Цитаты про лес

Мы подготовили для вас подборку лучших, по нашему мнению, цитат про лес. Среди поучительных и полезных жизненных высказываний, мы надеемся, вы найдете нужное.

Тишина в лесу стоит,
Молодой снежок блестит…
Хорошо плясать гурьбой
В день морозный голубой!

Мы летим, летим, летим
Над берёзкой, над сосной,
Словно льдинки мы звеним
В тишине лесной.

 Ваша всё равно как дети. Глаза видеть нету. Ваша т

Я слышать не хочу печальной сказки слово,
Которую рассказывает лес.
Там вздох листвы
И хвойный шепот снова,
Там тени меж стволами бестолково
Сбегаются стволам наперерез.

Скорей к дороге!
Нас не встретит лихо,
Где меж канав, петляя наугад,
Дорога поднимается и тихо
Глядит на перевернутый закат.

Чем дальше в лес, тем веселее леший.

Хлеб с ветчиной в лесу — не то что дома. Вкус совсем другой, верно? Острее, что ли… Мятой отдает, смолой. А уж аппетит как разыгрывается!

На белый бал берез не соберу.
Холодный хор хвои хранит молчанье.
Кукушки крик, как камешек отчаянья,
все катится и катится в бору.

Из близкого леса и впрямь доносился волчий вой. Издалека он казался красивым, как песнь самого лунного света, но Зимобор представлял себе, какой жутью он наполняет, если встречаешь ночь посреди леса и знаешь, что здесь есть еще кое-кто более опасный и голодный, чем ты сам.

А деревья шумят и шепчут о зеленой воле, о неоглядном раздолье. А с дерева на дерево птицы перелетают, и любятся птицы, любят друг друга, и свою песню, и свою нелюдскую зеленую волю. Зовет лесная опушка все глубже и глубже, в лес. И чем глубже уходишь в лес, тем светлее горят в глубинном молчанье и шепоте леса любимые черные глаза. Чем глубже уходишь в лес, тем глубже и вольнее душа, тем меньше у нее желанья и способности принять человеческое рабство, дозволить своей доле быть игрушкой в чужой холодной расчисленной игре.

— Некоторые даже не подозревают, что можно сделать из одного кубометра леса. Ну, вот ты приехала на лесоразработки, знаешь?
— Знаю! Дрова! Шпалы для рейс!
— Вот насчёт картошки ты всё хорошо понимаешь! Из одного кубометра леса можно сделать 200 кг бумаги, 170 пар резиновых галош. Или, например, 2 шины для автомобиля или 180 кг шерсти. Вот твои варежки. Думаешь, они из шерсти, да?
— Да…
— Нет, ёлка. Или вот мой шарф.
— Тоже из ёлки?
— Нет, сосна. Замёрзли ручонки-то? И вообще… Лес… он всё человечество обогревает.
— Ох, и личность ты! Наплёл про лес!

— Приехали.
— Чего?
— Ничего. Вылезай, говорю, приехали. Пойдем домой дорогу искать.

Лес как будто застыл,
Полумрак и покой.
Наш горячечный пыл
Мы зальем тишиной.

И безмолвная ель,
Сонно шепчущий дуб
Выпьют медленно хмель
Наших душ, наших губ.

Ветер тропинкой лесной пробежал,
Почки дыханьем своим пробуждая,
Снежные комья с деревьев сметая,
К озеру вышел и тут заплясал.

Леса никогда не бывают безмолвны для тех, кто понимает их язык а что касается разговоров, то умей только различать голоса леса, и ты услышишь немало разумных и поучительных речей.

— Ты что, — искренне удивился горец. — Как можно заблудиться в лесу? Там же все деревья разные!

У моря и озер, в лесах моих сосновых,
Мне жить и радостно, и бодро, и легко,
Не знать политики, не видеть танцев новых
И пить, взамен вина, парное молоко.

  — Спрячемся в лесу.
— В Шервудском лесу водятся

Майский лес – особый мир, этот месяц не спутаешь ни с каким другим. Лес в это время словно живет своей жизнью, и ему никакого дела нет до визитеров.

Не мы въехали в Шервудский лес — Шервудский лес наехал на нас!

Звезда над кронами дерев
Сгорит, чуть-чуть не долетев.

И ветер дует… Но не так,
Чтоб ели рухнули в овраг.

И ливень хлещет по лесам,
Но, просветлев, стихает сам.

Кто, кто так держит мир в узде,
Что может птенчик спать в гнезде?

Нет ничего лучшего, чем провести лето в лесу, дать своей голове отдохнуть перед учебой и возвращением домой, в город, к шуму, холоду, грязному воздуху, туда, где слишком большое количество людей находится на слишком ограниченном пространстве.

Ас-Зайдин переспросил, что такое «тайга». Иван объяснил, что это такая пустыня, на которой тесно-тесно растут огромные и толстые деревья, высокие настолько, что низкое небо опирается на их верхушки, а вместо расплавленного песка — снег, и жара такая, что птицы замерзают на лету и падают на промерзлую землю комочками льда.

Смерть была здесь везде, но смерть простая, понятная, по-своему мудрая, даже справедливая: облетали с деревьев и гнили в земле листья и хвоя, ломались под тяжёлой медвежьей лапой и высыхали кусты, трава становилась добычей оленя, а сам он — волчьей стаи. Смерть была тесно, неразрывно переплетена с жизнью — и оттого не страшна.

Я предпочел бы быть лесом, нежели улицей.

Так бывает в лесах, они всегда кажутся знакомыми, давно забытыми, как лицо давно умершего родственника, как давний сон, как принесенный волнами обрывок позабытой песни, и больше всего — как золотые вечности прошедшего детства или прошлой жизни, всего живущего и умирающего, миллион лет назад вот так же щемило сердце, и облака, проплывая над головой, подтверждают это чувство своей одинокой знакомостью.

Лесная ягода созрела,
И все заброшены дела,
Деревня наша опустела,
В леса заречные ушла.

А там полянка, не полянка –
Лесная скатерть-самобранка.
Пока не полон туесок,
Тебя невыпустит лесок.

Так останься же с лесом наедине
Без айфона, пива и сигарет.
Берега-стволы, ты на самом дне,
Над тобою колышется тусклый свет.

Отрекись от города хоть на час –
Город сковывал тысячью обручей.
И смотри, как смотрят в последний раз, –
Вот растет трава, вот бежит ручей.

Я ушел в леса. И вовсе не из чувства обиды на что-нибудь и не потому, что людская злоба причинила мне особую боль; но раз леса не идут ко мне, то я иду к ним. Вот и все.

Мерседес осматривала деревья, но ни одно не походило на то, которое дона Жозинья показала ей в книге. Рабыня углублялась в лес, трава распрямлялась за её шагами, исчезала тропинка. Когда ночь потушила последний свет, служанка улеглась на мешок из-под фасоли, накрылась листвой, уснула. Такой, вздрагивающей и сопящей, под пожухлой веткой лесного ореха её и нашло счастье.

Там, где не поможет сталь, поможет лес.

Лес по дереву не плачет.

 ... Неведомые леса всегда кажутся более знакомыми,

Вы, о люди, истребляете леса, а они украшают землю, они учат человека понимать прекрасное и внушают ему величавое настроение.

Деревья ещё зелёные,
Но холодно, как зимой.
И души смиренно-скромные
Покрылись сухой листвой.

Движения недоспелые
Укутались в сто слоёв
И ждут, когда станут зрелыми
И выразить смогут всё.

Но солнце в душе не дремлет
И знает секретный код:
Для тех, кто готов быть смелым,
Всё будет наоборот.

Как же изменился лес! Только несколько нарядно одетых деревьев ещё напоминали о недавнем осеннем великолепии. Многие дубы, лиственницы и берёзы уже сбросили листья и казались замёрзшими и одинокими. Последние жёлтые листочки сиротливо дрожали на ветру.

Берег реки — прекрасное место для серьёзных разговоров. Что бы ни было сказано, вода всё унесёт. А в лесу любое слово может упасть в землю и прорасти спустя годы.

В березняке нам птицы пели,
Дубы венками нас венчали
И тишиной встречали ели,
Снимая грусти и печали.
Обиды сердца утишая,
От злобных мыслей стерегли,
Оберегали, утешали.
Никак утешить не могли.

Мы городские, все чумные,
Для нас леса — миры иные,
Нам не ясна деревьев стать:
Что нам они напоминают,
Куда вершины устремляют
И что пытаются сказать.

Лесорубы,
Ничего нас не берёт –
Ни пожары, ни морозы!
Поселился
Наш обветренный народ
Между ёлкой и берёзой!

Э-ге-гей!
Привыкли руки к топорам!
Только сердце
Непослушно докторам,
Если иволга поёт по вечерам.

Там стеной зеленой бор стоит в июне,
А зимой равнина вся белым–бела.

Петух запевает, светает, пора!
В лесу под ногами гора серебра.
Там черных деревьев стоят батальоны,
Там елки как пики, как выстрелы — клены,
Рожденный пустыней,
Колеблется звук,
Колеблется синий
На нитке паук.
Колеблется воздух,
Прозрачен и чист,
В сияющих звездах
Колеблется лист.

Замерзший бор шумит среди лазури,
Метет ветвями синеву небес.
И кажется, — не буря будит лес,
А буйный лес, качаясь, будит бурю.

Я слышать не хочу печальной сказки слово,
Которую рассказывает лес.
Там вздох листвы
И хвойный шепот снова,
Там тени меж стволами бестолково
Сбегаются стволам наперерез.

Нет, лес для человека не только дрова, луга не только сено, а живые существа — не только пух да перо.
Кроме пера и пуха, есть у них ещё и жизнь, полная удивительных тайн…
Охота за этими тайнами — радостная охота.
Это и есть счастливая охота.
Счастливая охота в родных лесах.

Вот это чудеса! Откуда здесь лес? Ничего себе, ненароком заблудишься и пропал. Ни тебе посоха, ни друзей, одни пни да коряги, как на Кикиморовом болоте, куда они однажды забрели с Кузей. Но присмотревшись повнимательнее, он понял, что это не настоящий лес – все деревья здесь росли из кадок, а вода била вверх из железной трубочки, замаскированной в большой, но неживой лягушке. Ну и ну, взрослые, оказывается, тоже любят играть в какие-то дурацкие игрушки. Ходят по гладким плиткам и воображают, что они в настоящем лесу.

Хорошо, что хвойный лес,
Хорошо — не видно здесь
Осени, осени.
Лишь зелёные иголки
И на ветке, как на полке,
Тень они бросили…

 Знакомый со всеми тайнами леса, дядя Адам знал, чт

— Устал? Ты поспи! А я буду слушать вместо тебя…
— А ты услышишь?..
— Я постараюсь. Я буду изо всех сил слушать…

В этот лес завороженный,
По пушинкам серебра,
Я с винтовкой заряженной
На охоту шел вчера.
По дорожке чистой, гладкой
Я прошел, не наследил…
Кто ж катался здесь украдкой?
Кто здесь падал и ходил?
Подойду, взгляну поближе:
Хрупкий снег изломан весь.
Здесь вот когти, дальше — лыжи…
Кто-то странный бегал здесь.
Кабы твердо знал я тайну
Заколдованным речам,
Я узнал бы хоть случайно,
Кто здесь бродит по ночам.
Из-за елки бы высокой
Подсмотрел я на кругу:
Кто глубокий след далекий
Оставляет на снегу?..

1914 г.

I’d rather be a forest than a street.

Навстречу сосны. Нет конца им…
День ярче, выше, горячей,
но хвойный кров непроницаем
для ливня солнечных лучей.

Лишь кое-где во мраке вкраплен
как будто золота кусок.
И с веток солнечные капли
сочатся в розовый песок.

Попросите у лесов
Чистых звонких голосов,
Чтоб сказать о том, как труден
Путь души, спешащей к людям.

Не знаю, известно ли тебе, что леса переселяются? Стоит им сняться с места, и они начинают медленное и долгое движение в поисках места получше. Охотнее всего они отправляются в путь осенью… Как птицы. Или как человек…

Одинокий дуб одинок. Видимо, и среди деревьев бывают изгои.

Два дровосека как-то поспорили, кто из них нарубит больше леса с утра и до четырёх часов пополудни.
С утра мужчины разошлись по своим позициям. Поначалу они работали в одном темпе. Но через час один из них услышал, как второй перестал рубить дерево. Поняв, что это его шанс, первый лесоруб удвоил свои усилия.
Прошло десять минут, и он услышал, что второй дровосек снова принялся за работу. И снова они работали почти синхронно, как вдруг первый лесоруб опять услышал, как его противник снова остановился. Вновь дровосек обрадовано принялся за работу, уже ощущая запах победы.
И так продолжалось целый день. Каждый час один из лесорубов останавливался на десять минут, а второй продолжал работу. Когда время истекло, тот, что работал не переставая, был совершенно уверен — приз у него в кармане. Каково же было его удивление, когда он узнал, что ошибся.
— Как это получилось? — спросил он своего напарника. — Каждый час я слышал, как ты на десять минут прекращаешь работу. Как ты умудрился нарубить больше дерева, чем я? Это невозможно!
— На самом деле всё очень просто, — прямо ответил тот. — Каждый час я останавливался на десять минут. И в то время, как ты продолжал рубить лес, я точил свой топор.

Это было всё равно что заблудиться в волшебном лесу, когда, оглянувшись назад, вдруг замечаешь, что тропинка исчезает.

Устав от грома и чада,
От всей городской тесноты,
Человеку порою надо
Скрыться от суеты.

И степи любя, и воды
Ты все-таки верь словам,
Что лес — это «храм природы».
Лес — он и вправду храм.

Туман захватывает всё в тиски густого безумия. От него не убежать, не скрыться и не найти спасения, разве что только в прозрачных водах прудов, затерянных в лесу.

Пустите на дрова весь лес, и загрязнение со временем погубит ваш мир.

Лес — лучшая школа жизни. Он несёт полное понимание всех причин и следствий в поступках любого существа, будь то зверь или человек. У людей, конечно, взаимосвязи между причиной и следствием посложнее будут, но общие принципы одни и те же.

Дальше в лес — больше дров.

Вчера я попала в сказку –
Озёрно-сосновый Рай,
Сняла городскую маску –
Природа, меня встречай!

Хрупкие руки сосен,
Ельника детвора…
Август ещё, не осень,
Грибная пришла пора.

Мёртвый лес, где нет птичьего гомона,
На ветвях замерзающий лёд
Хрупкой тяжестью кроны гнетёт,
На тропе — груды сучьев изломанных.
Треснет ствол, рухнет дерево в снег –
Так ломается и человек:
Терпит, стонет, дрожит, прогибается,
И однажды вдруг «хрусь!» и ломается.
Если встретишь такого в пути –
Осторожнее!

Живя в лесу, я избавляю людей от общения со мной, а себя — с ними. Они защищены от моего сарказма и ненависти, а я огражден от их тупости и правильности. Идеальный порядок, на мой взгляд.

Под цепким холодом, под ветром тяжко влажным
В ней медленно остыл пыл буйного огня;
Там встали цепи гор, вершины леденя;
Там ровный океан взвыл голосом протяжным;
Вот дрогнули леса, глухи и высоки,
От схватки яростной зверей, от их соитий;
Вот буря катастроф, стихийный вихрь событий
Преобразил материки;
Где бились грозные циклоны,
Мысы подставили свои зубцы и склоны;
Чудовищ диких род исчез; за веком век
Слабел размах борьбы — ударов и падений, –
И после тысяч лет безумия и тени
Явился в зеркале вселенной человек!

… Это ли, скажи, не диво-дивное, –
Только я вступаю в хвойный лес,
Пение молитвенно-былинное
Вдруг нисходит на сердце с небес.

— Капитан, рис, соль, спички мало-мало давай.
— Зачем тебе?
— Рис, соль, спички в береста заверни, в балаган оставляй.
— Уж не собираешься ли ты вернуться?
— Зачем вернуться? Другой люди приходи, сухой дрова найди, кушай найди — пропадай нету.
— Олентьев! Принеси сюда спички, рис, соль!
Я был восхищен этим гольдом. Он обладал удивительной проницательностью, выработанной всей его жизнью в тайге. К тому же у него была прекрасная душа. Он позаботился о человеке, которого не знал и, может быть, никогда не встретит.

– Строить всегда трудно, – сказал он. – Когда ты голоден и тебе нужно поле, ты выжигаешь лес. Становишься огнем – и вековые деревья вмиг превращаются в золу. Но наступает день, когда ты понимаешь – тебе нужны деревья. Строить дом, топить очаг, укрываться от зноя. И ты сажаешь лес. День за днем, год за годом. Зная, что при твоей жизни лес не поднимется. У тебя есть цель, но ты ее никогда не достигнешь. Ты можешь думать лишь о тех, кто придет за тобой. Становишься одним целым со всем миром, с прошлым и будущим. Ты отказываешься от радости ради счастья.

На бумагу изрубленный лес
Голосит оголёнными пнями,
Где совиные фары чудес?
Где волшебный родник меж корнями?

Лес – прекрасное, что есть у человечества на земле. Без леса, мы бы не смогли дышать, развиваться. Но, увы, все его используют в целях развлечения или куда хуже – заработка.

Небольшой лес, в котором с каждым годом становится всё больше и больше пеньков. Даже больно смотреть как разумные существа – люди, срубают лес во благо денег. Животные погибают, страдают от рук человека и его дурного разума.
Это не цивилизация – это племя.

Без воды могу, могу без хлеба.
Без тебя-и день не в день. Не в счет.
Я скучаю по тебе. До неба.
А над этим небом — лес растет.
А над этим лесом — снова небо:
А над небом — лес. Потом опять.
Кто их сосчитает. Я там не был.
Да и разве это сосчитать?
Это все без меры. Без границы.
Без предела это. Без конца.
Это будет длиться, длиться, длиться
Столько лет-пока стучат сердца.
Без воды могу. Могу без хлеба.
Без тебя-и день не в день. Не в счет.
Я скучаю по тебе. До неба.
А над этим небом лес растет…

Ствол лесорубы валят за стволом.
Так осенью заметней гнезда птичьи –
Нам негде спрятаться: своим трудом
Мы дали лесу новое обличье…
Конец работе — день наш завершен,
И мы считаем кольца, те, что за год
Наращивает ствол — пьяны смолой;
А серебро сосновой терпкой кроны
Разметанное — хрупко под ногой…

Как лепестки весеннего цветка
В глуши лесов таинственно тенистой,
Дрожать, при первой ласке ветерка,
Улыбкою загадочно душистой…

И на своём качаяся стебле,
В лазурь небес несут благоуханье…
И повторяют радостно земле
Любви и счастия горячие желанья…

С колпачком на голове,
Будто в путь готовый,
Он скрывается в листве
Дуба золотого.

Но простившись со своей
Веткой-колыбелью,
Он уйдет на много дней
В сумрак подземелья.

Под землей он будет спать
В непогодь и стужу,
А когда-нибудь опять
Выбьется наружу.

В зтот гладкий коробок
Бронзового цвета
Спрятан маленький дубок
Будущего лета.

Пусть растет он до небес,
С каждым годом выше.
Пусть раскинет свой навес
Мнгоскатной крышей.

Ударил я топором
И замер… Каким ароматом
Повеяло в зимнем лесу!

Постоянно, день за днем, я снова и снова возвращалась в лес. Летние дни пролетали за играми в горах. И даже простые мелочи приносили уйму радости.

Там, где месяц сказку сторожит,
Где в зелёных дебрях ветер ропщет,
Роща соловьиная стоит,
Белая берёзовая роща.
Там на тонких розовых ветвях
В зарослях черёмухи душистой
Соловей российский, славный птах,
Открывает песнь свою со свистом.

Знаменитость.

Не только на своей опушке
Известен был Медведь-тяжеловес, –
Гремела слава на весь лес,
Что он дубы ломает, как игрушки.
Короче говоря, прославился Медведь.
Чего бы, кажется, ему ещё хотеть?
Но Миша о другом хлопочет:
Он на опушке жить не хочет.
«Я должен в центре жить!
Я слишком знаменит!
Я не какая-то бездарная лягушка!
Провинциальный быт
Меня томит!
Опушка не по мне! Я перерос опушку!»
Причину уважительной нашли,
Медведя в центр перевели.
Где будет жить Медведь – мне, право, всё равно.
Но плохо, что у нас уж так заведено:
Смоленский житель или псковский
Чуть знаменитым стал – в столицу поскорей.
И даже курский соловей
Давным-давно не курский, а московский.

Меня влечет лес. Я нахожу в нем то же очарование, что и в горах, но он более спокоен и приветлив.
Лес не имеет такой протяженности, как большие горные цепи, он быстро смыкается и заключает в себе микровселенную, которая изолирует человека так же надежно, как и пустынные пространства. Целый мир трав, цветов, грибов и насекомых ведет там независимую жизнь, в которую мы можем быть приняты лишь в том случае, если проявим терпение и смирение. Пройдя по лесу несколько десятков метров, забываешь о внешнем мире, одна вселенная сменяется другой, менее приятной для взгляда, но более привлекательной для слуха и обоняния. Возрождаются считавшиеся исчезнувшими блага: тишина, свежесть, покой. Близость с растительным миром дарует то, в чем нам ныне отказывает море и за что горы заставляют платить слишком высокую цену.

Он патологически боялся отравиться грибами — но еще больше боялся заблудиться в лесу.

Ель рукавом мне тропинку завесила.
Ветер. В лесу одному
Шумно, и жутко, и грустно, и весело, –
Я ничего не пойму.

Ветер. Кругом все гудёт и колышется,
Листья кружатся у ног.
Чу, там вдали неожиданно слышится
Тонко взывающий рог.

Сладостен зов мне глашатая медного!
Мёртвые что мне листы!
Кажется, издали странника бедного
Нежно приветствуешь ты.

Лучше забудь о «дороге домой», Мясцо. В этом лесу все дороги ведут только в жопу.

Боже. Посмотри на этот лес. Прекрасное место, чтобы спрятать труп. Сразу так и не найдёшь. Подходящее место для скрытия трупа — лес

В чём был уверен поутру,
В том к вечеру разубедился.
Рос гордым лес, но топору
Однажды низко поклонился.

Совсем недавно где-то здесь
Берёза головой качала.
Но у меня-то завтра есть
Ещё попытка — всё сначала.

На траве — с клубникой банка.
Рядом — мокрая поганка
У продрогшего куста.
А вверху — смотри — повисло
Над полями коромысло
Семицветного моста!

Люблю я бродить по сосновому бору,
Дышать ароматом смолистой сосны.
Люблю наблюдать, как в исходную пору
Зима проявляет приметы весны.

Твой мир колдунами на тысячи лет
Укрыт от меня и от света.
И думаешь ты, что прекраснее нет,
Чем лес заколдованный этот.

Пусть на листьях не будет росы поутру,
Пусть луна с небом пасмурным в ссоре,
Всё равно я отсюда тебя заберу
В светлый терем с балконом на море.

И деревья были такие необыкновенные — легкие, сквозящие, будто сиреневые, и полны такой внутренней тишиной и покоем, что Ёжик не узнавал знакомые с детства места.

Еще пока с лица Земли
Не стерт последний след
Цветущих трав, тенистых рощ,
Лесов, полей и рек.
Пока моря полны воды, –
Луга полны цветов,
Сады, не ведая беды,
Осенних ждут плодов.
На миг замри и повернись
Лицом к лицу Земли.
Вдали от праведных трудов
И городов в пыли.
Под звон ручья, под пенье птиц,
Под шорохи листвы
Приди, умри и вновь родись
Среди лесной травы.

Если когда-нибудь вас одолеет печаль или тревога — отправляйтесь в лес. Откройте пошире глаза и в каждом дереве, в каждом кустике, цветке или зверьке вы увидите божий промысел, который даст вам утешение и силу.

То, что в доме кажется странным, перестанет пугать, если ты выйдешь в лес.

Жил однажды мальчик, который каждый день тайком убегал в лес на несколько минут. Его отец начал волноваться. Что мальчик мог там делать каждый день? Однажды отец спросил его:
— Зачем ты проводишь так много времени в лесу?
И мальчик ответил:
— Чтобы быть ближе к Богу.
— Ну, — сказал с облегчением отец, — для этого тебе не нужно идти в лес. Бог повсюду. В лесу Бог не другой, чем в любом другом месте.
— Да, папа, — улыбнулся мальчик, — но в лесу я становлюсь другим.

Обойдите лес кругами!

Нахмурилась елка, и стало темно.
Трещат огоньки, догорая.
И смотрит из снежного леса в окно
Сквозь изморозь елка другая.

Я вижу, на ней зажигает луна
Одетые снегом иголки,
И, вся разгораясь, мигает она
Моей догорающей елке.

И жаль мне, что иглы на елке моей
Метель не засыпала пылью,
Что ветер ее не качает ветвей,
Простертых, как темные крылья.

Лесная дикарка стучится в стекло,
Нарядной подруге кивая.
Пусть доверху снегом ее занесло, –
Она и под снегом живая!

От бальзамических запахов лесных цветов, трав, хвои и коры исчезает усталость. Великая сила жизни видна во всем: в колебании вершин, в пересвисте птиц, в мягком освещении.

Природа — строгий храм, где строй живых колонн
Порой чуть внятный звук украдкою уронит;
Лесами символов бредет, в их чащах тонет
Смущенный человек, их взглядом умилен.

Всё меньше и меньше остается лесов!
Их истребляют,
Их убивают,
Их сортируют
И в дело пускают,
Их превращают
В бумажную массу,
Из которой получают миллиарды газетных листов,
Настойчиво обращающих внимание публики
На крайнюю опасность истребленья лесов.

Беречь лес нужно не от пожара, а от человека.

Это — экстаз утомленности,
Это — истома влюбленности.
Это — дрожанье лесов,
Ветра под ласкою млеющих,
Это — меж веток сереющих
Маленький хор голосов.

Свежие, нежные трепеты!
Шепоты, щебеты, лепеты!
Кажется травы в тиши
Ропщут со стоном томительным,
Или в потоке стремительном
Глухо стучат голыши.

Весеннего леса каприччо,
капризы весеннего сна,
и ночь за окошком, как притча,
чья тайная суть неясна.

Вы слыхали, как поют дрозды?
Под Москвой. Всего лишь час езды.
Нет, не те дрозды, не полевые,
Что сидят вдоль чёрной борозды,
А дрозды-волшебники. Дрозды –
Певчие избранники России.
Вот они расселись по лесам.
Зазвучали до самозабвенья.
Я их узнаю по голосам,
Звонких повелителей мгновенья.
Шапки прочь! В лесу поют дрозды.
Для души поют. А не для славы.

Кругом — тайга, а бурые медведи
Осатанели — стало быть, весна…
Лишь черный ворон надо мною бреет –
Глоток свободы как стакан вина…

Я тыщу планов отнесу
На завтра: ничего не поздно.
Мой гроб еще шумит в лесу.
Он — дерево. Он нянчит гнезда.

Пеной черемух леса зацвели,
Пахнет настоем смолы и цветений.
А надо всем журавли, журавли…
Синее небо и ветер весенний!

— Что мы делаем..? Зачем..?
— Мы ищем тропу. Девчонка здесь не зря остановилась. Должна быть тропа. Мы ходим зигзагами, чтобы выйти на неё.
— Ах, так мы зигза-агами, оказывается, ходим! А я думал, мы просто кружим на месте.
— Да помолчите Вы! Мы правильно идём.
— Интересно, куда мы идём… Правильно.

Леса в горах, напившись кристально чистой, пьянящей озерной воды, отражаются в ней, слегка покачиваясь, будто находятся под хмельком.

 Я в сосновом лесу пил березовый сок — грибы во все

Зимний лес – гулкое, как выстрелы, карканье ворон, снег с еловой ветки, упавший за шиворот, следы, в которых не видно дна, пар от мокрых рукавиц и параллельные, то и дело пересекающиеся кривые лыжных следов; весенний лес – запах черной, еще мерзлой, земли, текущий во все стороны, захлебывающийся талой водой, ручей, тонкая белая полоска синей от холода кожи между свитером и джинсами, а на ней крупные пупырышки, которые только губами и можно растопить; летний лес – горячие капли золотистой смолы на медной коре, волосы, пахнущие шашлычным дымом, белый, в ромашках, сарафан, испачканный красным сухим вином и щекочущая сосновая иголка, которую никак не достать, если не расстегнуть две тысячи мелких, как божьи коровки, пуговиц, стремительно расползающихся под пальцами по спине и груди.

Под ноги глядя,
по лесу бреду наугад.
Начинается осень…

Лес — прекрасное выражение силы природы и самый ясный образчик ее совершенства.

О чем шумит сосновый лес,
Какие в нем сокрыты думы?
Ужель в его холодном царстве
Затаена живая мысль?

Revoici dans l’ombre du soir,
La cloche du cloître qui tinte.
Tu as chanté dans le bois noir
Comme devait chanter les saintes.
Tu rentres pareil au berger
Qui se hâte vers son étable
Et ne sait pourquoi cette étoile
Tremble si fort sur le verger.

Я — счастье, я — бесконечный лес,
Забран в прозрачного свойства шар;
Если трясти — снег идёт с небес,
Кроны деревьев собой верша.

Средь многих земных чудес
Есть и такое —
Листья кружат на ветру,
Преображается лес,
Нет в нем покоя.
Это не страшно, это не навсегда,
Настанет покой снежный,
А там, глядишь, и весне подойдет чреда
В срок неизбежный.
У нас похуже, но мы молчим.
Ты, лес, посочувствуй.
Весна — это юность,
а старость — не множество зим,
Минует одна, и место пусто.
Сомкнется воздух на месте том,
Где мы стоим, где мы идем.
Но и это не страшно, коль ты пособишь
И в нашу подземную тишь
Врастет деревцо корнями живыми.
Пожалей нас во имя
Пожизненной верности нашей
Ветвям, и листве, и хвое,
Оставь нам дыханье твое живое,—
Пусть растет деревцо
Все ветвистей, все краше!..

Я хочу показать тебе вечный лес,
Мне скучно по нему бродить одной.
Я подарю тебе семь чудес,
Чтобы ты посмеялась им вместе со мной.

А как красиво зимой в лесу! Куда ни глянешь — всё вокруг покрыто мягким, пушистым снегом, а присмотришься к заиндевевшим веткам деревьев — и увидишь замысловато-сказочные узоры: диковинные фигурки зверей, птиц, каких-то гномиков… В лесу тихо-тихо. Идёшь — только снег под лыжами поскрипывает, а остановишься — тут сразу все звуки лесные услышишь.

Я пришел к тебе с приветом,
Рассказать, что солнце встало,
Что оно горячим светом
По листам затрепетало.

Рассказать, что лес проснулся,
Весь проснулся, веткой каждой,
Каждой птицей встрепенулся
И весенней полон жаждой.

В диком лесу, на холодном зимнем ветру ей уже казалось, что в этом мире для неё нет места. Она почти отдалась тьме. Почти.

Лес странное место, Стас, он высвобождает все наши тайные желания и рвет все цепи, позволяет просто расслабиться и ни о чем не думать… И в этот момент проявляется истинная суть.

Жизнь похожа на лес; иногда мы теряемся и не знаем, что делать, но если мы будем делиться своими переживаниями и опытом, путешествие станет не таким уж плохим и мы будем иногда находить лучшие тропинки, лучшие пути.

Вот что такое тайга, не видишь, куда поставить ногу, все в трухлявых разлагающихся стволах, поросло диким папоротником, везде снуют огромные муравьи, на стволах сидят великанские жуки. Даже бабочка прилетела абсолютно черная, мохнатая и толстая как воробей.

Шёл я лесом, вижу мост, под мостом ворона мокнет. Взял её за хвост, положил на мост, пускай ворона сохнет. Шел я лесом, вижу мост, на мосту ворона сохнет. Взял её за хвост, положил под мост, пускай ворона мокнет…

Зимний лес заиндевел.
Тянется солнце спросонья
К верхушкам деревьев.

Когда трудно засыпается, а с годами это становится навязчивой и почти больной привычкой, я воскрешаю в себе прошлые видения. Вот неторопливо иду я по лесу, чутко вслушиваясь и всматриваясь в глубь его, замечая всякое в нем движение, взлет, вскрик, наутре лесной птичий базар. Всякий выход в лес, есть погода или нету, праздник, ожидание чуда лесного, удачи, обновления души, которая только тут, в глуби, в отдалении от современного шума и гама, обретает полный, глубокий покой. Иду, иду — и сердце мое изношенное, больное тоже, успокаивается, гуще лес, тише даль, наплывает сон.
О тайга, о вечный русский лес и все времена года, на земле русской происходящие, что может быть и есть прекрасней вас? Спасибо Господу, что пылинкой высеял меня на эту землю, спасибо судьбе за то, что она сделала меня лесным бродягой и подарила въяве столь чудес, которые краше всякой сказки.

Настоящий живой лес загадочен и непонятен для городского жителя, а порой способен ужаснуть и напугать его до дрожи. Стоит покинуть заботливо выстроенный уютный мирок чадящих автомобилей, зданий из бетона и ревущих самолетов, как привычка осознавать себя венцом творения и королем природы на поверку оказывается кривым зеркалом, исказившим подлинный облик цивилизованного человека, скрывшим его слабость и откровенную никчемность. Суровая действительность с размаху бьет по лбу, вколачивая простую истину: со своим уставом да в лесной монастырь не ходят. Хочешь жить – живи по здешним законам. Подстраивайся, ловчи или ляг под кустом и спокойно дожидайся смерти, чтобы не мельтешить зря, внося в размеренный уклад зеленого царства ненужную сумятицу.

Дождь в лесу — это двойной дождь. Каждый куст и каждое дерево при малейшем сотрясении обдают путника водою.

Мы не в силах приказывать лесу. Мы всего лишь просим помощи.

С некоторых пор мне стало казаться, что этот лес в конечном счете — часть моего «я». Я блуждал внутри самого себя. Подобно тому, как кровь циркулирует по кровеносным сосудам. Выходит, я видел перед собой собственный внутренний мир, и то, что выглядело в моих глазах угрожающе, на самом деле — эхо засевших во мне страхов. Опутывающая меня паутина — это паучья сеть, раскинутая в моем сердце. И птицы, что щебечут над головой, выращены мной. Вот какие образы рождались и пускали корни в моей голове.

Лес рубят — молодой, нежно-зеленый лес…
А сосны старые понурились угрюмо
И полны тягостной неразрешимой думы…
Безмолвные, глядят в немую даль небес…
Лес рубят… Потому ль, что рано он шумел?
Что на заре будил уснувшую природу?
Что молодой листвой он слишком смело пел
Про солнце, счастье и свободу?

В лес грибной тебя зову
Тихим утром осени.
Видишь, под ноги листву
Нам деревья бросили.
Было лето и прошло,
Песенное, знойное.
А теперь в лесу светло,
Строже и спокойнее.
Под стволами двух дубов
Помолчим немножко.
Принесём домой грибов
Полное лукошко.

То утонут в цветах,
то блеснут меж стволов сосновых
светлые нити дождя…

Леса разные бывают.

Словно касса без кассира,
Всем открыт осенний лес.
Простодушно и красиво
Листья падают с древес.
Не советуясь со мною,
Сыплет листья наугад
И не знает, что весною
Будет сызнова богат.

— Так вы все куда?
— Туда же, куда и вы.
— В лес, который гараж!

Осенний лес, в предверии разлуки
Прими меня в скудеющий массив.
Эпитет в строчку просится «красив»,
Но мрачен ты во вдохновенной скуке.

А облака кропят макушки сосен
Тяжёлым непролившимся дождём,
И кажется, что жизнь БЫЛА, но вёсен
Хоть сколько-то осталось. Подождём.

Каждый шаг ускорял биение его сердца и все больше волновал кровь. Величественный, словно Бог, вырастал перед ним лес. Последний отрезок пути он преодолел бегом, будто боялся опоздать. Раскинув руки, словно бегун на финише, вошел он в лес.

Его окружила прохлада, подобная той, что обволакивает, когда попадаешь с жаркой улицы в дом. Она опустилась на него, как сбывшееся пророчество, и ему пришлось сжать губы, чтобы не вскрикнуть.

Он припал губами к ели, чтобы ощутить вкус коры и золотистой прозрачной смолы; пожевал листья бука и почувствовал животное инстинктивное счастье от того, что оказался на лугу, на солнце. Усыпанная хвоей почва казалась ему желаннее женщин, о которых он мечтал, – он не мог сквозь одежду насытиться ощущением тепла, исходящего от нее, и потому скинул сюртук, чтобы приблизиться к ней.

Лес уже давно не служил им источником вдохновения. Они заблудились в лабиринтах города. Утонули в работе, чтобы тратить деньги на развлечения и бесполезные вещи. Затеяли гонку ради лучшей жизни. И вот тогда-то радость ушла.

В березовом лесу — веселиться, в сосновом — Богу молиться, в еловом — с тоски удавиться…

— В лесу всегда можно найти хавчик и продержаться так пару дней, пока не поймаю… не найдут!
— Виктор Сергеевич, а откуда вы это знаете?
— Заблудился как-то, слава Богу нашли.

Пойдёшь налево — просто лес, пойдёшь направо — тоже лес. Но если ты в дупло полез, перед тобой волшебный лес!

Дерева вы мои дерева,
Что вам головы гнуть-горевать.
До беды, до поры
Шумны ваши шатры,
Терема, терема, терема.

Мне бы броситься в ваши леса,
Убежать от судьбы колеса,
Где внутри ваших крон
Все малиновый звон,
Голоса, голоса, голоса.

Что такое быть лесом? Дышать миллионами листьев. Смотреть миллионами глаз. Ощущать миллионами рук. И петь. Петь бесконечно красивую и тягучую песню, в мелодию которой одинаково стройно ложатся и предсмертный хрип, и яростный клекот. И шелест травы, и плач. И тишина.

Чёрные сказки белой зимы
На ночь поют нам большие деревья.
Чёрные сказки про розовый снег,
Розовый снег даже во сне.
А ночью по лесу идёт Сатана
И собирает свежие души,
Новую кровь получила зима.
И тебя она получит, и тебя она получит.

— Слышу.., как трава шумит, как лес качается. Да вот ещё комары проклятущие…
— Не то ты слышишь!

Когда имеешь дело с лесными насекомыми, надо вжиться в образ лошади. Представить себе, что у тебя есть хвост, и махать им, отгоняя кровососов.

Название станции, в которой я жил в детстве и юные годы вполне соответствует действительности. Хвойная. Кругом хвойные леса и внутри много хвойных деревьев, в основном сосны. Теперь я живу в Жуковском вот уже более 45 лет, тоже много сосен, но это не те сосны, высокие и стройные, а в Хвойной низкие и кучковатые – северные.

— Вы любите лес, командир?
— Как место боя, не очень, манёвра мало.
— Как дар природы?
— Ну кто ж его не любит. Особенно, где не ступала нога человека.

Ему вдруг пришло в голову, что если раньше он и любил леса, то любовь эта явно страдала безвредной созерцательностью. Приятно было сознавать, что леса рядом, в двух шагах, на расстоянии вытянутой руки, однако леса воображаемые отнюдь не то же самое, что леса реальные, в которых случается заблудиться. В лесах воображаемых было куда больше огромных, красивых дубов и намного меньше колючего кустарника. На деревья, населяющие подобные леса, лучше всего любоваться днём, когда они не корчат тебе из темноты злобные гримасы и не цепляют длинными ветками. Воображаемые деревья — это гордые властелины леса. Здесь же деревья смахивали на злобных карликовых гномов, увешанных плющом и утыканных древесными поганками.

Вот Габриэль найдёт дорогу даже из самого дремучего леса. Может, потому что с её даром ей будут помогать и птицы, и звери, и деревья? Угу, с её даром всё рушить, ломать, выворачивать наизнанку и везде устраивать филиалы психбольницы — ей кто угодно дорогу укажет, ещё и пинка для ускорения придаст, лишь бы ушла в другое место.

Нельзя понять всю красоту леса, оценивая лишь одно дерево. Ты просто не в состоянии осознать истинное значение мира.

Нет глубже, нет слаще покоя,
Какой посылает нам лес,
Недвижно, бестрепетно стоя
Под холодом зимних небес.

 Скажу честно, я сугубо городской житель и видел эт

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ