Цитаты про неравенство

Мы подготовили для вас подборку лучших, по нашему мнению, цитат про неравенство. Среди поучительных и полезных жизненных высказываний, мы надеемся, вы найдете нужное.
 Тонны лжи о всеобщем равенстве мешают современному

Несправедливость и неравенство — вся жизнь об этом.

Мишаня к тебе после морового поветрия очень сильно переменился — понял, что ты жизнью ради больных рисковала. Для других — есть болезнь, есть и лекарь, все само собой разумеющееся, как если бы: есть туча, есть и дождик, иначе и быть не может. А Мишаня понял. Для воина тот, кто, собой рискуя, другого спас, роднее роднее брата кровного делается. Он, в отличие от остальных, в тебе это увидел и оценил. Бабу по достоинству оценить, с уважением отнестись, с благодарностью… редко это у них бывает, даже у самых лучших. А уж признать равной себе… почитай, никто из них не способен, наш мир — мужской мир. Мишаня же способен, это — редкость, повезло тебе.

Все люди равны, но как и раньше
В мире есть те, кто равнее других.

— Равенство — это полная чушь.
— Как вы можете говорить такое?
— Легко. Это философский вопрос. Я верю в оправданное неравенство. Пример: весь тот мусор, который мы убираем. Преступники. Педофилы. Они не равны мне. Ни в коем случае.

Мир был и будет всегда разделен на господ и рабов, на богатых и бедных, на знатных и плебеев… и всегда он будет так разделен…

Почти 30 лет мы стремились к эгалитарному обществу. Но если мы хотим получить успешных предпринимателей, нам придется смириться с неравенством в зарплатах успешных и менее успешных сотрудников.

– Ты нормально?
– Да, сэр.
– Слушай, Пит. Да, мы все так или иначе на этом Теде Гамильтоне свихнулись… Я заметил по себе. Но при этом я отлично понимаю, кто любит мою девочку и кого бы она выбрала, будь в жизни всё по справедливости.
– Но это не так.
– Нет. Нет, не так… Когда я был в твоём возрасте, я по уши влюбился в Эленор Хёрши… Династия Хёрши… Шоколад Хёрши… Прелестная девушка, абсолютно без претензий. Я познакомился с ней на заправке. Но появился тот француз, богатый до ужаса, чуть ли не владелец Франции… У меня не было шансов. Так уж порой бывает, Пит. Не должно быть, но бывает. Порой Голиаф побеждает Давида… Но об этом легенд не создают.

Вот вам один из самых нелепых примеров: педагоги переводят из класса в класс тупиц и лентяев наравне со способными учениками и пресерьёзно объясняют, что иначе нельзя, ибо все люди созданы равными и дети, оставляемые на второй год, невыносимо страдают от сознания своей неполноценности. Но мы знаем, люди не созданы равными в том смысле, как кое-кто хочет нас уверить: одни выделяются умом, у других по воле случая больше возможностей, третьи умеют больше заработать, иным женщинам лучше удаются пироги, — короче говоря, некоторые люди рождаются значительно более одарёнными, чем остальные.

Все животные равны, но некоторые животные равнее других.

Предрассудки, разделяющие сословия, — не более чем химера. Природа создала всех людей равными, нет ни одного, кто бы не появился на свет из лона её жалким и нагим, ни одного, кого бы она породила и подвела к концу жизни его иным способом, нежели прочие свои создания. Различия между людьми состоят единственно в добродетели: достоин презрения лишь тот, кто использует дарованные ему права согласно нежным установкам, дабы безнаказанно предаваться пороку.

И одной матки детки, да не равны.

Иерархия, неравенство — движущая сила жизни, ее разность потенциалов. Выравнивание, во-первых, невозможно, и, во-вторых, смертельно опасно, чревато социальным коллапсом. Равенство — величайшая и опаснейшая ложь.

Перед законом все равны, но русский язык в особом статусе перед законом о добровольном изучении родного языка. Или русский язык — не родной? В России, где русский язык для многих родной, принят закон о добровольном изучении родного языка, в том числе и русского. Перед законом в России некоторые ровнее, к примеру, на русский язык не распространяется действие закона о добровольном изучении родного языка.

Везде, где есть большая собственность, есть большое неравенство.

 Мы должны говорить от имени тех, кто не может гово

Шестьдесят два человека суммарно зарабатывают больше, чем полмиллиарда людей. Шестьдесят два человека! Можно загнать их в один автобус и врезаться в скалу. Прощай, неравенство!

Мы легко согласимся, что разделенность на простолюдинов и аристократов — игра воображения.

Ненавижу, когда притесняют по признаку расы, религии или ориентации. Раз это происходит в моей стране, то считайте что я еврейка, атеист и гей.

Произошедшее во Вьетнаме должно стать предупреждением о том, что может случиться в любой части мира, пока сами страны у себя внутри не погасят или хотя бы не ослабят напряженность из-за национального неравенства и — особенно — из-за неравенства в благосостоянии и возможностях. Подобное неравенство в итоге разжигает горечь и ненависть до такой степени, что они выплескиваются в бунты и революции.

Подлинное неравенство в браке — это неравенство душ.

— Вот мы и пришли. Это — Куо-Куана.
— Вау! Здесь… здорово! Знаешь, беру свои слова назад. Это место шикарное! Почему кто-то вообще хочет уезжать отсюда?
— Не в этом дело, Сан. Мы [фавны] просили справедливости, чтобы люди признали нас равными себе. А вместо этого нам всучили этот остров и сказали делать на нём всё, что захотим. Но мы не упали духом и выложились на полную, чтобы сделать это место домом для любого из нас. Но как ни крути, этот остров и город остаются напоминанием, что мы всё ещё не равны. Что мы для людей — всего лишь второсортный вид.
— Но если это место и правда может нравиться, почему бы не назвать его домом?
— Ладно. Тогда, «с возвращением домой».

Верхушка высасывает деньги из остальных членов общества такими способами, которые едва ли можно себе представить,  — и в этом заключается её подлинное мастерство. Жан-Батист Кольбер, советник французского короля Луи XIV, однажды сказал: «Налогообложение — это искусство ощипывать гуся так, чтобы получить максимум перьев с минимумом писка». В равной мере это может быть отнесено к рентоориентированию.

Никакого жеманства, фу-ты ну-ты, как у других, в ней не было, но все равно все вылезало наружу. Стоило только мне сделать что-то не так или не так сказать, сразу саркастический тон, нетерпимость. Да перестаньте вы думать о классовых барьерах, скажет. Как богач советует бедняку перестать думать о деньгах.

В жизни невозможно равенство, в смерти невозможно неравенство.

И на дереве лист на лист не приходится.

На известной ступени нужды, бедняк, отупев, не жалуется больше на зло и не благодарит за добро.

Если человеческое равенство надо навсегда сделать невозможным, если высшие, как мы их называем, хотят сохранить свое место навеки, тогда господствующим душевным состоянием должно быть управляемое безумие.

Не скрещивай шпаги с тем, у кого её нет!

Быть мужчиной означает жизнь без правил. Можно в церкви говорить одно, а в баре — другое, и все будет правдой. Можно быть прекрасным мужем и отцом, добрым христианином и при этом трахать каждую секретаршу, официантку и проститутку, которая на глаза попадется. У них есть такой специальный сигнальный код: подмигнуть, кивнуть — я имел эту девицу, или няню, или стюардессу, эту горничную или инструкторшу по верховой езде. Но малейший намек, что она далеко не девственница (у нее, в конце концов, трое детей), означает пожизненное проклятие, позорное пятно, алую «А».

  — Так, дети, записываем тему сегодняшней перемены

Протестовать по поводу корриды в Испании, поедания собак в Южной Корее или забоя тюленей в Канаде, продолжая есть яйца кур, которые всю жизнь провели в клетках, или телятины от телят, которые были лишены их матерей — все равно, что обличать апартеид в Южной Африке, прося своих соседей не продавать свои дома чернокожим.

Богатые всегда легко рассуждают о бедности. Ведь сытый голодного не разумеет.

— Я просто думаю, что ты слишком беспокоишься об этом. Кому интересно, что говорят такие люди?
— Легко не беспокоиться, когда ты богата и равна по социальному положению таким людям.
— Это не должно иметь значения…
— Не должно. Но имеет.

— Что такое неравенство?
— То, что способности и усилия разных людей по-разному влияют на их социальный статус.

Жизненно и прекрасно лишь общество, основанное на многообразии, дифференциации, неравенстве. Унификация, равенство смертельны для общества.

Если каждый будет чувствовать себя в безопасности и иметь достаточно свободного времени, большинство людей, которых отупляет нищета, станут грамотными и научатся думать сами, а когда это произойдет, большинство рано или поздно поймет, что привилегированное меньшинство ничего не делает и вообще не нужно, и это меньшинство будет сметено.

Не неравенство тягостно, а зависимость.

Забалтывается в трескучих словесах истина о том, что создание богатства — благо, и неравенство — благо, ведь это соревнование в успехе и достатке. Что равенство возможно только в нищете, а оттуда рукой подать к лагерным баракам и террору.

К Розе приписана соловью
Страсть. Изменив пенатам,
Над соловьем моим слезы лью,
А соловей — женатый!

Женщины живут в стране, которая называется дом. Они ее коренное население. Поэтизированный невнимательными наблюдателями, воспетый романтизирующими его пропагандистами, дом преподносится как противоположность внешнему миру: в нем тепло, когда снаружи холодно; в нем царит любовь, а снаружи — жестокость. Дом — убежище от внешнего мира, островок покоя, безопасности и комфорта (эмоционального, если не материального). Дом для женщины может стать тюрьмой: ее могут держать в нем взаперти, не позволять выходить, или сама она может быть слишком изувеченной, чтобы покинуть его; женщину в нем могут истязать или сжечь живьем; женщина в нем может быть служанкой, выполняющей черную работу и живущей в черном теле; законным имуществом; имуществом, предназначенным для секса; имуществом, предназначенным для воспроизводства.

Алварец:
Не замолчат, не слыханно у нас,
Чтобы на улице найденный человек
С семейством очень древним, благородным
Мог сблизиться.

Фернандо:
Сказать вам отчего?
Боятся эти люди, чтоб тогда
Их равенство скорей не увидали…

Даже сегодня, в период упадка, обыкновенный человек материально живет лучше, чем несколько веков назад. Но никакой рост благосостояния, никакое смягчение нравов, никакие революции и реформы не приблизили человеческое равенство ни на миллиметр. С точки зрения низших, все исторические перемены значили немногим больше, чем смена хозяев.

Справедливость мироустройства — миф, и никакого такого равенства в природе не существует. Да и сами люди старательно культивируют всевозможные сравнения, а значит, и неравенство.

Неравное положение мужчины и женщины в обществе есть результат подчинения женщины грубой мужской силе, а вовсе не предписание природы.

— Погоди-ка! Если ты [Пенни] приехала на турнир, значит, ты должна знать того хвостатого отброса [Сан], так ведь? Того мерзкого фавна с корабля!
— Почему ты не можешь остановиться?!
— Что?
— Прекрати оскарблять его! Он — личность!
— Ну уж извини! Может быть, ты ещё хочешь, чтобы я перестала называть мусорку — мусоркой, а фонарь — фонарём?
— Прекрати!
— Прекратить что? Он уже нарушил один закон. Дай ему время — и он примкнёт к себе подобным в этом их «Белом Клыке»!
— Ты мелкая невоспитанная хамка!
— Эй, как ты могла сказать такое! Мы с тобой — одна команда, между прочим!
— Только вот ты возомнила о себе слишком многое!
— О, и с какой стати ты это постановила?!
— Да хотя бы с той, что ты на всех фавнов поголовно вешаешь ярлык террористов, не различая их! Если ты видишь, что они внешне отличаются от людей — значит, для тебя они уже отбросы!
— Ага! Так значит, ты это признаёшь — что «Белый Клык» состоит из террористов?
— Я этого не говорила!
— Но из этой мелочи ты готова и дальше раздувать проблему!
— Потому что это и есть проблема!
— Ты хоть понимаешь, что пытаешься оправдать группировку человеконенавистников? Фавны «Белого Клыка» — абсолютное зло!
— Фавны — не зло! По-твоему, почему они презирают людей? Потому что такие люди, как Кардин или вот ты, вынуждают их идти на крайние меры!
— «Такие люди» как я?!
— Ты — расистка!
— Я — жертва!… Хочешь знать, почему Я не терплю «Белый Клык»? Почему я не доверяю фавнам? Потому что они воюют с моей семьёй уже очень, очень давно. Да, это именно война. С жертвами. Из-за компании моего дедушки я всю жизнь была живой мишенью. С самого детства мне приходилось видеть, как похищают друзей моей семьи, как совершают покушения на совет директоров, как целые поезда с честно добытым Прахом исчезают. Из-за этого мой отец каждый день возвращался домой в бешенстве — и тогда не сладко приходилось и всем остальным. Теперь видишь, почему я ненавижу «Белый Клык»? Они — кучка лжецов, воров и убийц!
— Это всё потому что МЫ не хотим, чтобы вы НАМИ помыкали!!!

Мать должна расшибиться в лепешку ради детей, а Леона можно звать йи ба [папой] только за то, что он несколько дней в неделю смотрит с тобой телевизор. Если он покупал тебе дешевую игрушку, Вивиан ворковала: «Какой заботливый», – а когда он водил тебя в парк, соседи делали комплименты, что он такой хороший папочка. Но никто не звал меня хорошей мамочкой, когда всё это делала я.

— …”Белый Клык”, да? Кучка невоспитанных дегенератов…
— У тебя с этим проблемы?
— Проблемы? С чем же? С безумными психопатами?
— «Белый Клык» — всего лишь группа фавнов, ущемлённых в правах. И они не психопаты.
— «Ущемлённых»?! Да они только спят и видят, как извести всех людей под ноль!
— Потому что их СИЛЬНО ущемляли!

Соперниц я могла бы не бояться,
Когда бы с ними мне дано было сравняться, –
Тогда бы ревность мне не пламенила кровь
И преимущество дала бы мне любовь.
Увы! Неравенство и званья и рожденья
Дают передо мной им явно предпочтенье.

Тебя смущал его чин? Я не осуждаю тебя. Мы все гнём перед ними спину. Поэтому так высок их авторитет.

Бог и лесу не сравнял. Бог и пальцев на руке не уравнял.

Доусон не был наивен. Чтобы Аманда для него ни значила, он всегда знал, что их время ограниченно, что они берут его взаймы.

Один получил бронь, а другой вместо него ушел на фронт и там погиб — в этом вся суть трансплантологии. Люди, которым по жизни не было дела до других, хотят, в случае чего, получить органы на замену, и даже вероятность черного рынка трансплантологии, когда в стране процветает коррупция, не останавливает верующих, которые не должны ради своей жизни, рисковать и распоряжаться жизнями других. В государстве, где состряпать дело, подбросив невиновному улику в виде наркотиков, в порядке вещей, где не ставятся вопросы о квалификации и служебном соответствии судьи, в ситуации, когда нарушено непосредственное действие прав и свобод и применен закон, не приведенный в соответствие с Конституцией РФ, когда судьи по умолчанию оправданы за незнание закона, в отличие от граждан, которые должны быть равны перед законом на общих основаниях с судьями, когда квалификационные коллегии, общественные советы и палаты формируются «удобными», — лучше, кому-то кажется, не придумаешь, как позволить чиновникам рассматривать людей, как потенциальных кандидатов на разукомплектование. Для начала примените в жизни народовластие, прямое действие прав и свобод, как высшей ценности, действующей непосредственно, равенство судей перед законом на общих основаниях с другими гражданами в случае незнания закона, а тогда уж рассматривайте людей в качестве вероятных доноров. Правосудие в России сводится к политике рисков и предсказуемости денежных потоков в основном. И, вроде бы, государство, защищая права одного, защищает государственные права, и значит один уже не один, но с государством. А по факту правосудие стоит денег и нет ничего дороже денег.

При всех проявлениях общечеловеческой, житейской потребности в одежде, тепле, сне, отдыхе, при всех нуждах немощной плоти рушится то, что разъединяет людей, стираются искусственные грани, разделяющие человечество на праведных и неправедных, достойных и недостойных, остаётся только извечно страждущий зверь, земная тварь, томимая голодом, жаждой, усталостью, так же как ты, как я и все на свете.

Право на неравенство — естественное право человека, оно заставляет его искать путь к деньгам, прилагать для этого усилия. Неравенство — топливо для общественного двигателя. Соревнуясь в успехе, люди делают более эффективной всю экономику.

— Ты герцог, командор городской Стражи и…
— Дежурный по Доске…
— Да, Сэм, и это величайшая честь, какой только мог удостоить тебя король гномов. Ваймс, Дежурный по Доске! Тот, кто стирает написанные слова. Человек, который уничтожает то, что было прежде. Вот кто ты такой, Сэм. Если ты погибнешь, правительственные канцелярии всего мира содрогнутся… и, к сожалению, Сэм, они не содрогнутся от смерти горничной.

«Через десять лет после начала Великой Рецессии мы снова движемся на скалы. Важно понимать, что причина предыдущих обвалов была не просто в банковском кризисе, но в растущем разрыве между потребительскими расходами и общим производством, что в свою очередь вызвано низкими доходами людей и нарастающим неравенством». (с) Роберт Райх, экс-министр труда США.

Иными словами, производят-то может и много много, а покупать некому и не на что, потому что у людей — неважно, в Аргентине, США или Монголии — просто нет денег. Классический кризис капитализма, выход из которого капитализм ищет только в одном: в затягивании поясов — урезании расходов на пенсии, медицину, науку образование. Продолжающийся рост неравенства — вот ещё одна примета уходящего года.

Когда б Вы были провожатым вельможной дамы,
Вы, конечно, в плаще бы руку подавали…
Но Вы пока мой секретарь, и секретарь держать обязан
моё падение в секрете, когда желает сам подняться…

Мы сделали слабыми своих женщин, чтобы нам было легче совладать с их силой.

— Mon cher, — говаривал Крутицын, — разделите сегодня все поровну, а завтра неравенство все-таки вступит в свои права.


Конный пешему не товарищ.

Смертная простая не вправе ждать, чтоб ей в любви признался бог.

Неравенство людей — это настолько очевидная вещь, что не хочется тратить слова на ее доказательство: для того, чтобы понять это, надо лишь раскрыть глаза.

Яйца не могут танцевать вместе с камнями.

Le uova non possono ballare con le pietre.

Сиди не гавкай! Ведь ты здесь подчиненный!
Верхам – анархия, низы – соблюдайте законы!

Странный контраст – серая, почти безликая масса жертв войны молча тащится по улице, а позади едва ползут машины тех, кто разбогател на войне. Они ворчат, вздрагивают, фыркают, нетерпеливо движутся по пятам за вдовами убитых, которые вместе с детьми завершают шествие, голодные, отощавшие, обнищавшие, испуганные. А в машинах ослепительно пестреют роскошные летние туалеты – полотно и шелк тех, кто развалился на сиденьях, полные щеки, округлые плечи и лица, смущенные тем, что пришлось попасть в столь неприятную ситуацию. Пешеходам на тротуарах легче: они просто отводят взгляд и торопят детей, которые то и дело останавливаются и требуют объяснить. Что такое инвалиды.

Ну что у них было общего? Она юрист, а он сэндвич.

Все это превосходно придумано и служит залогом сохранения нации. Какое счастье для народа – иметь двадцать пять герцогов, пять маркизов, семьдесят шесть графов, девять виконтов и шестьдесят одного барона, что составляет в совокупности сто семьдесят шесть пэров, из коих одних величают «ваша светлость», а других «ваше сиятельство». Велика, подумаешь, важность, если при этом кое-где и попадаются кое-какие лохмотья! Нельзя же требовать, чтобы всюду было одно лишь золото. Лохмотья так лохмотья! Зато рядом с ними – пурпур. Одно искупает другое. Велика важность, что на свете есть неимущие! Они служат строительным материалом для счастья богачей. Черт возьми! Наши лорды – наша слава.

Настанет время, когда будут удивляться тому, что могли когда-либо существовать люди, способные, не работая, наслаждаться за счет тех, которые работали, не наслаждаясь.

Люди, выбравшие добровольно профессию служить другим, убеждены при этом, что судьба их обделила, сделав «слугой». И только их диктатура над теми, кому служишь, способна хоть как-то скрасить такую классовую несправедливость.

— … Ну наконец-то ты заговорила! А то уже второй день от тебя ничего, кроме отрывистых ответов и странных взглядов…
— Сан, ты знаком с «Белым Клыком»?
— Ага. Не думаю, что в нашем мире есть хотя бы один фавн, который не слышал об этих придурках, решающих все проблемы насилием. Стадо дебилов, как по мне.
— Когда-то я тоже была одной из них.
— Стой! Ты была в «Белом Клыке»?!
— Я была частью этой группировки, сколько себя помню. Даже можно сказать, что я родилась среди них. Но тогда всё было иначе, чем сейчас: после войны мы должны были быть символом мира и братства между людьми и фавнами. Только вот, несмотря на обещанное равенство, фавны так и подвергались дискриминации — люди продолжали смотреть на нас сверху вниз. И тогда «Белый Клык» стал голосом нашего народа. И я была там — в первых рядах каждой мирной демонстрации и бойкота. Я правда думала, что наши действия что-то меняют… но тогда я была лишь наивной оптимисткой. И вот, пять лет назад у нас сменился лидер. Сменилась и тактика — мирные протесты стали перерастать в организованные атаки. Мы громили магазины, где не обслуживали фавнов. Воровали поставки у компаний, эксплуатировавших наших братьев. Но хуже всего то, что эти действия сработали — люди начали признавать нас равными себе. Но не из уважения, а из страха. И тогда я ушла — больше не хотела использовать свои навыки в злых целях, даже против людей. Тогда-то я и решила стать Охотницей. И вот я здесь — преступница, скрывающаяся у всех на виду с помощью маленького чёрного банта.
— А твои друзья знают об этом?

Если отрицаем равенство прав, то значит есть право сильного, из которого следует неравенство — разделенность на быстрых и менее вертких.
Как только кто-либо начинает обосновывать теорию, что равенство прав — миф и игра воображения, он должен понимать, что остается право сильного.

… Неравенство лет, вслед за неравенством состояний, — одна из неисчерпаемых тем, излюбленный конек провинциального зубоскальства всякий раз, когда речь заходит о любви.

Да, сегодня есть свобода передвижения. Я могу поехать куда угодно, и не надо никакого парткома. Но другой не может. Поэтому вся эта свобода — филькина грамота…

Всё в мире множественно, интеллект у всех различен, совершенство требует присутствия неравенства, обеспечивающего все ступени совершенствования.

 Бог создал людей, а Сэмюэль Кольт уравнял их в пра

— Могу ли я кое-что у тебя спросить?
— Валяй.
— Зачем ты вступила в «Белый Клык»?
— За тем же, что и ты.
— Но…
— Почему я сражаюсь за фавнов, когда сама похожа на человека? Расслабься, ты не первая спрашиваешь об этом. Я знаю, что выгляжу как человеческая девочка. Годами я росла, считая себя такой. Мы жили в Мантле, вместе со своими вкалывали на шахтах. Но родители желали мне лучшей жизни. У них получилось записать меня в подготовительный класс для поступления в Атлас. Ты только представь это — девочка-фавн из Мантла переезжает в город мечты. Я чувствовала себя принцессой. Но был для этого и ряд правил: не приводить друзей домой, не говорить о родителях, и уж точно ни прикаких условиях не выдавать себя как фавна… Никто не должен был знать об этом.
— Звучит ужасно.
— Вначале всё было не так уж и плохо, хоть и не привычно. Особенно, когда ты только прибываешь туда. Иногда другие двевочки говорили о фавнах — что они животные, что они глупы и воняют… Мне приходилось лишь поддакивать. Я всего лишь хотела чувствовать себя одной из них! Но однажды в новостях сообщили об обрушении одной из шахт. Видимо, один из рабочих случайно опрокинул груз с необработанным прахом — пошла цепная реакция, и… Я была в шоке. А мои «друзья» смеялись. Я не сдержалась. Каждый сантиметр моего тела посинел от отчаяния. Те девчонки, которые играли и общались со мной, тут же испугались, увидев меня такой.
— Мне жаль.
— Не стоит. Потому что потом я повыбивала им зубы.

Мы с ним слишком разные, чтобы он считал нас равными себе.

Эволюция сознания застряла на стадии,
когда стада контролируют волчьи стаи.
Пастухи, смотри – нарядные и сыты.
Они давным-давно украли твои мечты.

… Неравенство людей может быть им в удовольствие, при условии, что обе стороны принимают его добровольно.

Она продала свои немногие драгоценности и сбежала из мира, где мужчины сжимают женщин так крепко, что ломают им крылья; где передают девочек из клетки в клетку — из дома отца в дом мужа.

Мне кажется, что равенство противоречит человеческой природе в силу того простого факта, что люди рождаются не равными, а отличными друг от друга и, в сущности, даже чуждыми друг другу.

Милосердие, доброта, справедливость, самоотвержение, всё это только и может проявляться, когда есть горе, неравенство положений, обида, жестокость.

В лесу бог лесу не уравнял, в народстве — людей.

Обычно не всем нельзя, а только тому нельзя, кому говорят «нельзя».

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ