Цитаты про наготу

Мы подготовили для вас подборку лучших, по нашему мнению, цитат про наготу. Среди поучительных и полезных жизненных высказываний, мы надеемся, вы найдете нужное.
 Это печальный день для Нью-Йорка, воистину печальн

— Мне бы хотелось тебя развеселить…
— Тогда раздевайся.
— Как это — «раздевайся»?
— Обыкновенно. До трусов. И я сразу развеселюсь.

Ах, что это была за мука! Кругом сплошь нагие женщины, закутанные до подбородка.

— Правда ли, что Вы без звука согласились позировать обнаженной?
— Нет, у меня был включен приемник!

Любое действие обнаженной делает наготу во сто крат откровеннее.

Я думаю, по-настоящему красивые женщины, раздеваясь, испытывают не стыд, а торжество — они получают в этот момент награду за все свои диетические муки. Стыд — удел тех, кто вынужден скрывать под одеждой безобразие. Но красивые женщины, раздеваясь, всё равно имитируют смущение и прикрываются ладонями, чтобы вдобавок к телу невзначай обнажить перед клиентом ещё и кусочек стыдливой, непорочной и бесконечно прекрасной души.

Наряд тебе не идёт. Уж либо платье, либо ничего… А у меня на Жемчужине платьев нет.

— … И я вальсировал еще и еще и не чувствовал своего тела.
— Ну, как же не чувствовали, я думаю, очень чувствовали, когда обнимали ее за талию, не только свое, но и ее тело, — сказал один из гостей.
Иван Васильевич вдруг покраснел и сердито закричал почти:
— Да, вот это вы, нынешняя молодежь. Вы, кроме тела, ничего не видите. В наше время было не так. Чем сильнее я был влюблен, тем бестелеснее становилась для меня она. Вы теперь видите ноги, щиколки и еще что-то, вы раздеваете женщин, в которых влюблены, для меня же, как говорил Alphonse Karr, хороший был писатель, — на предмете моей любви были всегда бронзовые одежды. Мы не то что раздевали, а старались прикрыть наготу, как добрый сын Ноя. Ну, да вы не поймете…

В каком театре — ткните для примера! –
Смеются над пиесами Мольера?..
В какой избе-читальне на земле
Хохочут над романами Рабле?..
Зато какой бы хохот грянул в зале,
Когда б мы голый зад вам показали?..

— Мистер Монк, они не голые.
— Они головатые.
— С этим не поспоришь… Головатые.

Нагая женщина — это женщина во всеоружии.

В хорошей постели надо спать голым.

Желая рассмешить толпу до колик,
Репризами исходит бедный комик.
Меж тем, ему довольно снять штаны,
Чтоб вызвать ликованье всей страны!..

Человек, публикующий свои письма, превращается в нудиста: ничто, кроме наготы, не защищает его от пристальных взглядов всего мира.

Нагота начинается с лица, бесстыдство — со слов.

 женщина должна что-нибудь надеть, иначе потом с не

Как-то раз на съемках мне предложили раздеться. Но на экране моя задница выглядела кое-как, и я заставил их вырезать эту сцену. С тех пор я уверен, что нагота хороша только тогда, когда ты не получаешь за неё деньги.

Над голым мужчиной смеяться нельзя. Особенно над Ником. Ник хрупкий. Как цветок. Как пухлый страдающий цветок, который себя ненавидит.

Женщина, которая раздевается публично, напоминает мне режиссера, который в самом начале фильма сообщает разгадку.

Обнажённый человек чувствует себя уязвимым и менее склонен совершать самоубийственные подвиги.

Внезапное появление обнаженной девушки сильно меняет ваши планы на ближайшее будущее.

— Мы взрослые люди, все должно быть по-честному. Раз ты видел ее обнаженный верх, значит, она должна увидеть твой обнаженный низ.
— Знаешь, я пока как-то не готов.
— Ничего-ничего, давай! Око за око!
— Я свое око демонстрирую не каждому!

Помните, если вы, глядя на красоту нагой женщины, видите прежде всего «неприличные места» и их надо от вас закрыть, значит, вы ещё не человек в этом отношении.

— Боже… какая мысль! Сейчас же снимите мантию и отдайте ее мне…
— М-м-мантию?
— Да, снимайте же! Или я вас задушу!
— Боже мой, он рехнулся…
— Ну? Снимите вы или нет?!
— Послушайте меня, умоляю! Я очень спешил, я прямо с постели, у меня под мантией почти ничего нет, кроме меня!

Нагота — не слишком приятная, однако неотъемлемая часть жизни стаи. Мы и думать об этом не думали, пока не появилась Ли. С ее приходом стали случаться конфузы. Поначалу Ли, как и все, не очень-то умела держать себя в руках. Ей потребовалось время, чтобы научиться не перевоплощаться чуть что, раздирая на себе одежду. Мы все успели ее оценить. Нет, выглядела Ли ничего, просто было жутко неприятно, когда она после этого читала твои мысли.

Женщина ближе всего к наготе, когда она хорошо одета.

— Знаешь, художница, которая игрушку нашла, хочет чтобы я ей позировала для картины.
— Голая?
— Дурак!

— Ты был на высоте вчера вечером, Тайлер, теперь другим полицейским есть к чему стремиться!
— Спасибо!
— Знаешь, я думала, что если когда-нибудь увижу тебя голым, то это произойдет совсем при других обстоятельствах!

Если бы Бог снова пустил нас нагими в рай, наша нагота поразила бы нас совершенно не модным уже фасоном.

Моя жена боялась темноты. Но потом она увидела меня голым. Теперь она боится света.

Ради искусства можно появиться на сцене и обнаженным, но вернуться оттуда надо не только одетым, но и более чистым… Но как бы то ни было, я хочу, чтобы ты была последним человеком из тех, кто станет подданным острова голых.

Наденьте на себя что-нибудь, прошу. Все равно что. Хоть салфетку.

… в обнажённом виде женщины всегда говорят иначе, чем в одетом.

Иди ко мне.
Одежда — ложь.
Оставь её.

— И твоя одежда, и твой кошелек сделаны из тени. А если кто-нибудь направит на тебя яркий свет, то тень исчезнет и ты останешься голой?
— Хочешь посмотреть?
— Не особо. В отличие от подпольного врача и школьника, я абсолютно нормален и не пылаю страстью к безголовым телам и головам без тела.

В платье и короне она была королевой. Голая, окровавленная, хромающая, она была всего лишь женщиной, не так уж сильно отличающейся от их жён, больше похожая на их матерей, чем на хорошеньких молоденьких дочек-девственниц.

Нагота будит неуправляемые эмоции. Целомудренные одежды их умеряют.

Ни одно изображение обнаженной натуры, даже самое абстрактное, не может не вызвать у зрителя отголосок эротического чувства, пусть это будет его легчайшая тень, а если оно не вызывает этого чувства — тогда это ложное искусство и дурные нравы. Желание овладеть и слиться с другим человеческим телом настолько присуще нашей натуре, что наше суждение о том, что называют чистой формой, неизбежно подчиняется ему.

— Ну и зачем ты разделся?
— Чтобы сжечь за собой мосты.
— А по-другому нельзя было? Сразу говорю, я тебе свои трусы не дам.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ