпатию, стоицизм, терпимость, сдержанность, осмотрительность, оптимизм, жизнелюбие, свободу, мужество, надежду, фантазию и продуктивное воображение. Гуманистическое мировоззрение включает в себя требование признавать наличие или возможность антигуманного в личности, не игнорировать, а стремиться максимальным образом ограничивать силу и сферу влияния темной стороны человеческой натуры. Притом гуманизм полон убежденности в способности людей все более успешно и надежно обуздывать свои негативные качества в ходе самосовершенствования человека и поступательного развития мировой цивилизации.

Гуманизм пролетарский требует неугасимой ненависти ко всему, что заставляет людей страдать, ко всем, кто живет на страданиях сотен миллионов людей.

Любовь не только к одному человечеству, но и ко всему живому… вот высшее проявление этого благородного атрибута нравственно развитого человека — гуманности.

Если мы посмотрим на историю человечества в развитии, мы найдем достаточно поводов для оптимизма. Скажем, еще сто лет назад в Соединенных Штатах женщины не могли голосовать, однополые пары — регистрировать брак, а дети работали на заводах. Постепенно мы движемся в сторону прогресса и просвещения. И в то же время вокруг много странностей. Мы забываем, что такое гуманность, в нас мало человечности. Мы часто становимся проблемой для самих себя.

Гуманизм как социальное явление (т. е. гуманистические организации и движения) не может превращаться в политическую партию или идеологию, поскольку тем самым он предает себя как мировоззрение, теряет свои приватность, личностность, общечеловечность и универсализм. Если гуманизм становится политической программой или идеологией, то из цели он превращается в средство борьбы за власть, которая по определению не может быть властью всех и каждого. У нее обязательно есть свои начальники и свои подчиненные, руководители и исполнители… Любая попытка превратить гуманистическое движение или организацию в политическую партию или идеологию обречена на провал, на извращение гуманистических идеалов и реальных общественных функций гуманизма. Все это не умаляет, но напротив, усиливает значение политической составляющей гуманизма… Духовное ядро гуманизма как социальной силы, как коллективного мировоззрения должно быть моральной общественной силой. Ее общеполитическая задача — гуманизация политического сознания гражданина, практики политических партий и государства.

Сегодня нужен гуманизм воинствующий, гуманизм, который открыл бы в себе мужество и проникся бы сознанием того, что принцип свободы, терпимости и сомнения не должен допустить, чтобы его эксплуатировал и топтал фанатизм, у которого нет ни стыда, ни сомнений.

— Я взываю к вашему гуманизму!
— Гуманизм, пастор, это слово из лексикона людей среднего достатка, а с моими миллиардами устанавливают мировой порядок. Мир сделал из меня публичную девку, теперь я превращу его в бордель.

В чём принципиальная разница между сталинизмом и гитлеризмом? Между Сталиным и Гитлером? В том, что Гитлер исступлённо ненавидел гуманизм и прямо говорил об этом, а Сталин всячески отстаивал гуманистическую парадигму развития человечества. Поэтому, как Томас Манн говорил: со Сталиным мы можем найти общий язык, в отличие от Гитлера, на почве воли к улучшению человечества. Поэтому у Рузвельта был общий язык со Сталиным — это был язык гуманизма. Советский проект исступлённо гуманистичен, нацистский — исступлённо антигуманистичен. Теперь они ненавидят Сталина именно за гуманистический вариант сильной власти, а антигуманистический — возносят. Каждый раз, когда низводится Сталин — поднимается Гитлер. Низведение Сталина нужно только для поднятия Гитлера и нацизма и антигуманизма, потому что сегодняшняя западная элита не знает как управлять миром гуманистически , а отдать власть не хочет. Поэтому она управлять будет вопиюще антигуманистиченски, а для этого надо будет не только Сталина отбросить, но и Христа! Надо будет вернуться к таким формам несправедливости…

— Думаешь, это правильно? Позволять им вернуться с нами?
— Думаю, это было гуманно.
— Да, но правильно ли?

Терапия с полным промыванием мозгов нужна большей части нашего общества, обычным людям, которые под видом гуманизма скармливают себя чудовищу.

Самые высокие идеалы человечества становятся опасными, превращаясь в догмы. Как бы предвидя эволюцию гуманизма в бесчеловечность (я имею в виду коммунистическую практику), Ницше обвинил учителей человечества в экспансионизме — присвоении безусловного права на истину.

Если бы все несчастные понимали и любили искусство настолько, то сами собой исчезли бы грязь, отчаяние, самоунижение и богачи не позволяли бы себе так попирать ногами и презирать бедняков.

Хотите видеть безудержную, первозданную ярость в чистом виде, пожалуйста, стоит только довести до белого каления убежденного гуманиста.

Неограниченная способность человека к самосовершенствованию делает его объектом постоянного уважения и восхищения.

Человек – это не просто высший и доминантный тип живого вещества, порождённого эволюцией, но и уникальный по своей активности деятель на планете. Его судьба – быть ответственным за будущее всего эволюционного процесса на Земле. Всё, что он делает, оказывает воздействие на этот процесс. Его долг состоит в том, чтобы попытаться понять это, понять механизмы действия эволюции и в то же время регулировать, направлять её в нужное русло наилучшим образом. В этом – суть, сердцевина эволюционного гуманизма, новой организации идей и потенциального действия, вырастающей на наших глазах революции мышления.

Со времен крепостного права ничего не изменилось: нами все так же руководят базовые инстинкты, жажда удовлетворения своих сексуальных позывов и финансового и физического превосходства. Порабощение, уничтожение более слабых для своего триумфа. Так было всегда и так будет дальше. Ведь это не кто-то другой. Это все мы, это наша суть. Наша анималистическая неизменная суть. Мир во всем мире – миф. Гуманизм – утопия. Справедливость — …?

Гуманизм не может строиться на обмане. Нравственность не должна лгать. В человека можно верить, но вера не должна быть ложью о нем. Даже столь необходимая нам мораль становится бессмысленной, если не знает существования хаоса и зла.

Вот и надейся, что все люди гуманисты и борются за мир во всем мире. Да это же то же самое, что любовь – за девственность.

Гуманизм пока еще не наскучил мне: он мне даже нравится. Но он мне тесен.

Любовь… всегда отрицательно отражается на мировоззрении отдельных граждан. Замечается иной раз нытье и разные гуманные чувства. Наблюдается какая-то жалость к людям и к рыбам и желание им помочь. И сердце делается какое-то чувствительное.

Настанет время, когда человечество будет гуманным к каждому существу, которое дышит.

Гуманизм заключается не в обострении борьбы, а в осуществлении единства человека и мира, разума и действительности: в признании статус кво и воспитании рода человеческого.

… следовать гуманитарным принципам много тяжелее, чем быть политическим прагматиком. Гуманитарные принципы заранее определяют путь, по которому надо идти. А политик может дать обещание и не сдержать его. И он так лукаво обещание сформулирует, что потом всегда сможет сказать: «Я это говорил, но вы меня неправильно поняли» или «Ну да, но ситуация изменилась». В политике нет ничего постоянного. А люди могут жить только в условиях нормы, в условиях каких-то четко сформулированных принципов.

В последнее время наблюдается неприятие расизма и патриотизма и тенденция к тому, чтобы объектом наших братских чувств стало все человечество. Такое гуманистическое расширение нашего альтруизма приводит к интересному следствию, которое опять-таки, по-видимому, подкрепляет эволюционную идею «во благо вида». Люди, придерживающиеся либеральных политических взглядов, которые обычно бывают самыми убежденными пропагандистами «видовой этики», теперь нередко выражают величайшее презрение к тем, кто пошел в своем альтруизме чуть дальше, распространив его и на другие виды. Если я скажу, что меня больше интересует защита от истребления крупных китов, чем улучшение жилищных условий людей, я рискую шокировать этим некоторых своих друзей.
Убеждение, что представители твоего собственного вида заслуживают особо бережного отношения по сравнению с членами других видов, издавна глубоко укоренилось в человеке. Убить человека в мирное время считается очень серьезным преступлением. Единственное действие, на которое наша культура налагает более суровый запрет, это людоедство (даже в случае поедания трупов). Однако мы с удовольствием поедаем представителей других видов.

— Тогда что, по-твоему, гуманизм?
— Прежде всего — доброта во взаимоотношениях.
— А если человек не желает быть добрым, то его надо уничтожить? — ехидно поинтересовался Учитель.
— Нет, — возмутился Илар. — Но держаться от него лучше подальше.
— Это если есть такая возможность. А если нет? Что тогда? Ведь он — отрицательный пример для множества других. Все-таки уничтожить?
— Нет, — повторил Командор.
— А чем занимались вы? Не припомнишь, часом?
— Уничтожали… Но ведь мы чистили только самую гнусь, убивающую, пытающую и так далее. Неужели таких не нужно останавливать?
— Нужно. Но не так. Вот в этом парадоксе, кстати, и заключена фальшь идеи гуманизма, как такового. «Между собой мы добры, но если кто-нибудь не хочет принимать и понимать нашей доброты, то мы его убьем…» В разных мирах в разные времена люди приходили к гуманизму, но в нем всегда присутствовала эта вот гнусная деталь, превращая гуманизм в антигуманность.

— Скорей бы он уже умер.
— Очень гуманно, Шеннон.

Всеобщая тревога всё усиливалась, а с нею нарастало и раздражение; наконец некоторые практичные люди вспомнили, что здесь могли бы пригодиться средневековые пытки, например, «испанский сапог» палача, клещи и расплавленный свинец, которые развязывали язык самому упрямому молчальнику, а также кипящее масло, испытание водой, дыба и т. д.
Почему бы не воспользоваться этими средствами? Ведь в былые времена суд, не задумываясь, применял их в делах значительно менее важных, очень мало затрагивавших интересы народов.
Но надо всё-таки признаться, что эти средства, которые оправдывались нравами прежнего времени, не годится употреблять в век доброты и терпимости, в век столь гуманный, как наш XIX век, ознаменованный изобретением магазинных ружей, семимиллиметровых пуль с невероятной дальностью полёта, в век, который в международных отношениях допускает применение бомб, начинённых взрывчатыми веществами с окончанием на «ит».

Гуманизм – это когда ты вроде как обязан помогать всяким сирым, убогим и прочим умалишенным, и если тебя кто-то обманул или даже предал – ты не можешь испепелить его на месте, а обязан «подать в суд», и они уже заставят твоего недруга выплатить виру. Вира – это, конечно, хорошо, но я бы лучше руку отрубил. Откупаться деньгами от предательства – это бред какой-то. А еще у них нет смертной казни. Ну вот вообще. То есть если маньяк убил твою беременную жену, то его поймают – если еще поймают – и посадят даже не в сырой каземат, а в теплую и уютную камеру, где будут кормить, лечить, пылинки сдувать. Ибо гуманизм.

Гуманизм близоруко путает добро и зло, либерализм — осознанно.

Истинный гуманизм — это говорить с человеком со всей прямотой и без обиняков.

Именно служением гуманизму жизнь каждого человека превращается в реальную ценность.

Как жаль, что нельзя уничтожить одним махом всю тупость и жестокость, не уничтожив при этом человека.

Было ли сотворение человека гуманистическим актом?

Как гуманист, я ненавижу войны. Это занятие для животных. И, однако, ни одно животное не ведет войн так усердно, как человек.

Эволюционный гуманизм не имеет ничего общего с абсолютами, включая абсолютную истину, абсолютную мораль, абсолютное совершенство и абсолютную власть, но настаивает на том, что мы можем найти стандарты, с которыми должным образом могут быть связаны наши действия и цели. Он утверждает, что знание и понимание могут быть увеличены, что поведение и социальная организация могут быть улучшены и что могут быть найдены более предпочтительные направления развития индивида и общества.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ