Цитаты про нацизм

Мы подготовили для вас подборку лучших, по нашему мнению, цитат про нацизм. Среди поучительных и полезных жизненных высказываний, мы надеемся, вы найдете нужное.

Оставляю за скобками вопрос о том, почему такие люди «советуют и помогают» нынешнему украинскому руководству. Важно другое — идея сравнивать народы с представителями флоры и фауны не нова отнюдь. Один из ярчайших примеров, который будет небезынтересен советнику именно украинского президента, сравнение славян с кроликами, ориентировочно 74-летней давности. «Рейхскомиссар Кох отбросил идею свободной Украины. Славяне — принадлежат к семейству кроликов. Если класс хозяев не будет их подталкивать, они сами никогда не смогут подняться выше кроличьего уровня. Естественное состояние, к которому они стремятся — это общая дезорганизация. Любое знание, данное им, в лучшем случае превращается у них в полузнание, которое делает их недовольными и анархичными. Вот почему идея создания университета в Киеве была отброшена». Это запись разговоров Гитлера в генеральном штабе, сделанную штандартенфюрером СА и личным советником Гитлера Вернера Кеппена от 19 сентября 1941 года. Это с немецкого источника книга Франца Грэльки о провале украинского национального движения.
Как же страшно иногда шутит история над теми, кто ею пренебрегает.

 Теперь мы знаем, что человек может вечером читать

Грабли, лейка, тяпка, панама, диктатор,
Дачные хлопоты — грядки, работа лопатой:
Истребление ростков, сорняков,
В пользу редких пород благородных сортов.
Идеи превосходства против идей братства
Работают часто не только на садовых участках.

Мы не должны выходить за рамки! Нет, сэр, мы не можем выходить за рамки!… В Германии нет нацистов! Вы этого не знали, судья? Эскимосы вторглись в Германию и захватили её. Вот как произошли все эти ужасы. Немцы ни в чём не виноваты, это всё чёртовы эскимосы!

… в «Майн кампф» четко обозначен вектор развития германской внешней политики. Да, фюрер всегда мыслил масштабно и там не сказано, что славян надо извести под корень в ближайшие годы. Однако про «земли на Востоке» забывать не рекомендую, тем более что в примечаниях плана «Барбаросса» все сказано достаточно четко: «В этих областях мы должны сознательно проводить политику сокращения населения. Средствами пропаганды, особенно через прессу, радио, кино, листовки, краткие брошюры, доклады и т. п., мы должны постоянно внушать населению мысль, что вредно иметь много детей. Нужно показывать, каких больших средств стоит воспитание детей и что можно было бы приобрести на эти средства. Нужно говорить о большой опасности для здоровья женщины, которой она подвергается, рожая детей. Развернуть широчайшую пропаганду противозачаточных средств. Наладить их широкое производство. Распространение этих средств и аборты ни в коей мере не должны ограничиваться. Всячески способствовать расширению сети абортариев. Организовать специальную переподготовку акушерок и фельдшериц и обучать их производству абортов. Врачи также должны иметь разрешение производить аборты, и это не должно считаться нарушением врачебной этики. Лучше всего для нас было бы, если бы они вообще объяснялись на пальцах. Но, к сожалению, это невозможно. Поэтому — всё максимально ограничить! Никаких печатных изданий. Самые простые радиопередачи. Надо отучить их мыслить. Никакого обязательного школьного образования. Надо понимать, что от грамотности русских, украинцев и всяких прочих только вред. Всегда найдется пара светлых голов, которые изыщут пути к изучению своей истории, потом придут к политическим выводам, которые в конце концов будут направлены против нас. Поэтому, господа, не вздумайте в оккупированных районах организовывать какие-либо передачи по радио на исторические темы. Нет! В каждой деревне на площади — столб с громкоговорителем, чтобы сообщать новости и развлекать слушателей. Да, развлекать и отвлекать от попыток обретения политических, научных и вообще каких-либо знаний. По радио должно передаваться как можно больше простой, ритмичной и веселой музыки. Она бодрит и повышает трудоспособность».

В день рождения фюрера шквал ракет «Катюша» будет рвать на части Берлин!

Зло в Третьем рейхе утратило тот признак, по которому большинство людей его распознают — оно перестало быть искушением. Многие немцы и многие нацисты, возможно, испытывали искушение не убивать, не грабить, не дозволять своим соседям идти на верную гибель (а то, что конечной точкой транспортов с евреями была смерть, знали все, хотя далеко не все знали чудовищные подробности) и тем самым не становиться соучастниками преступления, которые извлекли из него выгоду. Но — Господь знает, они научились противиться искушению.

С нормальными людьми, даже если они фашисты, договариваться проще, чем с идиотами. Так вот, к большому сожалению, в политике Украину представляют идиоты, которые умудрились поссориться не только с Россией, которая их всю жизнь «за Гондурас дёргала», но и с Венгрией, и с Польшей, и с Румынией, и вообще с кем угодно… С ними, действительно, разговаривать просто невозможно, потому что это люди, которые живут вне пределов не только диалектической, но и формальной логики. Можно ли защитить украинскую позицию? В чём проблема украинской власти? Они хотят выглядеть не тем, чем являются. Я им, кстати, много лет говорил: «Ребята, вы признайте, что вы фашисты, и вам будет легче…», потому что нельзя рваться в фюреры, нельзя создавать фашистскую партию и говорить, что вы демократы. Ничего-то нового не происходит, на самом деле украинское государство отличается от Третьего рейха тем, что в Третьем рейхе были нацистские, но законы; и в Третьем рейхе нацисты говорили — «мы нацисты, мы пришли к власти и строим своё нацистское государство», а на Украине нацисты пришли к власти, строят своё нацистское государство и говорят — «мы демократы». В такой ситуации защитить украинскую позицию конечно нельзя, если говорить на «чёрное» — «белое», над тобой будут смеяться. Проблема же не в том, что они обманывают, проблема в том, что они сами в какой-то степени в это верят. Они, действительно, считают, что демократия — она такая и есть, такая, какой они себе её представляют. Ну это примерно, понимаете, как человек навоз в сарае вилами перебрасывает и считает, что он в Большом театре находится. Вот примерно такое представление у украинских политиков о политике. У них не получается потому, что они вообще не понимают, что они строят. Они, на самом деле, даже не государство строят, они строят банду. И поэтому у них ничего не получается. И поэтому они его никогда не построят. И поэтому оно всё время разваливается. И при гетманах разваливалось и сейчас разваливается.

Всё произошло очень быстро и внезапно. У него не было ни времени, ни желания получить полную информацию, он даже не знал партийной программы и никогда не читал «Майн Кампф». Просто Кальтенбруннер сказал: «А почему бы тебе не вступить в СС?», и он ответил: «Действительно, почему бы не вступить?» Вот как всё это произошло — просто и без раздумий.

Мне нужно, чтобы поляк при встрече с украинцем убивал украинца и, наоборот, чтобы украинец убивал поляка. Если до этого по дороге они пристрелят еврея, это будет как раз то, что мне нужно… Нам не нужны ни русские, ни украинцы, ни поляки. Нам нужны плодородные земли…

Но это только еретики-«либералы» отождествляют военных с подлинным зло, считая его безраздельной вотчиной лейтенантов или генералов, тогда как военные часто способны творить вторичное зло — агрессивное, романтическое, мелодраматичное, увлекательное, доводящее до оргазма. Подлинное же зло, зло Аушвица, от которого захватывает дух, — зло мрачное, однообразное, унылое, неприкрытое — осуществлялось почти исключительно гражданскими лицами. В качестве примечания следует только добавить, что величайший в истории ликвидатор евреев, тупоголовый Генрих Миллер, был фермером, разводившим цыплят.

Когда я это вносила [законопроект], мне люди сказали: «Ну надо ли? Понимаешь, такая скользкая тема… Вот в Германии, говорят, это всё вообще запрещено». Ребята, а в Германии историческая память другая. А у нас историческая память победителей. И если, прости пожалуйста, в доме повешенного действительно бестактно говорить о верёвках, но в доме тех, кто вешал этих гадов — о верёвке говорить можно и нужно. И не надо нам пугаться каких-то символов!

Немецкое правосудие было настолько иррационально, что предугадать, какое наказание за каким преступлением последует, не представлялось возможным.

Другой раз встретишь такого и подумаешь: вроде парень ничего. А он, глядишь, разинет рот да и пойдет сыпать трескучими словесами: господствующая раса, безоговорочная преданность, фанатическая воля, ну, в общем, крутит шарманку.

Я считаю позорищем, что страна, которая победила фашизм, вынуждена бороться теперь с радикальным национализмом и нацизмом.

Что касается Герберта Цукурса, то сперва он прославился, совершив в 1933-1934 годах полёт в Центральную Африку на самолёте, который сам собирал в течение нескольких лет. В 1941 году отважный покоритель неба, обуреваемый непомерным тщеславием, становится правой рукой главного палача Латвии Виктора Арайса и фактическим «хозяином» Рижского гетто. Это он во время расстрелов кричал: «Дайте мне напиться крови!» Это он разъезжал по гетто в открытом автомобиле и стрелял во всех встречных евреев, ликуя, когда попадал. Это его в Риге прозвали «палачом еврейских детей». Возмездие нашло Цукурса в 1965 году в Южной Америке. Не добившись официальной выдачи карателя, агенты израильской разведки Моссад привели приговор в исполнение. Это была одна из самых блистательных операций спецслужб Израиля. Вот такие герои сейчас популярны в Латвии. И вот представьте себе ситуацию — вы приезжаете в столицу Латвии Ригу, замечательный старинный европейский город. В каждом сувенирном киоске вы можете увидеть почтовый конверт, на котором красуется изображение Герберта Цукурса, военного преступника и карателя. А венчает его портрет такая надпись: «Латыш, когда тебе будет трудно, помни, что Герберту Цукурсу было еще труднее!»

В первые дни войны на нашу территорию забрасывались немцы, переодетые в форму работников милиции, советских военных, железнодорожников. Многих из них ловили. Рассказывали, произошел и такой случай. Немец, переодетый в советскую военную форму, шел по Сестрорецку. На него неожиданно из-за угла вышел советский генерал. Немец растерялся и вместо того, чтобы отдать приветствие под козырек, выкинул руку вперед, как это делали фашисты. Его тут же схватили.

Патриотизм — это любовь к своему, национализм — ненависть к чужому.

Не бойся. Будь мужественным. Мы должны остановить это сумасшествие.

Но ведь Германия — величайшая в мире держава,  — припомнил Бруно беседы отца с дедушкой.  — Мы лучше всех…  — Ещё не успев закончить фразу, Бруно почувствовал, что в его словах что-то не так.

… но этот суд показал, что во время нацистского кризиса обычные, даже способные и уникальные люди могут путём самообмана совершить преступления столь масштабные и зловещие, что они поражают воображение.

Я никогда не представлял правительство Израиля с тех пор, как оставил государственную службу. В отношении отношений Израиля и Украины… На мой взгляд, моё правительство проявляет излишнюю терпимость к проявлениям антисемитизма и возрождению нацизма, к почитанию бывших нацистов на Украине. Это моя личная точка зрения. Но моё правительство иногда делает вещи, которые с моральной точки зрения — я их не принимаю, как, например, — непризнание геноцида армян. Моя страна это не признала, и Соединённые Штаты тоже. Я считаю — это аморально. Такие же элементы есть и в отношениях между Израилем и Украиной.

– Отойди от переключателя. Или я заставлю тебя отойти.
– Вот это уже немецкий подход к действиям. Из тебя бы вышел отличный молодой нацист.

Сегодня, когда ветераны латышской дивизии СС проводят юбилейные парады, а советским оккупантам поминают аннексию Латвии сорокового года, не принято вспоминать, как в сорок первом в город входили немецкие войска и что было потом. А было вот что. Первого июля немецкие войска вступили в Ригу, а уже четвертого четвёртого июля латышские националисты (из организации «Перконкруст») сожгли — вместе с людьми — Большую хоральную синагогу. В течение трёх дней сожгли ещё двадцать синагог. Весь июль латышские националисты проводили аресты евреев, помещали евреев в центральную тюрьму. 23-го августа было учреждено рижское гетто, куда поместили 29 тысяч евреев, продержали там до ноября, а в ноябре обергруппенфюрер СС Фридрих Эккельн отдал приказ об уничтожении гетто. В ночь на 30 ноября 1941 года в Румбульском лесу расстреляли 26 тысяч евреев, в том числе 8 тысяч детей до десятилетнего возраста.

Шагают бараны в ряд,
Бьют барабаны, –
Кожу для них дают
Сами бараны.

Мясник зовет. За ним бараны сдуру
Топочут слепо, за звеном звено,
И те, с кого давно на бойне сняли шкуру,
Идут в строю с живыми заодно.

— И сколько же людей вы убили?
— Не людей. Фашистов. 309.

Неонацизм — это когда виноват во всём кто-то, только не я.

Немногие штатские совершенно терялись в общей массе, они казались незначительными, пресными среди всех этих людей, одетых в форму, совершенно так же как на улицах и на фабриках, где простому немцу нечего было и думать равняться с членом нацистской партии. Нацистская партия была всё, а немецкий народ ничто.

Немцы не нация революционеров. Они были нацией исполнителей приказов. Приказ заменял им совесть. Это стало их излюбленной отговоркой. Кто действовал по приказу, тот, по их мнению, не нес никакой ответственности.

Кто бы мог поверить ещё тридцать лет назад, что на территории бывшего СССР будут судить людей за то, что они освобождали нашу планету от нацизма…

Не вправе Европа нас учить! Хочу напомнить, что русофобия Европы в 30-е годы и антисемитизм были не случайны. Это идёт от классической немецкой философии. Это идёт от протестанства Лютера. Мы просто очень вежливо не исследуем причины возникновения нацизма и Гитлера как де-факто, хотя нам это и не нравится, вершины этого направления европейской мысли, что ужасно, это зло, победившее в Германии, было не случайно. Я это исследую и об этом регулярно говорю. И кстати, о роли немецких промышленников, которые привели его к власти. И о роли немецкой армии, которая в критический момент его поддержала. И что мы сейчас видим? Опять русофобия. Опять антисемитизм. Поэтому Путин очень точно это вскрыл во время своей речи 9 мая. И всё это не случайно. Посмотрите на творчество Вагнера, Гегеля, Канта. Там много чего, не только Ницше, был предтечей того, что мы увидели. Иначе мы не поймем современную Европу. И её пренебрежительный взгляд на Россию, он не случайный и не новый.

Эй, ватник-гомофоб! Ненавидишь Гитлера? Так вот, он презирал и сжигал евреев просто по национальному признаку, точно так же, как ты презираешь и пишешь свои странные пасквили против геев и лесбиянок, просто потому, что они родились не такими как ты!

Что ни говори о нацистах, но тщеславия им не занимать.

По-вашему, арабы тупые? Они подарили нам числительные. Попробуйте-ка поделить столбиком, используя римские цифры!

— Вот было бы великолепно, если бы во тьме человек не чувствовал боли. Правда?
— Наоборот, боль становится сильнее, потому что человек боится. Кого только?
— Себя самого. Но все это выдумки. Бояться надо не себя, а других людей.
— Это тоже выдумки.
— Нет. Так считалось до восемнадцатого года. С тридцать третьего известно, что это не так. Культура — тонкий пласт, се может смыть обыкновенный дождик. Этому научил нас немецкий народ — народ поэтов и мыслителей. Он считался высокоцивилизованным. И сумел перещеголять Аттилу и Чингисхана, с упоением совершив мгновенный поворот к варварству.

Я ничем не отличаюсь от других евреев. Просто меня ты знаешь.

Уже много лет мне встречаются немцы, которые признаются, что им стыдно быть немцами. И всякий раз я испытываю соблазн ответить им, что мне стыдно быть человеком.

Немцы остаются бюрократами, даже если они творят заведомо неправое дело. Им кажется, что тем самым оно становится правым.

Первый комендант лагеря смерти в Собиборе, а позже в Треблинке, Франц Штангль, на вопрос американской журналистки Гиты Серень: «Как вы в то время думали, что было причиной уничтожения евреев?» — ответил: «Хотели забрать их деньги. Понимаете ли вы, какие фантастические суммы входили в игру?»

В своих дневниках Достоевский писал о том, что в Сибири, среди огромного множества убийц, насильников и грабителей, он никогда не встречал ни одного, позволившего признаться самому себе в том, что он совершил зло. Немецкое общество, состоявшее из восьмидесяти миллионов человек, так же было защищено от реальности и фактов теми же самыми средствами, тем же самообманом, ложью и глупостью, которые стали сутью его, Эйхмана, менталитета. Но практика самообмана была до такой степени всеобъемлющей, почти превратившейся в моральную предпосылку выживания, что даже теперь, через восемнадцать лет после падения нацистского режима, когда большинство специфических деталей его лжи уже забыты, порою трудно не думать, что лицемерие стало составной частью немецкого национального характера.

Насколько страшно все это выглядело, свидетельствует заявление немцев, что поляки слишком многое себе позволили. Приход немцев спас жизнь 18 евреям, которым удалось спрятаться во время погрома. Среди них восьмилетний мальчик, который уже был засыпан землей в могиле, но ожил и выбрался из-под земли. […] Таким образом исчезла с лица земли еврейская община, существовавшая в Радзилове на протяжении 500 лет. Вместе с евреями было уничтожено все еврейское в городке: школа, синагога и кладбище.

Даже если те, кого я люблю, останутся живы, нам всем придется жить в мире, которым будут править такие, как Мария фон Белов. В мире, где нацизм одержал реванш. В мире, где права будут только у тех, кто соответствует жестким расовым канонам, а у остальных будут лишь обязанности. В мире, где детей будут пытать, чтобы добиться послушания от их родителей.
В таком мире и жить не стоит.

Вы знаете что-нибудь о словах Бандеры: «Убью каждого поляка в возрасте от 16 до 60 лет»? Если вы о них не слышали, то никакие вы не украинисты. А если слышали и согласны с ними, то наша дискуссия закончена.

С тех пор как существует мир, все великое и полезное, что происходит в нем, возникло по инициативе Германии. Ничего серьезного и решающего бз Германии произойти не может.

После поражения Гитлера новую Германию пришлось строить из того, что было — из нацистов, гитлерюгенда и запуганных бюргеров. Ничего другого не было под рукой. И в России ничего, кроме того, что есть — не будет.

Да, это факт, что тоталитарное господство пыталось создать «бреши забвения», через которые исчезли бы все большие свершения, добрые и во имя зла, но поскольку лихорадочные старания нацистов с июня 1942 года уничтожить все следы злодейских убийств — путем кремации, сожжения в открытых карьерах, за счет использования взрывчатых веществ, огнеметов и устройств для перемалывания костей — были обречены на провал, все их усилия заставить противников «исчезнуть тихо и незаметно» оказались тщетными. «Брешей забвения» не существует. Всегда найдется человек, которому будет что рассказать.

— Знаете, похоже вы самый большой глупец на корабле! Лёвенталь, вы слепы, слепы как крот. Не видите, что у вас происходит прямо под носом.
— О чём вы? Об этой истории с евреями? Вы не понимаете нас. Немецкие евреи — это что-то особенное, мы прежде всего немцы, и потом уже — евреи. Мы так много сделали для Германии, Германия так много сделала для нас. Немного терпения, доброй воли и всё уладится. Послушайте, в Германии почти миллион евреев. Что они с нами сделают? Убьют всех? Подумайте лучше…

Правила установили на всё — это делай, того не делай, — но постоянно их меняли и все хотели казаться добренькими, будто морковкой трясли у осла перед мордой. Только мы-то не ослы.

Можно с уверенностью сказать, что все полезное и хорошее, совершающееся в мире, происходит с участием германской расы.

Нацизм был одним из тех редких моментов в истории нашей цивилизации, когда приоткрылась дверь в Иное, открылась с шумом и очень заметно. И странно, что люди притворяются, будто они ничего не видели и не слышали, кроме обычных зрелищ и шума, вызванного военными и политическими беспорядками.

— Удивительно приятная личность, вы не находите, генерал?
— Жорж, ты поосторожнее с ними, они очень опасны. Даже для тебя и для меня.
— Для тебя? Да ты неприкосновенен. Взгляни на себя: голубые глаза, безукоризненный арийский профиль — настоящая реклама новой Германии. Вдобавок ветеран войны. Да ты просто живая легенда.
— Сегодня нет неприкосновенных.

… бывший узник Бухенвальда Давид Руссе описал то, что, как мы теперь знаем, происходило во всех концлагерях: «Триумф СС требовал, чтобы истерзанная жертва дозволяла отвести себя к виселице, не выказывая никакого протеста, чтобы жертва отреклась от себя, забыла о себе, чтобы она утратила свою личность. И делалось это не просто так, не из чистого садизма, эсэсовцам было нужно, чтобы жертва признала свое поражение. Эсэсовцы понимали, что система, которая способна уничтожить жертву ещё до того, как она взойдёт на эшафот… является лучшей из всех возможных систем, призванной держать в рабстве целый народ. В рабстве. В подчинении. И нет страшнее зрелища, чем эта процессия человеческих существ, покорно, словно марионетки, бредущих к смерти» (LesJours de notre mart, 1947).

— Война кончилась. Всё кончилось. Нет больше никаких полков.
— Нет. Война не кончилась. Вон сколько нацистов вокруг ходит!
— Они победили.

Он пришел к нацизму, рассчитывая на более легкую жизнь. Дело оказалось сложнее, чем он себе представлял. С той поры он утратил способность смеяться. Он поставил ставку на нацизм. Оказалось, что он ставил на дохлую лошадь. С той поры он утратил и самообладание. По ночам, расхаживая в мягких туфлях по тюремным коридорам, он машинально оставлял на пыльных абажурах следы своих грустных размышлений. «Все пошло в нужник» — поэтически писал он пальцем и подумывал о самоубийстве. Днем от него достается и заключенным и сослуживцам, он орёт визгливым, срывающимся голосом, надеясь заглушить страх.

Я русский человек. Я живу здесь. Мои предки воевали на этой войне. Для меня нацизм, фашизм, это можно долго спорить, я серьёзно говорю… Я заканчивал МГУ, философский факультет, я всё это знаю и читал… Реально, для большинства людей, нацист и фашист — это тот, кто озверел от ненависти к людям всё равно по какому поводу!

Главная проблема состоит в том, что помимо Российской Федерации Нюрнбергский процесс никому не интересен. Потому что те факты совершенных военных преступлений нашими «партнерами» за последние двадцать лет, то, что происходит за последние четыре года на территории Украины, даже если брать сухие отчеты ООН, 230 детей погибло, никакого возмущения по этому поводу нет. Получается, что идеология, то есть то, что двигало немецкими военными преступниками, она не осуждена.

Можно сказать, это была судьба.
Видите ли, кто-то может сказать, что немецкий фашизм получился от антисемитизма, не в меру ретивого вождя и нации озлобленных баранов, но всё это ничего бы не дало без любви немцев к одному интересному занятию: Жечь.
Немцы любили что-нибудь жечь. Лавки, синагоги, Рейхстаги, дома, личные вещи, умерщвленных людей и, само собой, книги. Хороший костер из книг всегда был им по душе…

Антисоветизм, он неизбежно ведёт к оправданию нацизма. Он не может не вести к оправданию нацизма по одной простой причине — потому что, собственно, весь нацизм был заострён на борьбе с коммунистами. И, кстати, «еврейский вопрос» в интерпретации нацистов, он был связан с тем, что евреи это, собственно, и есть носители левых идей.

Крайнее безразличие ведет к нацизму.

Ян, нет «их» и «нас», «вас» тоже нет, Ян. Есть люди. Ты понимаешь, это не про нацистов и евреев, Ян! Не про украинцев, латышей, русских, что работают охранниками и избивают заключенных. Это не про охранников и заключенных вообще. Это про людей! Я видел, как еврей забил еврея кочергой. Стоял и выбивал зубы, долго и старательно. Я видел, как немец-охранник отпаивал спрятанного ребенка с бронхитом. Нет «их», «нас», «вас», есть стадо людей. Вот и всё. И в этом стаде, через что бы оно ни проходило: войны, чума, самоуничтожение – в этом стаде надо искать добро в себе. И делать добро. И учить добру, Ян. Не жалости к себе. Щедрости и благодарности надо учить.

 Нацизм и фашизм возникли на разрушенном государств

— … Эти люди… Миллионы людей… Я не знал, что до этого дойдёт. Вы должны мне поверить!
— Герр Яннинг, до этого дошло, когда вы впервые приговорили к смерти человека, зная, что он невиновен.

Черное молоко рассвета мы пьем его вечерами
мы пьем его в полдень и утром мы пьем его ночью
пьем и пьем
мы роем могилу в воздушном пространстве там тесно не будет
В том доме живет господин он играет со змеями пишет
он пишет когда стемнеет в Германию
о золотые косы твои Маргарита
он пишет так и встает перед домом и блещут созвездья
он свищет своим волкодавам
он высвистывает своих иудеев пусть роют могилу в земле
он нам говорит а теперь играйте станцуем

Совесть как таковая в Германии явно куда-то пропала, причем настолько бесследно, что люди о ней почти и не вспоминали и не могли даже представить, что внешний мир не разделяет этот удивительный «новый порядок немецких ценностей».

Советская пропаганда, по своим соображениям, ввела большую путаницу, объявив нацизм фашизмом. Это разные вещи. И разница простая: фашист говорит — «моя страна превыше всего, но все граждане страны — одинаковы», нацист говорит — «мой народ превыше всего, а все остальные — низшие расы и я решу, кто будет жить, а кто — нет». И поэтому, когда мы говорим о Германии, мы говорим о нацистской Германии, они не были фашистами, они презирали фашистов, они были нацистами.

Запад никто не освобождал от нацизма. Мы победили Запад. Запад и не покаялся за нацизм. И не раскаялся, и не исправился. Они временно вынуждены были сделать вид, что они осуждают Гитлера, но если посмотреть, с какой скоростью семена прорастают, видно, насколько они не отошли от основ гитлеризма, все про них ясно. Поэтому они говорят про оккупацию советскими войсками. Потому что им было комфортно в гитлеровской идеологии. Они были ее частью.

Кара за это падет и на нас, и на наших невинных детей, потому что, допуская такие преступления, мы становимся их соучастниками.

Они повсюду. И все у них под колпаком, вся интеллигенция. А когда правящая партия берет под контроль интеллект нации — это катастрофа.

Шафер предстал перед уголовным судом Германии после войны. За умерщвление газом 6280 женщин и детей он был приговорен к шести с половиной годам тюрьмы.

Гнилой панцирь фашистского рейха разрушает Европу, как чума. Их неустанные усилия крадут жизни мужчин, женщин и детей. Высокомерие их лидеров сравнимо с жестокостью их солдат!

Хотя прошло уж много лет с тех пор, как пепел извергали трубы
Моих сестёр и братьев, гибнущих в аду нацистских лагерей.
Но не забыты будут никогда деяния преступные эсэсовских зверей,
И будут прокляты бессрочно во веки веков немецкие фашисты-душегубы!

В поединке нацизма и большевизма случилось то же самое, что произошло в поединке Гамлета с Лаэртом: противники поменялись рапирами. В 1923 году в руках у Гитлера было совершенное национальное оружие – разящее насмерть. Что мог противопоставить ему интернационал? Но в бою противники обменялись оружием. Та рапира, что была с заточенным лезвием и смочена ядом, перешла в руки противника – опасная рапира оказалась в результате обмена у Сталина, он и нанес Гитлеру решающий удар.

Проблема с Эйхманом заключалась именно в том, что таких, как он, было много, и многие не были ни извращенцами, ни садистами — они были и есть ужасно и ужасающе нормальными. С точки зрения наших юридических институтов и наших норм юридической морали эта нормальность была более страшной, чем все зверства, вместе взятые, поскольку она подразумевала — как неустанно повторяли в Нюрнберге подсудимые и их адвокаты,  — что этот новый тип преступника, являющегося в действительности «врагом человечества», совершает свои преступления при таких обстоятельствах, что он практически не может знать или чувствовать, что поступает неправильно.

Неторопливо истина простая
В реке времён нащупывает брод:
Родство по крови образует стаю,
Родство по слову — создаёт народ.
И не отыщешь выхода иного,
Как самому себе ни прекословь, –
Родство по слову порождает слово,
Родство по крови — порождает кровь.

Мне не нравится Гитлер ничем, кроме его позиции по отношению к евреям, которую я нахожу здравой.

Координатором акции истребления евреев в Едвабне 10 июля 1941 года был тогдашний бургомистр города, Мариан Кароляк. Его фамилия, откровенно говоря, появляется в каждом показании. Кароляк отдает распоряжения и практически все время лично участвует в погроме. Он, несомненно, злой дух едвабненской драмы. Где зародилась идея этого начинания — исходила ли она от немцев (как можно судить по фразе «такой приказ отдали немцы» в сообщении Васерштайна), или это была инициатива снизу городских властей Едвабне, — установить невозможно. Впрочем, вряд ли это имеет большое значение, так как обе стороны легко пришли к взаимопониманию.

В сверхчеловека верят те, кому не хватает человечности.

— Нигде человеческая жизнь не дешева так, как в Германии. Эсэсовцы высчитали, что один еврей, даже работоспособный и молодой, стоит всего тысячу шестьсот двадцать марок. За шесть марок в день его выдают напрокат немецким промышленникам, использующим рабский труд. Питание в лагере обходится в шестьдесят пфеннигов в день. Еще десять пфеннигов кладут на амортизацию носильных вещей. Средняя продолжительность жизни — девять месяцев. Итого, считая прибыль, тысяча четыреста марок. Добавим к этому рациональное использование трупа: золотые коронки, одежду, ценности, деньги, привезенные с собой, и, наконец, волосы. За вычетом стоимости сожжения в сумме двух марок, чистая прибыль составляет около тысячи шестисот двадцати марок. Из этого следует вычесть еще женщин и детей, не имеющих реальной ценности. Их умерщвление в газовых камерах и сожжение обходится на круг в шесть марок. Сюда же надо приплюсовать стариков, больных и так далее. Таким образом в среднем, если округлить сумму, доход все равно составляет не менее тысячи двухсот марок.
Лоу побледнел как полотно.
— Это правда?
— Так было подсчитано. Официальными немецкими ведомствами. Но до известной степени эта цифра может колебаться.

… он на каждом шагу убеждался, какую делают разницу между просто немцами и нацистами. Последний нацист был для них дороже самого порядочного немца. Кто стал нацистом, тому всё дозволено: не так-то легко до него доберёшься. У них это называется стоять друг за друга.

Когда всё было готово и конвейер заработал быстро и без сбоев, Эйхман «пригласил» проинспектировать его еврейских функционеров из Берлина. Они были поражены: «Это напоминало хлебозавод вроде тех, где мельница соединена с пекарней. В здание входит еврей, у которого есть хоть какая-то собственность — фабрика, магазин или счёт в банке, он движется по зданию от конторки к конторке, от кабинета к кабинету и выходит из здания без денег, без прав, но зато с паспортом, при вручении которого ему говорят: «Вы обязаны покинуть страну в течение двух недель. В противном случае вы будете отправлены в концлагерь».

— О, произведение искусства.
— Услышь Гитлер такое, он бы его сжег. Он ненавидит все прекрасное — Брак, Пикассо, Шагал, Ренуар. Все, что для меня дорого — для него ничто. Это мясник возомнивший себя римским императором.

— Доктор Вик, вы можете обрисовать нам по собственному опыту положение судьи в Германии до появления Адольфа Гитлера?
— Положение судьи было совершенно независимым.
— А теперь опишите, что изменилось (если изменилось) с приходом к власти национал-социалистов в тридцать третьем году?
— Судьи стали подчиняться чему-то вне объективного правосудия. Они стали подчиняться тому, что было необходимо для защиты страны. В первую очередь судью стало заботить наказание за антигосударственное деяние, а не объективная оценка дела.

— Фашист, как и каждый человек, рождается с нормальными человеческими чувствами.
— А куда же они у них подевались? И где же те, остальные, которые Моцарта любят, Гейне читают, Дюрером любуются?
— Женя, у них сейчас не Дюрер, у них сейчас — фюрер.

В чём принципиальная разница между сталинизмом и гитлеризмом? Между Сталиным и Гитлером? В том, что Гитлер исступлённо ненавидел гуманизм и прямо говорил об этом, а Сталин всячески отстаивал гуманистическую парадигму развития человечества. Поэтому, как Томас Манн говорил: со Сталиным мы можем найти общий язык, в отличие от Гитлера, на почве воли к улучшению человечества. Поэтому у Рузвельта был общий язык со Сталиным — это был язык гуманизма. Советский проект исступлённо гуманистичен, нацистский — исступлённо антигуманистичен. Теперь они ненавидят Сталина именно за гуманистический вариант сильной власти, а антигуманистический — возносят. Каждый раз, когда низводится Сталин — поднимается Гитлер. Низведение Сталина нужно только для поднятия Гитлера и нацизма и антигуманизма, потому что сегодняшняя западная элита не знает как управлять миром гуманистически , а отдать власть не хочет. Поэтому она управлять будет вопиюще антигуманистиченски, а для этого надо будет не только Сталина отбросить, но и Христа! Надо будет вернуться к таким формам несправедливости…

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ