Цитаты про неразделенную любовь

Мы подготовили для вас подборку лучших, по нашему мнению, цитат про неразделенную любовь. Среди поучительных и полезных жизненных высказываний, мы надеемся, вы найдете нужное.

Я устал, Арабелла. Вчера обещали снег.
Вчера я курил две пачки, гулял по схеме
И что-то читал. Нещадно тянулось время.
Потом я уснул. И видел тебя во сне.
Вчера я сидел, кривляясь и хохоча.
Вчера я порвал твои письма. Ну что, довольна?
Мне стало легко, потом нестерпимо больно.
Я снова ходил по барам и по врачам.

Мы так быстро говорим «люблю»
И так долго говорим «прощай».
И каждый раз ошибаясь,
Мы кричим «больше никогда».
И тот, кто вчера дарил счастье,
Сегодня становится дозой боли,
Становится шрамом на теле,
Как бы мы не хотели.

 Я не склонен к страданиям, я не склонен к любви, м

Безответно любят, потому что ничего не могут поделать со своими чувствами.

— Я ухожу.
— Куда? Куда?
— К армянину за водкой… Напьюсь. До бесчувствия.
— Я буду вам другом.
— Читал… Читал, в романах.

Вот настроенье нулевое,
Тоска и смута вновь и вновь.
А вот раненье пулевое,
Его ещё зовут любовь.

Подумайте, что может быть ужаснее, как любить и не быть любимым!

Любовь не заразна и не передается, иначе не было бы безответной любви.

Дорогая моя, любимая, единственная!
Всё, что я написал, задумал, выполнил в моей долгой работе — всё это ты, всё это для тебя. Твои мысли, воля, настойчивость, побуждавшие меня к труду. Я хочу ещё раз сказать тебе, как безгранично моё уважение к тебе, столько сделавшей для меня. И теперь, когда всё подходит к концу, когда осталось совсем мало времени, чтобы жить, дышать, ходить, ссориться, — я люблю тебя так же, как в те далёкие годы, когда всё началось, и ты пустилась в путь с таким утлым мужем, как я. Жизнь штука замысловатая, но мы прожили её вместе со всеми. Бедовали вместе, радовались вместе, и ничем никогда не поступились перед совестью. Я хочу, чтоб это знали все.
Целую тебя, моя ненаглядная.

Осень, и капли в знак прощания
Хлещут тебе в лицо,
Больше не надо оправданий,
Хватит в конце концов.
Небо, как никогда,
Вдруг щедрым стало
На грязный дождь.
Нет, не получишь ты прощения,
Я не прощаю ложь.

Я тебе объявляю войну,
Я вести её буду без правил,
Пусть осудят меня все вокруг,
Но своё ты получишь сполна.
Я тебе объявляю войну,
Только месть может что-то исправить,
Ты доступна для всех,
Как весной в полнолунье луна.

Она гуляла по тем местам, где они проводили время вместе и вспоминала… Его голос, его улыбку, его теплый взгляд, то, как он нервничал рядом с ней, то, как он слушал ее, то, как он любил ее. Сама того не замечая, она оказывалась около его дома, поднимала голову к небу и искала среди множества окон то родное, его окно, заполненное светом лампы. Где-то там сидит он, опять за столом, с усталым взглядом, красными глазами, и нервно бьет пальцами по столу, о чем-то думая. И слезы появлялись в ее глазах, наступая с каждой секундой все сильнее, они скатывались по ее бледным щекам; синяки под глазами становились заметнее, она нервно проглатывала слезы, стараясь не впасть в истерику, но все, о чем она могла думать — это он. Он там, наверху, смотрит в монитор компьютера и молчит, думает обо всем, но только не о ней.

Это такая игра.
Только в ней нет правил,
Нет имен и ролей.

Чем неразделеннее любовь, тем ее больше.

Eyes can’t shine,
Unless there’s something burning bright behind.
Since you went away, there’s nothing left in mine.

Couldn’t make you see it
That I loved you more than you’ll ever know
A part of me died when I let you go.


Нельзя потерять то, что тебе не принадлежит.

Как ко мне посватался ветер,
Бился в окна, в резные ставни.
Поднималась я на рассвете, мама,
Нареченною ветру стала.

Льётся грусть с небес дождём метеоритным,
Что-то странное с моим сердечном ритмом.
Знаю, это может быть только раз в столетье:
Ты случайно глянешь вниз и меня заметишь.

В тебе нет настоящей любви,
Почему же я продолжаю тебя любить?

Безответная любовь — нелепа, и все безнадёжно влюбленные ведут себя как круглые идиоты.

Ты думал, что пока эта безответная любовь продолжается, она не могла полюбить кого-то другого?

Я задыхаюсь от своей любви!
Она меня веревками связала,
Звериной страстью оковала,
И от нее мне больше не уйти!

Она безумной нежностью согрета
И сумасшедшей ласкою в ночи.
Она в моих стихах воспета.
Живет во мне и радостно кричит.

Она меня сжигает без остатка,
Эмоций всплеск и сердце на разрыв.
Мне жить с ней трепетно и сладко,
Моя любовь – безумия порыв.

Подозревать, что ваш соперник любим, — это нестерпимо, но слышать из уст обожаемой женщины подробности этой любви — это поистине верх мучений.

Мечты любви — мечты пустые!
Я верно знаю их: оне
Не раз победы удалые
И рай предсказывали мне.
Я пел её, и ждал чего-то –
Стихам внимала красота –
И отвечали мне — зевотой
Её пурпурные уста;
Я произнес любви признанье –
И скучен был наш разговор!
Все суета! Улыбка, взор –
Прекрасно ваше предвещанье;
Но вы, почтеннейшие, вздор!
Мечты любви — не стоят горя:
Прельстят, обманут хуже сна.
И что любовь? Одна волна
Большого жизненного моря.

Любовь неразделённая –
Как яблочко зелёное
Точёное и крепкое.
Но кислое и терпкое.

Ты в кого-то влюблён, и, как следствие, ненавидишь себя за это. Если так сложилось, что этот кто-то не захотел быть с тобой, то он не твоя судьба…

Нет ничего более живучего, чем безнадежная любовь. Взаимная любовь может наскучить. Любовь страстная перейти в дружбу или ненависть. Но любовь неразделенная окончательно никогда не покинет сердце, так прочно ее цементирует обида.

Я всегда мечтал увидеть в ее глазах ту любовь, которая есть в моих. И сегодня, наконец, я ее увидел. Но она – не для меня…

Нет, я к тебе не остыла… остыть – невозможно,
как там обычно твердят – ты введен мне подкожно?
Знаю, звучит слишком пафосно, только на деле:
я без тебя – не хочу, не могу, не умею…

Нет… я к тебе не остыла… давай по-другому?
Мне не хватает тебя, чтобы выйдя из дома,
взгляд твой родной не искать в каждом встречном прохожем…
я же к тебе прикипела: сильней – невозможно…

Я же готова как кошка — к ногам, на колени,
тихо урчать, когда гладишь рукой еле-еле…
Я же готова… а ты? Ты готов? Без ответа…
вроде – большой, всё решаешь, но… только не это.

Даже твое «не люблю» не звучало б обидней,
чем тишина, за которой не слышно, не видно,
и не понятно – тебе я нужна в самом деле,
или от случая к случаю… так… для постели?

Нет, я к тебе не остыла… к тебе – невозможно!
Ты приходи… хочешь – чаще? Мне это не сложно…
я – твоя кошка… я жду, как обычно, в прихожей…
ты приходи, как соскучишься… или как сможешь…

Всё глупости. Безнадежная любовь — в романах! Каждый день ждать у моря погоды… Туда-сюда, туда — сюда! Я не могу больше ждать! Не могу…

 Можно влюбиться в Вас безответной похотливой любов

И когда-нибудь сердце твоё вновь оттает,
Ты познаешь весь холод, который снаружи.
Безответной любви никогда не бывает –
Безответны становятся людские души.

Больше нет никакой любви, осталось одно разочарование.

Вот кто-то с горочки спустился. Наверно, милый мой идет.
На нём защитна гимнастёрка, она с ума меня сведет.
На нём защитна гимнастёрка, она с ума меня сведет.

На нём погоны золотые и яркий орден на груди!
Зачем, зачем я повстречала его на жизненном пути?

Зачем, когда проходит мимо, с улыбкой машет мне рукой?
Зачем он в наш колхоз приехал, зачем нарушил мой покой?
Зачем он в наш колхоз приехал, зачем нарушил мой покой?

Не переживай, так бывает: ты кого-то любишь, а он любит другого.

Слышу, как проходит шагом скорым
Пересудов тягостный отряд…
Я привык не верить наговорам, –
Мало ли, что люди говорят.
Говорят, что ты меня не любишь, –
Что с того, коль я тебя люблю!

… Я вся — одна сплошная любовь к тебе. Даже, пожалуй, слово «любовь» — это ещё слишком слабо. У меня к тебе такое чувство, какое только разве к богу можно питать: тут все — и благоговение, и любовь, и послушание…

Нам следует влюбляться в тех, кто будет любить нас.

Поиграла, как со зверушкой, и бросила. Будь любовь съедобной, я умер бы с голоду на тех костях, что ты мне кидала.

Быть отвергнутым — это больно в любом возрасте.

Славный парень, подумала Пери. Явно из тех, кто способен любить и уважать свою девушку и не будет постоянно соперничать с ней.
Но, увы, ни одна струна в её душе не дрогнула. Почему всё так? Почему ей не может понравиться этот добрый симпатичный парень, который подходит ей по возрасту и, возможно, сделает её счастливой? Нет, она продолжает вздыхать по профессору — человеку значительно старше себя, загадочному и недоступному. Человеку, с которым у неё не может быть будущего. Любопытно всё-таки, думала Пери, почему она никогда не мечтала о счастье? Почему это магическое слово, которым пестрят страницы книг и тексты песен, неизменно оставляло её равнодушной? Нет, разумеется, она не хотела быть несчастной. Просто не считала поиск счастья главной жизненной целью. Будь это иначе, она никогда не позволила бы себе сохнуть по такому человеку, как Азур.

Я постигла красоту и величие безнадёжной любви, я поняла, что она — единственное чувство, которое приближает нас к Богу.

Если мы не станем больше, чем друзья, сложно быть просто друзьями.

Я считаю, что всепоглощающую любовь придумали писатели.
В жизни такой любви нет.
В жизни все прозаично и скучно.

Хотелось так словам поверить и взлететь, но сердце знало, где любовь, там точно не хватает места третьим лицам.

— Хватит делать и говорить вещи, чтобы показать, что я тебе нравлюсь. Я четко сказал, что у меня нет никаких чувств к тебе. Почему я должен тебя жалеть? Почему ты заставляешь меня чувствовать себя так неловко?
— Знаешь, почему тебе неловко? Это потому, что ты начинаешь что-то чувствовать ко мне. Я знаю тебя лучше всех. Ты наконец думаешь обо мне, как о женщине.

Никакая любовь не спасет человека от секса, разве что безответная.

Не всё так просто у людей,
Мы любим тех, кто нас не любит.
Нас это может быть погубит,
А может сделает сильней.

Очень сложно любить того, кто не любит тебя.

Если бы Сабина не пережила бы несчастную любовь, она бы её просто придумала.

Несчастная любовь — это как… боль в горле. Вполне совместимая с жизнью, просто неприятно, но и не думать о ней невозможно. Помогает ненадолго чай с лимоном и медом, а ещё — время и молчание. Когда говоришь только больнее становится — даже дыхание перехватывает.

— Вы думаете, я не знаю, что, лежа в моих объятиях, вы представляли себе, будто я — Эшли Уилкс? Приятная это штука. Немного, правда, похоже на игру в призраки. Все равно как если бы в кровати вдруг оказалось трое вместо двоих. О да, вы были верны мне, потому что Эшли вас не брал. Но, черт подери, я бы не стал на него злиться, овладей он вашим телом. Я знаю, сколь мало значит тело — особенно тело женщины. Но я злюсь на него за то, что он овладел вашим сердцем и вашей бесценной, жестокой, бессовестной, упрямой душой. А ему, этому идиоту, не нужна ваша душа, мне же не нужно ваше тело. Я могу купить любую женщину задешево. А вот вашей душой и вашим сердцем я хочу владеть, но они никогда не будут моими, так же как и душа Эшли никогда не будет вашей. Вот потому-то мне и жаль вас.

Если бы он кому-то поведал о своей любви (если бы было кому), то человек этот наверняка смеялся бы, пока не умер от сердечного приступа.

Я теперь еду, но знайте, Катерина Ивановна, что вы действительно любите только его. И по мере оскорблений его все больше и больше. Вот это и есть ваш надрыв. Вы именно любите его таким, каким он есть, вас оскорбляющим его любите. Если б он исправился, вы его тотчас забросили бы и разлюбили вовсе. Но вам он нужен, чтобы созерцать беспрерывно ваш подвиг верности и упрекать его в неверности. И все это от вашей гордости. О, тут много принижения и унижения, но все это от гордости… Я слишком молод и слишком сильно любил вас. Я знаю, что это бы не надо мне вам говорить, что было бы больше достоинства с моей стороны просто выйти от вас; было бы и не так для вас оскорбительно. Но ведь я еду далеко и не приеду никогда. Это ведь навеки… Я не хочу сидеть подле надрыва… Впрочем, я уже не умею говорить, все сказал… Прощайте, Катерина Ивановна, вам нельзя на меня сердиться, потому что я во сто раз более вас наказан: наказан уже тем одним, что никогда вас не увижу. Прощайте. Мне не надобно руки вашей. Вы слишком сознательно меня мучили, чтоб я вам в эту минуту мог простить… Потом прощу, а теперь не надо руки.

Мы исчерпали наши чувства,
И вместо сердца, пустота.
Как жаль! Приблизили так быстро,
Начало нашего конца…

Скоро время, зверь невидимый, насытится,
И уйдёт, оставив сердце без любви.

Я с самого начала знал, что ты моей никогда не будешь.

Страдания, перенесенные любовью, с одной стороны, в каком-то смысле учили меня и делали более зрелым, но, с другой стороны, захватив целиком мой разум, оставляли мало возможностей для умения рассуждать, дарованного зрелостью.

Одна-единственная любовь, которая живёт дольше всего, называется безответной.

Разве, если два человека не влюблены изначально, это означает, что они не могут полюбить друг друга?!

Say, say, say,
What you want
But don’t play games
With my affection.
Take, take, take,
What you need,
But don’t leave me
With no direction.

I feel so absurd in this life…
Don’t come closer
In my arms forever you’ll be
Strange, strange…

Такие, как я, любят таких, как ты, всю свою жизнь.

Я стою на коленях перед ним,
Но он как будто не видит этого.

И я никогда не скажу,
Что я без тебя не могу,
Могу… но как-то не так,
Могу… но лишь кое-как…

И я никогда не скажу,
Что ты одна на всю жизнь,
Ведь и без тебя живу,
Живу… но как-то не так…

И я никогда не скажу,
Что в сердце моём лишь ты,
В нём место моим друзьям,
С тобой же в нём нет пустоты…

Но я никогда не скажу…

Я согласна даже на спор, не нужны мне ласковые слова. Только бы продлить время, проведенное с ним.

Все остановилось в равновесии зыбком
На одно мгновенье и помчалось вновь,
И никто не видит слезы сквозь улыбку,
И никто не знает всей правды, кроме тебя одной.

Но мне не хочется ходить по краю,
Равнодушие читать на лицах.
Я как будто бы опять листаю
Пустые страницы.

Я просто ждал тебя всю жизнь,
Когда, казалось, смысла нет.
Когда на каждый крик души,
Молчанье слышал я в ответ.

Ты мой единственный, незаменимый друг. Никто не может с тобой сравниться.

Этот мир настолько жесток? Любовь, которую ты испытываешь ко мне, и мои чувства к тебе навсегда останутся параллельны, без единого шанса пересечься?
Если бы только я мог любить тебя так, как ты того хотела…

Насколько робка и деликатна эта безответная любовь? Хоть даже безответная любовь находит себе какой-то выход, она всё равно заперта внутри, у неё нет и шанса вырваться наружу. Хоть я и начала это… Если я перестану видеть его в один прекрасный день, эта любовь бессмысленно закончится, так и не обретя никакой цели, так ни разу и не цветя… Любовь, которая не принесёт никаких плодов, как забытое семя.
Это… безответная любовь.

— … допускаете ли вы, что человек, скованный по рукам и по ногам неразрывными цепями, может так увлечься, что забудет все на свете, забудет и гнетущую его действительность, забудет и свои цепи?
— Ну, что же! И хорошо, что он забудет.
— Это душевное состояние очень хорошо, я с вами не спорю; но оно непродолжительно. Угар страстного увлечения скоро проходит, остаются цепи и здравый рассудок, который говорит, что этих цепей разорвать нельзя, что они неразрывны.
— Неразрывные цепи! Вы женаты?
— Нет.
— А всякие другие цепи — не помеха! Будем носить их вместе, я разделю с вами эту ношу, большую половину тяжести я возьму на себя.
— Я обручен.
— Ах!
— Вот золотые цепи, которыми я окован на всю жизнь.

В этот день вы изволили смыться куда-то,
И с тех пор в годовщину сей горестной даты
Каждый раз я рыдал безутешней вдовы.
Но сегодня он снова пришёл и, не скрою,
Мне плевать на сентябрь, и на двадцать второе,
И на то, где и с кем обретаетесь вы.
От привычной тоски равноденствий постылых
Я отныне свободен, и осень не в силах
Оживить эту боль — струны сердца мертвы,
Жар любви догорел, угли тоже погасли…
Не поджарить каштан, даже если он в масле…
Мне плевать, где и с кем обретаетесь вы.
Но о вас не грустить — это грустно, увы…

Хотя ты меня уже больше не любишь, будь счастлива и да будет светлой твоя судьба.

Біда не в тім, що свище вітер лютий,
Що січень на вікні малює мертві квіти,
Біда не в тім, що ти мене не любиш,
Біда, що я тебе не можу розлюбити.

Беда не в том, что свищет ветер лютый,
Январь на окнах мёртвые цветы рисует,
Беда не в том, что ты меня не любишь,
Беда, что я тебя никак не могу разлюбить.

В его мечтах ты любя берешь его за руку.
Ну хоть ты тресни, он не видит в тебе подругу;
Глаза горят, душа кричит больно,
А ты стреляешь ему в сердце взглядом спокойным.

Ему не были ведомы страдания человека, целую вечность слушающего длинные гудки; его сердце не колотилось при звуках несравненно прекрасного голоса, внезапно сплетенного с твоим собственным; он не дрожал от сладости момента, когда можешь просто видеть ее почти рядом, от присутствия внутри ее уха. Он не знал того, как ноют раны, нанесенные унылыми, блеклыми ответами, не испытывал ужаса от слов: «А… ну привет» или мгновенной аннигиляции вопросом: «Кто-кто?»

Каждый день репетирую речь, маску на лицо, расставляю запятые и восклицательные знаки, оттачиваю взмах ресниц, твердость и уверенность в голосе, пытаюсь вжиться в роль и поверить в спич. Каждый раз ты звонишь, и маска с лица разбивается о реальность происходящего в унисон разбитому сердцу, я глотаю, как горечь, фразу «отпусти меня», выдыхаю слова «мне больно» и еще раз вдох-выдох, и я уже держу тебя за руку и в бешеном ритме глотаю каждую секунду с тобой, впитываю каждой клеточкой счастье, детство, себя настоящую, живую и любящую. Не нарушаю идиллию, порой наступаю себе на горло от желания кричать, прибиваю ржавыми гвоздями повисшие вопросы, борюсь с эмоциями и все то, что между нами, несу как свечу из храма в Великий Четверг… А потом ты закрываешь за мной дверь и не вспоминаешь, я уезжаю за рассветом и не забываю… Так и живем. Ты у меня в сердце, а я у тебя в друзьях.

Другой!… Нет, никому на свете
Не отдала бы сердца я!
То в высшем суждено совете…
То воля неба: я твоя;
Вся жизнь моя была залогом
Свиданья верного с тобой;
Я знаю, ты мне послан богом,
До гроба ты хранитель мой…

— Какие-то проблемы, сердцеед?
— Я не понимаю… Отец говорил, что девушкам нравится решительность. Где же я ошибся?
— Наверное, не стоило начинать с «Ангела» [Вайсс].

Мы целовались в Большом парке и потом на набережной под белыми статуями, и я провожал её домой, и мы долго ещё целовались в парадном, и по лестнице всё время почему-то ходили люди, хотя было уже поздно. И она очень боялась, что вдруг пройдет мимо ее мама и спросит: «А что ты здесь делаешь, Валя, и кто этот молодой человек?» Это было летом, в белые ночи. Тогда казалось, что это самое главное, что это будет всегда — и зимой, и летом, и на набережной под белыми статуями, и в Большом парке, и в театре, где она была очень красивая в чёрном платье с белым воротником и всё время толкала меня в бок, чтобы я не хохотал слишком громко. Но однажды она не пришла, как мы договорились, и я по видеофону условился снова, и она опять не пришла и перестала писать мне письма, когда я вернулся в Школу. Я всё не верил и писал длинные письма, очень глупые, но тогда я ещё не знал, что они глупые.

Тогда и она ожесточилась, ведь любовь питается чувством другого. Без практики сердце черствеет, теряешь всякую способность к взаимности. И в конце концов, пытаясь защитить себя, замыкаешься в самом грустном, что только есть на свете: в своём одиночестве.

Влюбленность — так это чувствуешь, словно тебя накачали шампанским… А любовь располагает к самопожертвованию. Неразделенная, несчастная любовь не так эгоистична, как счастливая; это — жертвенная любовь. Нам так дороги воспоминания об утраченной любви, о том, что было дорого когда-то, потому что всякая любовь оказывает влияние на человека, потому что в конце концов оказывается, что и в этом была заключена какая-то порция добра.

Нечётные числа, неровные ноты,
И больше нет смысла включить поворотник.
Уйду незаметно, ну что мы наделали?
Спасаясь от ветра, в холодной постели.
Не заплачу и не закричу,
И всё равно тебя прощу.

Так манят облака, в чужие берега,
А я поранилась тобой нечаянно.
А я сама себя сломала пополам,
Влюбилась так в тебя отчаянно.
Так манят облака, в чужие берега,
А я поранилась тобой нечаянно.
Я так ждала тебя, узнала по шагам,
А я твоя-твоя случайная.

… непринятая любовь становится болью, а боль — это месть.

Я дал тебе все, что мог. А ты боишься это взять. – Грустная улыбка тронула губы. – И я понял важнейшее: горше смерти только женщина, потому что она – сеть, и сердце ее – силки, руки ее – оковы.

Вы, сэр, действительно любите её, я это вижу. Но это ваша трагедия, не её.

Какое-то время Белинда смотрела в огонь, раздумывая о том, что было в ее жизни, и о том, от чего отреклась, а еще о том, что хуже, любить человека, которого больше нет, или не любить того, который есть.

Безответственная любовь – это уловка эго. Если вы любите человечество, но не можете войти в положение реальных кошек и цыплят, – вы любите из своего контейнера. Ответственность любви – это реальное сопонимание. Это когда вам удалось вылезти из мешка своей любви и ввинтиться в реальный мир любви. Если ты одурманен, твоя сияющая улыбка – не более чем реклама зубной пасты. Нужно попасть внутрь, чтобы видеть и любить то, что там реально есть, – вот что красиво. В счет идет то, что ты будешь делать после постели.

Самое странное то,
что, если я Вам скажу
«я вас не люблю»,
Вы будете любить меня еще сильнее.

Односторонная любовь самая правильная, наверное. Не боишься, что что-то пойдет не так.

Я знаю муки безнадежной любви, друг мой, я испытала их все одну за другой, и ничто на земле не сравнится с горечью отвергнутого чувства.

 Пускай односторонняя, но даже половина любви — это

Сколько раз на Земле это было
Лишь ОНА беззаветно любила.
И очень часто мир этот знал,
Что только ОН от любви страдал.

Нередко ОН и ОНА отвергали,
Тех, которые их выбирали.
И всё же, возможно, был самый лучший,
Один-единственный в жизни случай,

Когда, выбиваясь из общего круга,
ОН и ОНА любили друг друга.

Он стал одним из тех, для кого не существует ни любви, ни женщин. Он, кому выпало на долю в единое мгновение жизни любить и быть любимым, он, кто так полно изведал всю глубину чувств, не испытывал более желание искать то, что слишком рано само упало в его неокрепшие, податливые, несмелые ещё руки. Он объездил много стран — один из тех невозмутимых, корректных британцев, коих молва нередко называет бесчувственными, потому что они так молчаливы, а взор их равнодушно скользит мимо женских лиц и женских улыбок. И никто не догадывается, что, быть может, они носят в душе картины, навеки приковавшие их внутренний взор, что память о былом горит в их крови, как неугасимая лампада перед ликом мадонны…

Плачь, теперь я тебе говорю.
Слышишь, Анна? Я другую люблю.
Всю жизнь до смерти, безоглядно,
Всю смерть навечно, безвозвратно.

Ты не должен меня любить только потому, что я этого очень хочу. Только потому, что я люблю тебя!

Нет, мы не стали глуше или старше,
мы говорим слова свои, как прежде,
и наши пиджаки темны всё так же,
и нас не любят женщины всё те же.

И мы опять играем временами
в больших амфитеатрах одиночеств,
и те же фонари горят над нами,
как восклицательные знаки ночи.

Тебя ведь больше не волнует, будет ли она счастлива? Ты считаешь, что если она так и не найдёт никого до конца своих дней, следуя за тобой, то всё нормально? Тебе она совершенно безразлична, но ты всё равно думаешь: «почему бы и не иметь при себе такую?» Пока ты будешь продолжать давать ей надежду, она будет любить тебя. Какой же ты всё-таки жестокий.

Тебе объяснить, что такое осень в душе? Из всех мужчин она выбрала одного, но не он стал ее мужем.

Вам не нужна любовь моя,
Не слишком заняты вы мною,
Не нежность, прихоть вашу я
Признаньем страстным успокою.

Будь ты ему хоть капельку дорога, он бы уже стоял у наших дверей.

А я девчонку полюбил, по ночам я с ней гулял,
Но она была не та за кого я принимал,
Я носил в ушах кресты, «металлистом» был тогда,
Но девчонку за улыбку полюбил я без ума.

О-о-о, я влюбился в эту девушку!

Как жаль, что тем, чем стало для меня
твоё существование, не стало
моё существованье для тебя.

В злобе с отвергнутой женщиной не под силу тягаться даже демонам ада.

По-моему, я ей не нужен,
А мне (вот чёрт!!!) нужна она,
Мы называем это «дружбой»,
Но это мучает меня.
Чего ж тогда от этой муки
Я так доволен? Мазохист.
Вот снова я целую руки,
Исписываю новый лист.
Дружить? — пусть так! Жизнь быстротечна,
Расставит всех нас по местам.
Всех ожидает Бесконечность –
Любить, пожалуй, будем Там.

Опять приходишь ты в мой сон,
Но так недолго длится он,
Тебя уносит ветер на рассвете.
Ты, исчезая, прошепчешь — не забудь меня.

Свет твоей любви
Мне прольётся золотым дождём,
Звёздами сиять будет долго в небесах.
Нам не суждено
Было счастье разделить вдвоём,
Свет твоей любви навсегда в моих слезах.


Очень сложно любить одному...

Часы, которые он проводил подле Руфи, будили то надежду, то сомнения и одинаково сводили с ума.

— Всё… Только говорите правду. Знайте, я всем могу пожертвовать ради человека, которого люблю… Отвечайте скорее, сжальтесь… Вы меня презираете?
— Я вам скажу всю истину, — отвечал я княжне, — не буду оправдываться, ни объяснять своих поступков; я вас не люблю.
Её губы слегка побледнели…
— Оставьте меня, — сказала она едва внятно.
Я пожал плечами, повернулся и ушел.

Мой ненаглядный, боль моя.
Мой ненаглядный, я твоя.
Знает лишь небо, как тебя люблю я.
Мой ненаглядный, жизнь моя,
Мой ненаглядный, я твоя,
Счастья и боли не тая, пою я.

От твоей нелюбви не умру,
лишь душою негромко поплачу.
И опять буду жить наудачу,
как снежинка на зимнем ветру.

Я так боялась всего этого, что не заметила, как стала старше, не заметила, как жизнь проходит мимо, что свою молодость я пожертвовала любви к человеку с искалеченной душой, к человеку-призраку.

А у нас во дворе есть девчонка одна,
Между шумных подруг неприметна она.
Никому из ребят неприметна она.

Я гляжу ей вслед:
Ничего в ней нет.
А я все гляжу,
Глаз не отвожу…
Не боюсь я, ребята, ни ночи, ни дня,
Ни крутых кулаков, ни воды, ни огня.
А при ней — словно вдруг подменяют меня.

Будет ужасно, если он меня разочарует. Так я буду счастлива, если он просто придет. Вот и всё.

Мне кажется, я живу только ради тебя. Даже если мое существование значит для тебя не больше, чем жизнь никчемной псины.

Лучше быть несчастной здесь, рядом с ним, чем ещё более несчастной где-то ещё, вдали от него, без какого-либо шанса даже увидеть его издали…

Я за нелюбовь тебя простил давно.
Ты же за любовь меня прости…

… А ты ни в чём не виноватый,
а просто ты такой, как есть.
И тучи грязно-серой ватой
несутся, и числа им несть.

А та, с которою не нужен
тебе весь мир и весь тот свет,
идёт с другим сейчас на ужин.
И выбора другого нет.

А я люблю тебя как дура,
и снова дождь идёт косой,
и лишь одна литература
сияет вечною красой.

Выжигаю звезды со скуки,
А ещё говорят — время лечит.
Не мои музыкальные руки
Упадут на хрупкие плечи.

Влюбиться… это как быть проклятым.

Безответная любовь, знаете, это страшное мучение. Особенно та любовь, которая когда-то была смыслом жизни, а теперь вот сгорела. Умерла. Безвозвратно. Иногда я думаю, что безответная любовь — даже худшее мучение, чем ненависть. Когда ненавидишь, по-настоящему желаешь только одного: чтобы объект твоей ненависти страдал. Жаждешь его страдания в любом виде. Его боли, унижения, валящихся на него несчастий, болезней, а в крайнем, близком к помешательству случае — даже смерти. Ненависть и желание мести, знаете, это чувство очень простое.

Я молчу во все горло навзрыд.
Как могила — поруган, разрыт.
Не пойду ни к попу, ни к врачу
И не той обо всем промолчу.

Буду жить с расчудесной не той
В пристыженном моей немотой
Мире, где из окна не тот вид
О тебе, надрываясь, молчит.

Все стерпев, буду предан земле,
Как был предан тобой и тебе.

Вечер под звездами.
Безветренно, тихо…
Лишь красные розы –
Чувств алых вихрь!

Друг друга шипами
Нежно заколют.
Шептались губами,
Кричали от боли.

Забывшись, упали,
Сыграв свои роли.
Их жизни продали,
Подрезали волю!

Блестящей фатою,
На полках сияли.
С моею судьбою
Свидания ждали.

Томились гурьбою,
Улыбкой встречали.
Остались с тобою,
Поблекнув, завяли…

Безответная любовь — как секс: либо с мертвыми, либо никак.

Из всех стихов, написанных о неразделенной любви, лишь немногие посвящены тому, каково быть ее предметом.

— Твой долг — убить Истребительницу. Но все, на что ты способен — это бегать за мной, как влюбленный кретин.
— Я влюблен в тебя!
— Ты влюблен в боль! Признай это. Ты любишь меня, потому что любишь, когда тебя избивают.

Любой безнадежно влюбленный знает, что ведет себя неправильно, но продолжает делать то же самое, хотя и сознает, сколь плачевным будет финал, и с течением времени все яснее видит, как неверно он поступает.

— Я думала, что мечта всей моей жизнь — это быть с тобой. Но пришло время сдаться…
— Сян Цинь! «Я люблю тебя» — я всё ещё помню, как ты это сказала. Значит твоё «люблю», твоё «никогда не сдамся» ничего не значили?
— Да… Я любила тебя целых три года, разве не глупо? Не волнуйся, я больше никогда не буду такой дурой снова…

А я мечтал, чтоб ты не умерла,
забудь и подыхай теперь.
Знаешь, ты для меня мертва,
теперь ты для меня лишь тень.
Я утопил тебя в этом кровавом сплэше,
знаешь, я убиваю людей.

Из всех насмешек судьбы над человеком — нет убийственнее безответной любви.

Всё равно в жизни без тебя нет смысла.
Нервы, сигареты, зажигалка,
Прикурить и сойти с ума от мыслей…

Независимо от того, насколько кто-то тебе дорог, ты не можешь заставить себя любить его так, как он того хочет.

… я — трепещущий, влюбленный даже в оборки ее платья; она — спокойная, как богиня, и отнюдь не влюбленная в фалды моего сюртука.

Невысказанная любовь — тяжкое бремя.

— Значит, вы собираетесь стать моим тайным воздыхателем? И Вам пришла в голову гениальная мысль — мне же и сообщить об этом?
— Это что-то вроде презентации. Я предоставлю концепцию моей безответной любви: сроки, объёмы, размеры и прочее.

Так было всегда: запах горького миндаля наводил на мысль о несчастной любви.

Вчера ночью ты целовал меня по-другому.
Я не знаю, что мне делать.
Меня не покидает чувство, что что-то идет не так…
Приди и поделись со мной своими мыслями
Я не хочу думать,
Что это был последний поцелуй.

Anoche yo sentí que me besaste diferente.
Y me quede sin saber que hacer
Yo te conozco y sé que algo no anda bien
Ven, dime la verdad, no quiero imaginar
Que fue el beso del final.

Знаешь, я просто устала, и твоё молчанье меня достало.
Хочется приехать в твой город,
Но не могут найти для этого повод.
Хочется забыть обо всём и побыть наедине. Вдвоем.
Может быть, ты этот стих не прочитаешь,
Но я люблю тебя, ты же знаешь…
Расстояние всё портит и рушит,
Всё мечты мне этот город разрушил,
Сколько жить мне надеждами питаясь?
Умоляю, скажи, и я сознаюсь.

Как под ноги сердце, ты песню бросаешь свою –
Последнюю песню, о Даэрон.
Легенды слагают о птицах, что лишь перед
смертью поют –
Но смерть не излечит тебя, о Даэрон…

… неудачники, получившие по лбу дверями рая любви.

С грустью отметили сегодня, что во внутренней иерархии многих людей тот, кто прямо говорит о своих чувствах по отношению к другому (о привязанности, нежности, любви, о том, что скучает) автоматически становится ниже того, кто не испытывает в ответ похожих чувств. Скажешь «я соскучился», а в ответ молчание — и тогда тот, кто поделился может почувствовать себя униженным, а молчащий — выше в иерархии, потому что не нуждается, а значит — якобы никак не зависит от другого. А независимость — это, дескать, признак силы, достоинства и уверенности. И с такой иерархией многие люди до упора скрывают свою потребность в другом — чтобы не сталкиваться не только с отвержением, но и с унижением, падением на несколько ступенек с ослепительной, пусть и холодной, вершины превосходства.

Любовь никогда не бывает ошибкой, даже если она безответна.

Пусть эхо о любви моей несчастной
Поведает природе беспристрастной,
Чтоб мир узнал, как я тобой казним,
И даже в диких тварях пробуждалась
Святая жалость к горестям моим.

Ненависть чаще вырастает из зависти или безответной любви.

Une image en mon cœur peut périr effacée,
Mais non pas tout entière; elle y devient pensée
Je garde la douceur de vos traits disparus.

Que je me suis souvent éloigné, l’œil humide,
Avec l’adieu glacé d’une vierge timide
Que je chéris toujours et ne reverrai plus!

Давай как будто мы едем в Монако,
Давай как будто все можно исправить,
Давай как будто с нуля и без страха,
Давай как будто растаяла наледь!
Давай забудем обиды вкус,
Давай как будто мы все простили,
И сбросим прочь нашей боли груз
И у любви вновь расправим крылья!

Содрогаясь в лихорадочном вдохе, он крепко обнял меня, да так, что у нас обоих сдавило легкие. Я вздрогнула, услышав его дрожащий голос.
Он прижал меня к себе еще сильнее, я почувствовала, как его слеза упала мне на плечо, а по моей коже побежали тысячи мурашек. Что-то странное начало зарождаться в груди, теплое, но покалывающее чувство в ладонях оставляло меня в сознании, не давая провалиться в сон. Единственное, что я осознавала — это его любовь, столь нежную, теплую, но безумно болезненную и безответную.

Разве можно заставить кого-то просить прощения за то, что разбудил любовь и не ответил на нее?
Да нет, конечно.

Бушует боль в храме забытом
И дробит таинство ночей.
Не оправдать своих попыток,
Стать светом неродных очей.

— Ну чёрт попутал с этим медведем. Давай вместе жизнь налаживать. Марья, ну полюбил я тебя — свету не вижу.
— Ты-то полюбил, а мою любовь, видно, тот медведь в лесу обломил.

Она не любит меня, но она поёт мою песню.

На мгновение ей представилось, что ее попытки увидеть в нем живого, теплого человека – это то же самое, что идти по бескрайнему замерзшему морю с пляжным зонтиком и шлепанцами в руках. Где-то там, внизу, тюлени тыкаются скользкими носами в толстую корку льда, да только ей куда симпатичнее тропические рыбки.

Нам сказали, что это временные неполадки. Хотя, честно сказать, иногда неплохо остаться без электричества. Это придает романтизма, делает нас сентиментальными. Как будто этот день особый, он напоминает нам о наших чувствах. Такие дни дарят нам возможность. Если рядом с вами сейчас тот человек, которого вы любите, если ваша любовь безответная, под покровом ночи, в объятиях темноты, я надеюсь, что вы сможете сможете беспрепятственно смотреть на любимое лицо.

Неразделенная любовь — это, как и опущенный якорь у корабля, хочется отплыть к другому человеку, да не тут-то было.

Я был преисполнен любви — только никто в ней не нуждался. Мне казалось, что я нахожу утешение в одиночестве, но если честно, то я с каждым днём приобретал вид все более законченного горемыки.

Он снова влюблён и весел,
Ей же – игла и нить…
Как бы поинтересней
Раны любви зашить?

Я соглашалась со всем…
И вот, досоглашалась. Денег нет, работы нет, знакомых почти нет, никаких прав ни на что нет. Все что есть — внезапно наступившее прозрение, что любовь не только слепа, но и зла. Или это она зла к слепым?
Очень смешно, ага.

Птичьи крылья отрастил,
Все ж тоски не укротил.

С ветром шалым я бродил,
Все ж тоску не победил.

Если зной я — свежесть ты,
Если твой я — где же ты?

Если бы ты знал, какая же дура я, проклинала все те дни, что тебя любила.

Вы когда-нибудь умирали в человеке? Я умерла в том, кого любила больше себя. Умерла и воскресла в другой жизни – без него. Никто и не заметил перерождения. И не надо. Моя история.

Лишь я ее увидел,
Я отчий дом забыл
И все возненавидел,
Что некогда любил.
Я не пашу, не сею
И не пасу овец,
Я только брежу ею,
И скоро мне конец.
Себя грызу, терзаю,
Её кляну в сердцах,
Чье имя вырезаю
В лесу на деревцах.

— Надь, ты что, за Володькой бегаешь?
— Я?! С чего вы взяли?… А что, очень заметно?

Мой Сто двадцать какой-то Милый!
Я люблю тебя загодя!
Так случилось, что всё уныло?
Я умею жалеть Тебя!
Ты, Мой Будущий настоящий,
На минутку ко мне прильнёшь,
Отдохнёшь от других, блестящих,
И – назад навсегда уйдёшь…
Я тебе позвоню, быть может,
Поволнуюсь: «Ну как Ты там?».
Но судьба мне опять не поможет.
Видно нет в ней «надолго» программ…

… А ты не звонишь, не пишешь,
А в арке кого-то избили и он плюет кровью.
Это был я, слышишь?
Я обблевался нашей любовью…

Летний вечер пышен,
Летний вечер снова…
Мне твой голос слышен:
«Я люблю другого».

Сердца горький трепет
Полон чар былого…
Слышен тихий лепет:
«Я люблю другого».

Смолкни, праздный ропот!
Прочь, упрек! Ни слова!..
Слышен, слышен шепот:
«Я люблю другого».

А я для тебя сочинил этот хит.
Твой бойфренд будет злиться, грозиться побить,
Но ты снова в моих мыслях. Его кулаки
Не заставят разлюбить.

 Я звоню тебе Тома, целый день сидишь дома,
Ты не

I’m freezin’, I’m freezin’, I’m cold,
So So So cold…
It’s gonna be a long cold winter,
Long cold winter without your love…

Да, он любил, но им пренебрегали, он обожал — и заслужил презренье.

— Я звонила… Потому что ты нравишься мне, вот поэтому и звоню.
— Знаю. Ты уже успела пустить слух по всей школе.
— Нет, это не то. Ты мне очень сильно нравишься. Я… сегодня это осознала. Я знаю, что я тебе не нравлюсь. Всё нормально, если ты просто нравишься мне. Но когда ты с кем-то другим, или думаешь о другом человеке, или когда тебе нравится кто-то другой… Мне тяжело от этого. Просто думая об этом, моё сердце чувствует ужасную боль. И бьётся быстрее. Наверное, я очень сильно люблю тебя.

И тайно, без надежд, любить мне суждено,
Пускай другому жизнь отдаст тебя всецело,
Душа твоя — с моей обручена давно.

Так жестоко позволять людям любить себя. Ты лишь обещаешь им, что однажды разобьёшь им сердце.

И зачем пронзила душу мне
И покой мой отняла,
Злым холодным безразличием
Чувства грешного стрела.

Уходи, уходи,
И больше чтобы никогда на пути,
Тебя не встретил.
Об одном попрошу –
Не надо встреч со мной искать,
Не ищи.

Безответная любовь всегда зла.

Зачем я плачу пред тобой,
И улыбаюсь так некстати?
Неверная страна — любовь
Там каждый человек — предатель.

Догорает вечер, память оживает.
В моих мыслях образ твой возник.
Снова вспоминаю, чувства обрекают.
Я читаю времени дневник.

Ночью просыпаюсь, сердце замирает.
Сон любви неждан и неожидан.
Кто-то за спиною нежно обнимает.
Слышу сверху голос — «Зинаида!»

Зинаида, –
Ты моей любви забытая обида.
Для тебя моя любовь открыта.
Я прощаю, но обида не забыта.
Зинаида…

Доносится крик из глубин френдзоны:
«Я знаю, ты лучшая, это лишь закидоны!»
Когда-нибудь он поймет, развернется и уйдет,
Оставив тебя наедине с ордой твоих забот.

Притворяться счастливой, натянув широкую улыбку, было гораздо проще, чем признаваться самой себе, в какое эмоциональное дно ты загнала себя.

Когда мужчина, всем сердцем полюбивший женщину, знает, что она никогда не будет ему принадлежать, и остается ей верен, видя её женой другого, — дети этой женщины как-то инстинктивно тянутся к этому человеку, словно их влечет к нему безотчетное чувство жалости

Я не хочу тебя больше знать.
Я не хочу тебя больше видеть.
Я не пытаюсь любить опять.
Я лишь пытаюсь не ненавидеть.

 Вспомнишь ты не раз мою фамилию,
Мой подарочек —

Лучший друг вернее тысячи солдат,
Лучший друг, и ты хотела бы, чтоб у тебя был такой брат.
И он не видит твоих преград, а жизнь его превратилась в ад.

— А вы что скажете, месье? Она же вас не любит! И никогда не любила…
— Я знаю. Зато я люблю её. Этого вполне достаточно.

И это самое страшное: любить кого-то очень сильно и знать, что он тебя так никогда не полюбит.

— Почему хорошие девушки влюбляются в плохих парней?
— Мы влюбляемся в тех, кого, как нам кажется, заслуживаем.
— А можно дать знать, что заслуживают лучшего?
— Можно попробовать.

Только не надо желать мне сладких снов,
Сожги мое сердце и назови меня Пьеро.

Любить тебя — мое самоубийство,
Она не взаимна, и в ней нету смысла.

Знаю я, что любовь такая
Не увенчается успехом.
Ах, была бы она другая,
Я б стал нормальным человеком.

— Что между тобой и Суа? Вы уверены, что вы друзья?
— Просто… Мне нравится Суа.
— А к Исо, ты когда-нибудь испытывал чувства?
— Нет, ни разу. Она мой друг и партнер.
— Исо? Ты плачешь?
— Черт возьми, это унизительно.
— Исо, подожди. Что на тебя нашло?
— Отпусти меня. Ты сказал, у тебя нет чувств ко мне.
— Что с тобой? Ты умная девушка, так почему ведешь себя как ребенок? Ты в порядке?
— Я люблю тебя.
— Исо, ты просто запуталась. Мы ведь как семья и ты решила…
— Я не запуталась. Я никогда не думала о тебе, как о семье. С самой первой встречи и до сих пор, мои чувства — единственное, в чем я уверена.
— Исо, я старше тебя на десять лет. Все ведь шло так хорошо, мне еще много предстоит…
— Хватит. Все проще: я тебе не нравлюсь. Разница в возрасте, работа и так далее — это просто оправдания. Это последнее, что я хочу услышать от тебя. Достаточно лишь одного слова… этого никогда не случится, да?
— Да. Не нужно меня любить.

— Убить того, кого любишь? — спросила она тихо.
— Конечно, если он разлюбил.

— Он не идеален, Андрюша, — сказала она. – Может, поэтому его так все любят? Тебе тоже стоило бы отвлечься от работы. И от меня. Давно пора. Натвори что-нибудь. Съезди в отпуск. Отправляйся в путешествие. Ты сидишь в серверной и работаешь с утра и до вечера. Вечером ты приходишь домой и даже не замечаешь, что мы не очень-то подходим друг другу.
— Мы подходим друг другу, София! Когда же и ты наконец это поймешь! Я жду этого столько лет!
— Ты ведь сам советовал мне не проводить всю жизнь в ожидании.

Настоящая любовь не может остаться безответной. Если любовь безответна — это инстинкт.

… Быть с женщиной, любящей другого, и прикидываться, что ничего не замечаешь. Когда влюблён, это как ножом по сердцу. Знаешь, но делаешь вид, будто не знаешь. В конце концов это становится невыносимо — или она выставляет тебя за дверь.

Кто хочет, пусть охотится за ней,
За этой легконогой ланью белой;
Я уступаю вам, – рискуйте смело,
Кому не жаль трудов своих и дней.

Порой, ее завидев меж ветвей,
И я застыну вдруг оторопело,
Рванусь вперед – но нет, пустое дело!
Сетями облака ловить верней.

Попробуйте и убедитесь сами,
Что только время сгубите свое;
На золотом ошейнике ее
Написано алмазными словами:

«Ловец лихой, не тронь меня, не рань:
Я не твоя, я Цезарева лань».

Может, у меня такая судьба — любить тех, кто меня не любит?

 ... Ты не можешь любить в полной мере, если тебя н

Не живи с пробитым сердцем –
Залатай его любовью,
Если не к кому попробуй
Полюбить огромный мир.
Пусть поможет он согреться,
И подарит смысл новый,
Чтоб не ныла больше рана,
Чтоб на всё хватило сил!

Люблю твои глаза. Они, увидя,
Как сердцем ты неласкова со мной,
Мне соболезнуют в моей обиде,
Оделись в траур и глядят с тоской.

Если девушка с тобой играет, то ты тоже можешь играть с ней, но если она тебя любит по-настоящему, а ты с ней играешь, то ты будешь вечно гореть В АДУ!

Стоит между нами
Не море большое –
Горькое горе,
Сердце чужое…

Как поется в песне, любовь — это роза, и срывать ее не следует. Что ж, она сорвала и осталась с пригоршней шипов.

У тебя на ресницах я слезинки не встречу,
Только серые льдинки у тебя на глазах.
Я отдал бы полжизни за один только вечер,
Проведенный с тобою в тишине при свечах.

А теперь ты нежная, королева снежная,
Распустила волосы по белым плечам,
По белым плечам.
Распустила волосы, но не слышно голоса,
Потому что заняты губы у тебя,
Губы у тебя.

В тебе сдаётся сейчас любовь,
Проигрывая в мучениях дружбе.
То снова вскипает страстями кровь,
То гасишь её – это всё не нужно
Ему, и тебе, и вообще – никак…
Так всё неуместно… Но так красиво!
Ты чувства свои соберёшь в кулак
И вдруг обретёшь душевные силы…

Вру, что не трудно быть не с тобою!

— Она бросила их в самообольщении, — ответил он, — вообразив, будто я романтический герой, и ожидаю безграничной снисходительности от моей рыцарской преданности. Едва ли я могу считать её человеком в здравом уме — так упрямо верит она в своё фантастическое представление обо мне и всем поведением старается угодить этому вымышленному герою, столь ей любезному. Но теперь, мне думается, она начинает понимать, что я такое: я больше не вижу глупых улыбок и ужимок, раздражавших меня вначале, и безмозглой неспособности понять, что я не шучу, когда высказываю ей в лицо своё мнение о ней и о её глупой влюблённости. Потребовалось огромное напряжение всех её умственных способностей, чтоб сообразить наконец, что я её не люблю.

Это было как наваждение, как благо, данное нам свыше и мы не в силах что-либо изменить…

Безответная любовь — страшная штука. Найдите мужчину, который ответит вам взаимностью. Вы этого заслуживаете.

Одна, одна — среди стыда
Стою с упавшими плечами.

До сих пор помню то время, когда ты чувствовала себя как дома.
Ты и я против великого неизвестного.
Ты была моей жизнью, теперь ты вне моей жизни.
Да, я полагаю, такова жизнь.

… в мире не действуют никакие правила,
Но зато сбываются все мечты.
Все, что нужно знать – как правильно
Надо страдать от несчастной любви.

 Я перестал принадлежать себе. Другой конец нити, к

Как там на счет суперспособностей, например, забывать незабываемых?

Я не стану ограничивать твою свободу,
Если моя любовь не смогла пленить твоего сердца.

Пробитое сердце дрожит на ветру.
Другому ты шлёшь приветы.
Мне что остаётся? Терпеть и молчать,
Идти за тобой по свету
И ждать,
Когда ты придёшь
Опять.

Нет, ты не можешь меня почувствовать так,
Как я чувствую тебя.
Нет, я не могу украсть тебя так,
Как ты украл меня.

Глаза не могут блестеть,
Пока что-то не загорится ярко в них.
Когда ты ушла, ничего не осталось в моих глазах.

Приказано любить, но любить это отвратительно

— Нора… Вы одно скажите… Фима вам… только друг, ну или… не только?
— Только… И вы, Давид, мне тоже будете — тоже только друг…
— Шо, не нравлюсь?
— Нравитесь, но это ничего не меняет. Вы, Давид…
— Ша, Нора! Я и без второго слова все понимаю.

Снял я как-то кресты, с «металлизмом» завязал,
Подарил я ей цветы, но дар речи потерял;
Она в жилы вдруг руки и вцепилась будто рак,
И я понял, что она настоящий вурдалак!

Стали серыми глаза трупный запах изо рта,
Золотистая коса стала синею тогда,
А улыбка её, украшение лица,
Лишь смертельная агония на роже мертвеца!

Что случилося со мной, а ведь я её любил,
Но не знал я, что она была жителем могил,
Умерла она ещё во времена царя Петра,
А теперь из-за неё не дожил я до утра!

О-о-о, я влюбился в вурдалака!

Нет, не моя теперь, нет, не моя ты,
Белое платье, брызги вина.
Красивое счастье по имени Настя,
Чужая невеста скоро жена.
Красивое счастье по имени Настя,
Чужая невеста скоро жена.

Нам больше о любви, Настя, не говорить,
Разделила жизнь счастье на части.
Больше не сидеть нам до зари, тая от счастья.
Нам больше о любви, Настя, не говорить,
Сердца твоего не смог украсть я,
И теперь ты вновь чья-то любовь по имени Настя.

Я не хочу тратить жизнь на человека, который никогда меня не полюбит. Не хочу надеяться, не хочу ждать, не хочу вспоминать и думать о том, что могло бы быть. Не хочу любить его и не могу не любить. Эта задача не решается, логика не работает, я не знаю, что с этим делать. Чем сильнее я хочу забыть о нём, тем меньше у меня это получается.

Нельзя долго любить безответно.

И второй уже день
в сердце моем припрятано
горько-сладкое чувство собственного
ничтожества.
У моего душевного аккумулятора
сходит шестая кожица;
и под горлом разливаются стыд
и жжение,
мои флаги разорваны и приспущены.
Любовь для меня — истинное унижение,
как стрелять в лежащего
и безоружного;
как красть у нищего и бездомного,
объедать голодного
и отринутого.
Мои флаги приспущены и разорваны,
а душа — вывернута.

Я писал бы
тебе

о Марсе,
об Атлантиде.
И как ноги обвил противный зеленый ил.
И о том, как тебя,
конечно же, ненавидел,
если бы не любил.

Я писал бы
тебе,
как по уши в ложь обутый,
на вокзале стою –
затёк плечевой сустав.
И в ночной тишине слушаю треск салюта,
его
глазами не отыскав.

Я писал бы о том,
что не было крыльев, перьев,
Лишь автобус и тень
Владимира Ильича.

Я писал бы
тебе,

что птицы летят на Север.
Я писал бы
тебе,

а ты бы
не отвечал.

Много раз делал он отчаянные усилия сосредоточиться и снова вызвать Ремедиос, но та не повиновалась. Он искал ее в мастерской сестер, за опущенными занавесками окон ее дома, в конторе ее отца, но встречал только в своем сердце, и образ этот скрашивал его страшное одиночество.

… настоящая любовь — чувство, вовсе не похожее на то, каким мы её себе представляли. Любовь даже вовсе не чувство; она — болезнь, известное состояние души и тела; она не развивается постепенно; в ней нельзя сомневаться, с ней нельзя хитрить, хотя она и проявляется не всегда одинаково; обыкновенно она овладевает человеком без спроса, внезапно, против его воли — ни дать ни взять холера или лихорадка… Подцепит его, голубчика, как коршун цыпленка, и понесёт его куда угодно, как он там ни бейся и ни упирайся… В любви нет равенства, нет так называемого свободного соединения душ и прочих идеальностей, придуманных на досуге немецкими профессорами… Нет, в любви одно лицо — раб, а другое — властелин, и недаром толкуют поэты о цепях, налагаемых любовью. Да, любовь — цепь, и самая тяжёлая.

— Я открылся. Никогда не сделаю этого снова. Это была ошибка. Набрался немного храбрости. Плохой выбор.
— Ага. Да, ты как… Ты как маленький оленёнок. Ты как маленький оленёнок, который пытается сделать свои первые шажки. И ты набираешься… ты набираешься храбрости и, наконец, чувствуешь баланс на своих маленьких изящных оленьих копытцах… И тогда приходит Арнольд и выстреливает тебе в лицо! Он стреляет в твоё маленькое оленье лицо.
— Да, он так и сделал. И у меня конвульсия. И кровь вытекает на снег.
— Да, ты маленький оленёнок с лицом тролля, кричащий и лежащий на льду.
— И думаю, где моя мама.
— Ага.

Щепотку слабости,
На крепости стакан…
В кроссвордах радости
Для каждого отдельная строка.
Под коркой безысходности
Течет возможностей река…

А вдруг у счастья нету маяка?
На сотню утопающих одна рука…
И каждое случайное пока,
Фундамент для разлуки!
Амур стрелу вплетает в лук и….
Разбивает чье-то сердце вновь!

Кому любовь связала руки,
А кто-то, развязав веревки,
Стер запястья в кровь…

Судьба немало наломала дров,
Чтоб одиночеством согрелась вновь
Моя надежда вера и любовь…

Зрелые девы, перестав мечтать, сосредотачивают потребность любить — на кошках, на собачонках, души более нежные — на цветах.

Лучше быть любимой в чужих руках,
Чем опять бросаться к твоим ногам, прощай…

Безответная любовь – это неостановимое кровотечение.

Я никак не могу назвать себя счастливым, мисс Хэвишем; но на то есть и другие причины, кроме тех, что вам известны. Это – та самая тайна, о которой я говорил.

Как в кинофильме Микки Рурк
Ты был весёлый, дерзкий, пьяный.
Я так давно ждала, мой друг,
Такого смелого обмана!

Зачем просил ты о любви?
Моя любовь сильна как ветер!
Зачем просил ты о любви?
А сам любовью не ответил!

Ты шепнула мне: «Извини, мой друг,
Завтра утречком улечу на юг».
Мол, я девочка, сера-уточка,
А любовь у нас была шуточка.
Мол, гуляли мы, чувства тратили,
А теперь, малыш, беги к приятелям,
Погоняй сачком красавиц-бабочек,
Иль насобирай альбомчик марочек.

Я плюнул в лицо своему богу! Все для тебя чаровница! Чтобы быть достойным твоего ада!

I try to call but I don’t know what
To tell you
I leave a kiss on your answering machine
Oh help me please
Is there someone who can make me wake
Up from this dream?

У беды глаза зеленые,
Не простят, не пощадят.
С головой иду склоненною,
Виноватый прячу взгляд.

В поле ласковое выйду я
И заплачу над собой.
Кто же боль такую выдумал,
И за что мне эта боль?

Но ясно вижу, чувствую теперь я,
Куда себя в мечтах завлек,
Как мало в Вас ко мне доверья,
Как чужд я вам и как далек.
Как я терзаюсь этой далью,
Как стражду Вам я всей душой,
Печалюсь Вашей я печалью
И плачу вашею слезой.

My friends keep telling me
Hey, life will go on,
Time will make sure i’ll get over you.
This silly game of love
You play, you win only to lose.

Настоящая любовь – когда ты желаешь, чтобы другой был счастлив, потому что он важнее. Даже если эта любовь не взаимна.

Возвышенная любовь, если даже на нее не отвечают взаимностью, находит известное утешение в нежной дружбе, в чувстве уважения, которым женщина, достойная обожания, неизменно вознаграждает любящего ее человека, если она не может ответить ему более нежным чувством. Если такая награда и не утешает горе злосчастного возлюбленного, если его отчаяние столь же неисцелимо, как и его любовь, он может, по крайней мере, открыто признаваться в своей несчастной любви и даже гордиться ею…
Но чем можно вознаградить дикую страсть, плотское влечение, которое доходит до неистовства?

— Помнишь, как ты сказал мне однажды, что знаешь каково это любить кого-то безответно? Речь шла об Айрис, верно?
— Как ты узнала?
— По разным мелочам. По тому как ты тянешься к ней, когда она не смотрит, как ты фальшиво улыбаешься когда это надо, как ты прячешь свои настоящие чувства.
— Как и ты с Оливером? Рыбак рыбака… Я боюсь, что это все изменит.
— Так и будет. Но возможно все не так уж плохо? Что же с нами не так? Мы отлично подходим друг другу…
— … и все же мы мечтаем о тех, кто для нас недостижим… Похоже, правильно говорят — противоположности притягиваются…

Я знаю, что как бы глубоко ты не погрузился во тьму, у тебя всегда хватит смелости протянуть руку.
Я люблю, когда ты гладишь меня по голове. Мне начинает казаться, что мы понимаем друг друга через прикосновения.
Я люблю твой голос. Каждое твоё слово отдаётся теплом в моём сердце.
И я люблю твои глаза. Обычно у тебя суровый взгляд, но, когда ты проявляешь доброту, мне нравится их мягкость.
Я люблю твои руки. Для парня они довольно нежные, но когда мы берёмся за руки, я понимаю, что они сильные. Руки настоящего мужчины.
Я люблю твою походку.
Когда мы гуляем вместе, мне нравится, что ты оборачиваешься посмотреть, не отстала ли я.
Я люблю смотреть, как ты спишь. Такой беззащитный, как младенец. И у тебя такие длинные ресницы.
Иногда я тихонько касаюсь твоих губ, а ты и не замечаешь. И на сердце отдаётся болью.
Я люблю тебя.

Источником его открытия было не что иное, как несчастная любовь. Он страстно желал не постижения общих законов, которые правят непонятным поведением женщин, но всего лишь места в сердце одной из них.

Как схожа ты с Самофракийской Никой,
Любовь отвергнутая и глухая!
Ты вслед бежишь с такой же страстью дикой,
Обрубленные руки простирая.

Плачь… я вывел фургон за ворота,
Ты спала, я в потьмах искал что-то.
Что обронил в траве или на пороге,
Не в конце — в начале нашей дороги.

Я в Вас не влюблена, простите, право,
Держать Вас за руку мне не по нраву,
Смотреть в глаза и видеть преклоненье,
Как жалко: Вы передо мною на коленях,
Да не услышите взаимности в словах,
Назад три шага впопыхах –
Все, что Вам узреть придется.

Все горе в том, что я люблю тебя, а ты меня не любишь. Я стараюсь найти смысл этого осуждения, истолковать, оправдать, роюсь, копаюсь в себе, перебираю всю нашу жизнь и все, что я о себе знаю, и не вижу начала и не могу вспомнить, что я сделала и чем навлекла это несчастье. Ты как-то превратно, недобрыми глазами смотришь на меня, ты видишь меня искаженно, как в кривом зеркале.
А я люблю тебя. Ах, как я люблю тебя, если бы только мог себе представить! Я люблю все особенное в тебе, все выгодное и невыгодное, все обыкновенные твои стороны, дорогие в их необыкновенном соединении, облагороженное внутренним содержанием лицо, которое без этого, может быть, казалось бы некрасивым, талант и ум, как бы занявшие место начисто отсутствующей воли. Мне все это дорого, и я не знаю человека лучше тебя.
Но слушай, знаешь, что я скажу тебе? Если бы даже ты не был так дорог мне, если бы ты не нравился мне до такой степени, все равно прискорбная истина моего холода не открылась бы мне, все равно я думала бы, что люблю тебя. Из одного страха перед тем, какое унизительное, уничтожающее наказание нелюбовь, я бессознательно остереглась бы понять, что не люблю тебя. Ни я, ни ты никогда бы этого не узнали. Мое собственное сердце скрыло бы это от меня, потому что нелюбовь почти как убийство, и я никому не в силах была бы нанести этого удара.

— Да я понимаю… но не могу уйти, пока не объясню вам причины моего отказа.
— Да чего же тут объяснять? Я вам очень благодарна, одного не пойму, чем я вам не подошла?
— Ни в чём, ангел мой, я не нашел в вас изъяна. Да, но это же вы показали мне, что я вам не мил. Да как же я мог взять вас после этого в жёны? Жизнь со мной была бы для вас мукой.
— Нас об этом не спрашивают.
— Да что же мы, дикари? В 18 веке живём…

Хуже нет, чем влюбиться без взаимности в собственную жену.

Что ж, если говорить без фальши,
Ты что ни день — отходишь дальше,
Я вижу по твоим глазам
И по уклончивой улыбке, —
Я вижу, друг мой, без ошибки,
Что нет возврата к чудесам.
Прощай. Насильно мил не будешь,
Глухого сердца не разбудишь.
Я — камень на твоем пути.
Ты можешь камень обойти.
Но я сказать хочу другое:
Наверно, ты в горах бывал,
И камень под твоей ногою
Срывался, падая в провал.

Плесните колдовства, в хрустальный мрак бокала,
В расплавленных свечах, мерцают зеркала…
Напрасные слова, я выдохну устало,
Уже погас очаг, ты новый не зажгла.

Придумайте сюжет, о нежности и лете,
Где смятая трава, и запах васильков…
Рассыпанным драже, закатятся в столетья,
Напрасные слова, напрасная любовь.

Любові усміх квітне раз — ще й тлінно.

Любви улыбка цветет раз — еще и тленно.

Всякий раз, когда кто-то нас настолько любит, мы должны увидеть, достойны ли. Увидеть, достойны ли они этого чувства. Сказать человеку, если ты увидел, что он достоин. Это не означает, что ты должен любить его в ответ. Но это значит, что ты должен уважать его хорошее отношение к тебе. Не высмеивать.

… но что может сделать любовь, если ее не пускают внутрь? Бегать вокруг и плакать?

Тебя не любят. В это сложно поверить. Особенно после отношений, которые обещали любовь. И выглядели с вашей стороны как любовь. Но это была ваша сторона — твоё восприятие. Вам удалось полюбить, а ему — нет. И у него есть на то своя причина. В этой точке мы соприкасаемся с другим. Это осознание нашего бессилия. Мы не можем заставить полюбить.

Красивый и сдержанный, холодный, словно Кай в плену у Снежной королевы…

Сегодня сидишь вот,
сердце в железе.

Любовь занимала все ее мысли, сводила с ума, заставляла ненавидеть весь мир. Лиза ощущала себя маленькой глупой девочкой, решившей попробовать на вкус красивые железные качели. Идея была забавна, а зимний день так морозен. Язык примерз, девочке холодно и больно, и что самое обидное – оторваться невозможно. Чем активнее пытаешься это сделать, тем хуже становится. Тот, кто изобрел безответную любовь, был утонченным циником, более глумливую пытку для человека сложно придумать.

Посетила Муза
Члена профсоюза,
И стихи сложил он о своей тоске:
— Ты меня, Людмила,
Без ножа убила –
Ты с другим ходила вечером к реке.
В лес пойду зелёный,
Встану я под клёном,
Выберу я крепкий, качественный сук…
Есть верёвка, мыло…
Прощевай, Людмила!..
Зарыдают лоси, загрустит барсук.

Ещё вчера я была ему ближе всех. Его женщиной… его семьёй… его верным другом. А сейчас? Мне даже нет места за его столом.

Как слаб человек!
Любовью безжалостной сломлен,
в смятении чувств
сколько раз ходил я сегодня
за вином в ближайшую лавку!..

Барабанит ли дождь по крыше,
Или снег заметает будни, –
Кто-то любит тебя. Неслышно,
Незаметно, но все же любит.
Нервно курит, не спит ночами
И… себя беспощадно губит.
Кто-то любит тебя. Печально,
Безнадежно почти. Но любит.
Иногда, если крепко вмажет,
Он другую целует в губы.
Только любит тебя… Все также.
Или даже сильнее. Любит.
Жить тобою он долго будет…
И смирится с судьбой однажды.
Но пока еще любит, любит…
Кто-то любит… А кто, — не важно.

Для человека, любящего безответной любовью, ни в чем нет радости.

О тебе тихо плачут свечи,
Заменить крылья нечем.
А без них далеко до рая,
Да и я не святая.

— Я её люблю…
— Дружище, твои дела безнадёжны. Сердце мисс Литтл неприступно, как Форт-Нокс.

Безответная любовь эгоистична.

Нет ничего в этом мире страшнее мести женщины, чью любовь отвергли.

Проблема, которую ты пытаешься решить, не в том, что у тебя нет машины или есть, а в том, что ей не нужен ты. Она не любит тебя. И ты пытаешься исправить это, но это не находится в материальной плоскости. Это вообще неизвестно где находится. А ты снова истратишь все свои ресурсы и снова будешь грустить. Лучше перестань смотреть назад. Повернись вперед.

То громче о любви он пел, то тише.
Пел весело, он в пенье был умел.
И радовались все, кто песню слышал,
За исключеньем той, о ком он пел.
Пел о любви певец, пел о печали,
Он упивался тем, что петь умел.
Все слушавшие слёзы утирали,
За исключеньем той, о ком он пел.
Но вот он песню спел не столь умело,
Спел песню о любви, что сердце жгла.
Он людям пел о том, что наболело…
Тогда к певцу любимая пришла.

Если наша жизнь похожа на кино, то это одна из сцен, где герой с треском пробивает дно. Отчаяние, тоска, беспомощность. Я знаю, насколько он жалок, и какие глупые вещи сейчас творит. И всё ради одного дебильного слова…
Любовь…

Любовь, как три рубля, проста.
К чему мещанский гомон?
Не любишь девочку — оставь,
Оставь её другому.

Уверен, что не по пути,
Так что за «комплекс мачо»?
Не полюбилась — отпусти,
Ведь ты хороший мальчик.

Будь благородней и верней –
Дай ей опять влюбиться.
Не место девочке в тюрьме
Твоих крутых амбиций.

Она не стул, не портсигар,
Не рюмка, не тарелка.
Была однажды дорога,
Но быстро устарела.

Не жадничай и не жести –
Снимай свою корону!
Не понимаю, в чём престиж
Любви односторонней?

Прости наверно за любовь,
Прости за глупые слова.
Прости, что полюбил тебя,
Что только лишь тебя любил,
И с именем твоим я жил,
Как верный пёс у ног твоих я был.
Крутился, бегал и все ждал,
Что так же ты в ответ меня,
Когда-нибудь полюбишь и тогда.
В ответ услышу эти я слова,
«Люблю, люблю, любою тебя»,
Ну, время шло, не замедляя бег,
А ты не говорила их в ответ,
Наверно зря всё это было,
Наверно это ни к чему,
Ну, сам себя я не пойму.
Зачем я до сих пор тебя любою?

В нашу пору мы не встретились,
Свадьбы сыграны давно,
Для тебя быть третьим лишним мне,
Знать навеки суждено.

— Женщина не может быть счастливой без любви, — Айя поджала под себя коленки, как будто хотела превратиться в сжатый крошечный узелок, спрятаться в ракушку.
— Тут ты права, Айя. Но любовь бывает разная. Знаешь, было время, когда я была счастлива просто вдвоем с тобой. Со мной рядом уже не было твоего отца и еще не было Гора. Но я была очень-очень счастлива, когда никто тебя у меня не отнимал, когда мы просто были вместе, вдвоем. Ели мороженое, играли, гуляли, рисовали. И никакой мужчина не мог бы заменить мне этого огромного счастья.
— Но у меня-то нет детей…
— Но у тебя есть семья, друзья, твои книги. Ты пишешь такие интересные книги! Сейчас у тебя такой возраст, что ты можешь себе позволить пробовать разное. Искать, что тебе понравится. В 20 лет самое время ошибаться, падать с небес на землю, снова вставать, снова идти и искать в жизни то, что будет радовать тебя. А любовь мужчины тоже придет, рано или поздно.

— Надь, ну, понимаешь, ты слишком маленькая для меня.
— Это ты слишком старый для нее.

Некрофилическая любовь — единственная чистая и бескорыстная, ибо даже большая белая роза amor intellectualis ждет для себя награды в ответ. Напротив, любовь некрофила всегда безответна, и тот дар, который он приносит своему предмету, не может вызвать встречного порыва.

… поверь мне, горестно и мучительно видеть любовь, которой из-за тебя суждено остаться безответной.

Если тебе не удается влюбить в себя женщину, сделай так, чтобы она хотя бы ненавидела тебя. Ненавидит – значит помнит.

Мы любим создавать себе проблемы там, где их нет. Особенно когда любим тех, кто нас нет.

Всё не спится мне… ни утром, ни ночью.
И помочь не может мне ничего.
Не пророчить бы ему, не пророчить
всё, что вижу на дороге его.

Про бессмысленность понтов и гламура,
пустоту души в фальшивом раю,
не пророчить и про те поцелуи,
что сведут его свободу к нулю.

Промолчать бы… Жизнь – его. Выбор – тоже.
Пусть идёт, раз не сумел разглядеть.
Ты вот только береги его, Боже…
Скоро ведь уже захлопнется клеть…

Будет птицей биться в прутья, до крови,
а ко мне уже не сможет прийти.
Заслонить его своею любовью
не смогу уже. Хоть ты защити!

Помоги ему разжать эти прутья.
Пусть летит! Пусть не ко мне. ОТ неё.
От фальшивки до любви и до сути.
Отпусти его! Пускай поживёт.

Сама свою любовь не сберегла,
Смеюсь при встрече, а на сердце рана.
Я слишком поздно поняла,
Что без тебя нет моего романа.

Много лет назад, Вы, как горящий уголь, попали в моё сердце. С того самого дня я привязан к Вам любовью.

Судьба нас в неравном свела поединке,
Который зовётся несчастной любовью
В глазах у тебя равнодушные льдинки,
А я задыхаюсь от счастья и боли,
А я задыхаюсь от счастья и боли!

И трудно жить рядом, и страшно проститься,
Откуда я знаю, что лучше, что хуже
Живёшь ты под небом, где солнце и птицы,
А в небе моём тучи чёрные кружат,
А в небе моём тучи чёрные кружат…

А я ничего больше в мире не помню,
А я для тебя всё, что хочешь, исполню,
А ты для меня неприступная крепость,
Какая нелепость, какая нелепость!

Не тот я стал теперь, не узнаю Григория Грязного, не узнаю теперь я сам себя.

 Смотреть на безответно влюблённую женщину неловко,

— Всё правильно. Что ты делаешь. когда любимый попадает в беду?
— Любимый?
— Ты правильно понял. Я люблю тебя. Как иначе объяснить то, что я следила за тобой, поклонялась тебе, исписывала тетради поэмами о тебе? Я люблю тебя. И всегда любила. С первого взгляда на эту тупую мячеобразную башку. С того момента я жила и дышала ради тебя, ради того, чтобы схватить и поцеловать тебя. Иди ко мне, здоровяк.

И вновь пришла беда большая,
И стыд, и горе детских лет:
Ты, обожаемая, злая,
Мне гордо отвечаешь: «Нет!»

Пока человек тебя любит – он с тобой, а если вдруг разлюбит, полюбит кого-то другого, то тут уже никакой ревностью не поможешь…

Сжимая ее в объятиях, я вглядывался в ее глаза и дрожал, томясь желанием убить этого зверя и необходимостью обладать ею непрерывно.

Моё недоумение сменилось на понимание:
Любовь не приносит боль – тейа-мания!
В этом плане я сейчас уже могу сказать точно –
Любовь приносит удовольствие, веселье. Точка.

Should I bring him down should I scream and shout,
Should I speak of love let my feelings out
I never thought I’d come to this — what’s it all about.

Ты не хочешь любви, ну и на х**, ладно,
Размести свои фото все в FB.
Может, будем друзьями это бесплатно
И всегда, на х**, будет бесплатно…

А мне казалось — не настал мой час,
Что о любви мне думать еще рано,
Я отвечала весело смеясь,
Что ты — герой не моего романа.

День в солнечном огне, в суете,
Погас, сделав нецветным кино,
Ты прошептала мне в темноте,
И я почти поверил, но…

В жарких странах, где рассветы
В океанах прячут лето,
Твой дышит прибой не для меня, прощай.
Капитаны слышат звёзды,
В их обман поверить просто,
Твой остров чужой не для меня, прощай.

Не взаимная любовь, как это знакомо…
Делаешь для него всё — а он ничего.
Не спишь ночами, думая о нём — а он веселиться с другой…
Разве я заслужила такое обращение к себе? Да вроде нет. Но почему тогда, он игнорирует меня?
Как будто павший ангел я, надежд нет, и веры в чудо тоже…

Говори, говори, говори,
Что хочешь,
Но не играй
С моей любовью.
Возьми, возьми, возьми,
Что тебе нужно,
Но не оставляй меня
На распутье.

Вначале была любовь, потом была досада
Потому как не было взаимности у нас
Затем я умолкла и вышла замуж.
Но воспоминания меня гнетут
И все невзгоды, над которыми я часто смеюсь
Демонстрируя всем свой добрый нрав;
На несчастья эти я сама согласилась
И храня всё это в сердце своём, я прихожу к мысли, что
Чтобы боль унять, что мучает меня
Я буду говорить, но больше не полюблю.

Среди всех стихов о безответной любви так мало тех, что упоминают боль как постоянное чувство.

Больше всего он боялся самой тонкой формы благодарности, которая оборачивается собачьей преданностью; ему не хотелось, чтобы свобода, единственный наряд, который был Маге к лицу, растворилась в бабьей податливости.

Spending my time
Watching the days go by
Feeling so small
I stare at the wall
Hoping that you are missing me too.
I’m spending my time
Watching the sun go down.
I fall asleep to the sound of “Tears of a clown,”
A prayer gone blind.
I’m spending my time

Puis j’ai d’amour puis j’ai de fâcherie
Car je n’en vois nulle autre réciproque
Puis je me tais et puis je suis marrie
Car ma mémoire, en pensant, me révoque
Tous mes ennuis, dont souvent je me moque
Devant chaqun, pour montrer mon bon sens;
À mon malheur moi-même me consens
Et le celant je conclus
Que pour ôter la douleur que je sens,
Je parlerai, mais n’aimerai plus.

Вы видите его и вспоминаете, что вам не быть вместе. Теряете сон из-за мужчины, который спит с другой женщиной. Проигрываете сцены из прошлого и думаете: «Что я сделала не так?» Боль раздирает на куски, но вы не можете говорить о ней.
Вы молчите, потому что глупо оплакивать завершение того, у чего не было начала.

Благодарю за то, что ты была.
Прости, что привязался, будто ты наркотик.
И хочется спросить, зачем, но скованы слезами скулы.
Сгорая в сумасшествии других ночей,
Я помню, как впервые ко мне прикоснулась
Стрела, оставившая шрамы на сердце, где мы с тобою на грани безумства.
Ты была как будто бы отрывком из детства, где только настоящие чувства.

Ты стремишься стать лучше, если девушка, которую ты любишь называет тебя другом. В итоге ты становишься ее лучшим другом.

Несчастная любовь — это сказка для тех, кто не хочет замечать своего счастья.

Я вас забыл, никто другой не сможет,
Забыть вас также, как и я.
Ваш образ, что когда-то гложил,
Мой разум, вы теперь чужда.

Я вас забыл, как забывают даты,
Проходят годы, нужно жить.
Я был, как лист, во тьме, помятый,
А ныне вас сумел забыть.

Ты мне не снишься вот уж неделю,
Сны пролетают белой метелью,
Сны пролетают синею птицей,
В облаке тают как небылицы.

Ты мне не снишься, я тебе тоже,
И ничего мы сделать не можем.
Словно чужими стали друг другу
И между нами, и между нами
Белая вьюга.

Флорентино Ариса, напротив, ни на миг не переставал думать о ней с той поры, как Фермина Даса бесповоротно отвергла его после их бурной и трудной любви; а с той поры прошли пятьдесят один год, девять месяцев и четыре дня.

Злополучный,
Сам я себе ненавистен.
Пусть и тебе
Ненавистен я стану, хоть в этом
Будем едины с тобой.

Кто бы мог подумать, что такое вообще возможно — ощущать себя парящей над облаками просто потому что он сидит рядом.

И между тем душа в ней ныла,
И слез был полон томный взор.

Подоконник… открытое настежь окно,
И подросток, решивший доделать дело,
Он влюблённый парнишка и как-то само,
Это в голову светлую вдруг прилетело.

Он сидел прислонившись спиной к косяку,
Он наверное думал о жизни иль смерти,
И понятно там было и дураку…
Но вы в это, пожалуйста, лучше не верьте.

Подоконник… открытое настежь окно,
Опустевшая комната… с запахом смерти…
Но вы в это, пожалуйста, лучше не верьте!
Он влюблённый парнишка… и… как-то само…

Мое одиночество мужское. Внутреннее. Без озвучивания мыслей, все про себя, пусть даже с немалым количеством физических контактов. Наше одиночество направленно внутрь. Не зря слово «эгоизм» мужского рода. Женщины считают, что мужчины редко способны любить кого-то, кроме себя. Мол, они сами виноваты, так как выбирают свою дурацкую свободу. Эфемерную свободу, когда не имеешь обязательств перед семьей, имея возможность в любое время залечь перед телевизором с банкой пива. «Если любишь и заботишься о ком-то, даже если это безответная любовь, ты счастлив. Мужчинам такое счастье вообще не дано», — говорят женщины, и не мне стараться их разубедить.

Там, где жизнь замуровывает нас в глухую стену, разум прорубает окно, ибо, если и не существует лекарства от неразделенной любви, можно все же избавиться от страдания, всего-навсего делая выводы из его уроков. Разум не знает безысходности.

— Ты сказала, что во мне есть много из того, что ты любишь в нем. А что у него есть такое, чего нет у меня?
Лютиэн пришлось немного подумать над ответом.
— Самоотречение, — сказала она наконец.

— Мужчина, которого я люблю, за бабу меня не считает. Я ему безразлична. Совсем.
— Дурак! Да это не проблема — я ему голову оторву.
— Самоубийство — грех…

— Но ведь совсем не обязательно, что это именно вина подтолкнула Аои к самоубийству. Вполне возможно, что она умерла, потому что ты на нее надавил. Из-за того, что она натворила, ты начал испытывать к ней отвращение. Она сделала тебя своим врагом и именно поэтому лишилась всякой надежды.
— Если дело лишь в этом, то это только злит меня гораздо сильнее. Выходит, она убила одного человека, и только лишь это терзало ее так сильно, что она умерла? Да ее нужно дисквалифицировать из числа убийц.
— Ааа, так вот что ты подразумеваешь под чувством ответственности. Не за Аои, но за Эмото… Понятно. Хэх… необычная точка зрения. Но скажи, неужели привязанность к тебе человека для тебя ничего не значит? Она, конечно, выразила это весьма извращенно, но Аои ты действительно нравился.
— Слова «Я тебя люблю, так что лучше бы тебе полюбить меня» всего лишь разновидность шантажа. К сожалению, я не из тех, кто отвечает слепой взаимностью. Меня тошнит от людей, убивающих ради своих страстей.

Я думала: «Люк не любит меня», и сердце начинало глухо щемить. Я повторяла себе это и снова чувствовала боль, порой довольно острую. Тогда мне казалось, что какого-то успеха я достигла: раз я могу управлять этой глухой болью, преданной, вооруженной до зубов, готовой явиться по первому зову, стало быть, я ею распоряжаюсь. Я говорила: «Люк не любит меня», и все сжималось у меня внутри. Но притом что я могла почти всегда вызывать эту боль по своему желанию, я не могла помешать ей непроизвольно возникнуть во время лекции или за завтраком, захватить меня врасплох и заставить мучиться. И не могла больше помешать этому повседневному и оправданному ощущению тоски и амебности собственного существования среди постоянных дождей, утренней усталости, пресных лекций, разговоров. Я страдала. Я говорила себе, что страдаю, с иронией, любопытством, не знаю как еще, лишь бы избежать жалкой очевидности неразделенной любви.

Друзья твердят: «Жизнь продолжается»,
И время, взяв свое, сотрет воспоминания о тебе.
Игра в любовь глупа, мы доиграемся –
Неважно, кто выиграл, а кто нет.

(Друзья твердят: «Эй, жизнь продолжается!»
Время — надежный лекарь от тоски по тебе.
Как глупа игра в любовь –
Даже победители остаются в проигрыше.)

Я в сердце сохранил мне милыя черты
Воспоминанья все в душе моей таятся,
А ты — скажи: зачемъ меня забыла ты?

О, Боже, вот судьба! Любить тебя, терзаться,
И вдруг утратить все о счаcтии мечты,
И больше никогда с тобою не видаться!

Для несчастных людей много простора в божьем мире: вот сад, вот Волга. Здесь на каждом сучке удавиться можно, на Волге — выбирай любое место. Везде утопиться легко, если есть желание да сил достанет.

Мы в одночасье влюбились, вот бы и забыть их смогли за мгновение.

Так по поводу безнадежной любви одного знакомого однажды он выразился: «Положение, какаче которого быть не может».

Судьбы разные, да одной нитью связанные.

Но лишь отпустив, полагаясь на время,
Заметишь, как стало свободно дышать –
Однажды, в ночи вспоминая гоненья,
Поймёшь, что себя перестал разрушать.

Множество крепких семей, на которых держится наше общество, созданы для забвения безумной и несчастной любви.

Утопая в неразделенной любви, коя имеет две стороны: сладкую и горькую, теплую и холодную, нежную и жестокую, глубокую и мелкую, трепещущую и апатичную, тихую и громкую;
Она выбирает путь самопожертвования (в который раз?) и приклоняет колено пред эмоциями, завладевшими её хрупким, треснувшим по краям, сердцем.
Отдает его в руки человека, которому оно не нужно, еще сильнее зажмуривая глаза, игнорируя сий факт, и слышит лишь то, что хочет услышать.
Свою хрупкую душу, обнажив пред новым человеком, она верит в то, что когда-либо ей воздастся за все те страдания, коих было и без того немало в ее жизни, но она вновь и вновь берет на себя все более непосильную ношу, давая клятву любить как минимум вечность.
Нежную эмпатию, переполняющую всю ее сущность без остатка, способность к бескорыстной любви, как и плоды прекрасного сада, что цветет лишь благодаря согревающему свету частицы его души, никто нынче не ценит.
Любовь, пронзающая сердце копьями, не знает пощады и не делает поблажек даже постоянным клиентам, жестоко хватает за грудки и сдавливает легкие, и она, лишь сталкиваясь с душащей реальностью лицом к лицу, каждый раз убегает в слезах, в попытках оправиться от пережитого стресса.

Распускает тугие косы
Под масличной юной луною.
В тишине танцует, смеется,
Будто впрямь и стала женою.
Поздно зовете, друзья,
Я сама себе незнакома,
Ведь я — я уже не я, мама,
И дом мой — уже не дом мой.

Так было всегда: что бы ни случилось, доброе или дурное, всякое событие у него так или иначе связывалось с нею.

Тверже камня — уставшее сердце.
Мягче облака — мысли вне мира.
Я пытаюсь спастись, отогреться
На руках черно-белого сира.

Сир, сеньор, господин, Вы простыли
И меня заразили простудой.
Вы совсем обо всем позабыли.
Ну и ладно. Я больше не буду

Утешать Вас кофейною гущей
И чаинками с мятой и медом.
Окрестите Вы новую «лучшей»,
А она Вас — «Святейшим Милордом».

Все сказано. Не стоит продолжать.
Не любишь ты — на том и порешим.
Твоей рабыней, вопреки всему,
Я стала. Плен мой будет нерушим,
И это каждый волен осмеять,
Но муки я не выдам никому!

Быть нелюбимым! Боже мой!
Какое счастье быть несчастным!
Идти под дождиком домой
С лицом потерянным и красным.

Какая мука, благодать
Сидеть с закушенной губою,
Раз десять на день умирать
И говорить с самим собою.

Какая жизнь — сходить с ума!
Как тень, по комнате шататься!
Какое счастье — ждать письма
По месяцам — и не дождаться.

Кто нам сказал, что мир у ног
Лежит в слезах, на всё согласен?
Он равнодушен и жесток.
Зато воистину прекрасен.

А можно любить, если не любится? Это всё равно — пей воду, когда не пьётся.

Неразделенная любовь — это любовь, в которой много полыни и мало ванили.

Когда мы остаёмся без ответа,
Теряя весь любовный куш,
Мы повторяем на других, ведь это
Круговорот разбитых душ.

Он испытывал одновременно и счастье быть любимым так, как никогда ещё не был любим, и горе не быть любимым с такою страстью, какую испытывал сам, и наконец, страх, что потеряет это счастье, если покажет, что он не вполне им удовлетворен.

Как оказалось ей был нужен лишь окситоцин и деньги от встреч со мной, а не моя душа или моя любовь

И я отдаю тебе всё это, ради тебя.
Ни в коем случае мне это не нужно,
Мне не нужна твоя любовь, чтобы отключиться.
И ты делаешь это так правдиво,
Что мне даже не нужно твоей любви, чтобы отключиться.

— … Как ты думаешь, безответная любовь — это тоже любовь?
— В вопросе содержится ответ, не так ли? — медленно проговорил он.
— Да. Но если она совсем никому не нужна, то, значит, это какое-то неполноценное, ущербное чувство?

Милые девушки, не стоит из-за неразделённой любви лезть в петлю. Ведь окончание отношений это не всегда трагедия. Возможно, это очередная ступень к счастью и судьба обязательно даст вам ещё шанс любить и быть любимой.

— Но я люблю ее, — возразил он.
— А я люблю вас, — ответила она.
— Вам не кажется, что и в ней есть маленькая искорка любви ко мне? — поинтересовался он, высовываясь на свет веранды.
— А вам не кажется, что и в вас могла бы быть маленькая искорка любви ко мне? — спросила она.
— Возможно, я смогу что-то с этим поделать.
— Никто из нас ничего не может с этим поделать. Все любят не тех, кого надо, все ненавидят не тех, кого надо.

Даря себя мужчине, подумай, равноценен ли подарок мужчины тебе.

Под его сторожким взором возникало ощущение безопасности. Заботы. Только не любви. Чего нет, того нет.

Обычно так и случается, когда тебе кто-то разбивает сердце. Потом ты начинаешь ненавидеть всех людей, кого зовут именно так.


Прости, за то, что люблю тебя.

Сначала был Лука Кастеллан, её первая любовь, который видел в ней лишь младшую сестренку. Вскоре он перешел на сторону зла, а прямо перед смертью понял, что любил Аннабет. Затем появился Перси, раздражающий, но милый, который, казалось, встречался с другой девушкой по имени Рэйчел. А потом он едва не погиб пару раз. Наконец, они начали встречаться, только для того, чтобы он исчез на шесть месяцев и потерял память.

… когда ты кого-то любишь, то рано или поздно начинаешь и от него взаимности ожидать, верно ведь? А иначе тоска человека изнутри съест, как черви корни дерева точат. Потому что ему будет холодно. Даже летом.

Когда ты ковыряешься в говне, пытаясь сделать из него замок, а потом перестаёшь — это не проигрыш. Это результат исследования.

Ну же, давай, всё глубже раны.
В душу сквозной, я не устану.
Знай, сколько не стреляй.
Где же твой взгляд, сильней молитвы.
Выпила яд, скорей спаси ты нас.
Прошу не дай же мне упасть.

Ты ещё любишь или нет?
Если в конце, в конце тоннеля свет.
Ты ещё любишь? Просто ответь.
Чтобы знала я сгорать или гореть.

There’ll be no strings to bind your hands,
Not if my love can’t bind your heart.

Я шел по Бликер-стрит мимо стайки итальянских мальчишек, игравших в бейсбол палкой от швабры, и думал про затею Ала. Она напомнила мне его давнюю фантазию: оказаться с Филиппом наедине в темной-пещере, где стены, обиты черным бархатом и света достаточно, лишь чтобы видеть лица, Так и остаться навсегда под землей.

She don’t love me but she’s singing my song.

Твоя краса меня прельстила,
Теперь мне целый свет постыл;
Зачем, зачем приворожила,
Коль я душе твоей не мил?

Теперь я знаю, что из всего оружия в мире любовь — самое опасное. Ибо я страдаю от смертельной раны.

Пусть лучше сердце пополам,
Чем никогда не быть с тобой.

Я любви искала и не нашла… На меня смотрели и смотрят, как на забаву. Я не нашла любви, так буду искать золото.

А он не ответит. А он не готов.
А он не охвачен силой мгновения.
И ты извиняешься за любовь
И прячешь нежные стихотворения.
Смущаешься, тихо потупив взор,
Стыдишься себя и краснеешь глупо,
Не можешь поддерживать разговор,
Цепляешься взглядом поминутно
За руки, ресницы и контур губ,
За чёлку смешную и бархат речи…
А он не заметит и этих мук.
Он пьёт до донышка этот вечер…

Она подняла на него свои кристально чистые, кричащие от боли, изумрудные глаза и невольно всхлипнула, в попытке взять себя в руки, но каждая мысль, приходившая в ее светлую голову отдавалась глухой болью в груди, не позволяя этому случиться. Он безучастно продолжал смотреть на подрагивающие нежные плечи, на вздымающуюся от глубоких вздохов грудь, на порозовевшие от гнева или горечи щеки, на резкие покусывания нижней губы, ставшей оттого совсем алой и прекрасно припухшей. Она манила к себе всем своим существом, желание прильнуть к припухшим губам и провести пальцем по мокрым ресницам было таким невыносимым, что буквально причиняла ему физическую боль. Борясь с самим собой, он сжал кулак, собрав в него всю свою волю и с усилием оторвал взгляд от любимого лица, обрамленного смертельной печалью.
— Мы не можем быть вместе, — выдавил он из себя, чувствуя, как ком подползает к горлу. Она с надеждой взглянула на него, приоткрыв рот в попытке задать вопрос, сводивший с ума их обоих в равной степени, но он опередил ее, резко и безжалостно проводя пятью словами по открытой, обнаженной душе девушки. — Нет, я не люблю тебя.

У меня точно свидание с Петербургом. Он держит меня за руку и дарит свою удивительную любовь: строчки из композиции как нежные признания, затяжки как поцелуи, тёплый свет солнца как обещание быть вместе навсегда… Я чувствую себя любимой, но я одна.

 Как бы человека ни мучила жажда, как бы ни томил г

Насажу я на крючок
Хитрую наживку.
Очень хочется поймать
Золотую рыбку!

Я дворец не попрошу,
Мне дворца совсем не надо.
От одной девчонки жду
Я хотя бы взгляда!

Все романы сожгла я,
Забыв своих принцев из снов.
И прочь ушли все печали и боль
Любви, что была горька.
Поклялась я держаться,
Не то любви поддамся.
Но если вдруг, взглядом он меня найдет,
То ничего больше не спасет.
Если сдамся я, попаду я в сети.
Он сильнее меня,
И погубят меня когти эти.
Если сдамся я, боль пронзит все тело.
Убегать пора до того,
Как меня покорит
Любовная страсть.

— Хочу начать безответно любить.
— Кого?
— Вас.
— Кого?! Меня?!
— Не отвергайте меня…

Гляжу, от боли неживая,
Сквозь чёрный мрак — на алый круг.
Вот эта рана ножевая —
Твоих же рук, мой бывший друг!

Я словно бабочка к огню
Стремилась так неодолимо
В любовь — волшебную страну,
Где назовут меня любимой!

Гляжу убитым я: убит тобою.
Да, ты пронзила сердце мне враждою.
Убийца же прекрасна и горда,
Как в небесах Венерина звезда.

И я любил твою невесту, и сватался, да получил отказ. А вот теперь к вам в дружки набиваюсь. Не наложить же руки на себя.

Люблю. Хотела ли я, чтобы он любил меня? Да. Я хотела, чтобы меня хоть кто-нибудь любил. И что есть любовь, если не риск собственной жизнью, ради спасения чужой? Калеб спас меня. Могло ли это означать, что он меня любил? Часть меня хотела так думать. Верить в романтические идеалы, которых не существовало. Я хотела верить в ложь. Но больше всего, я хотела, чтобы это не было ложью.

— Даан, ты действительно меня любишь?
— Конечно, — улыбнулся я.
— Для тебя важно быть рядом со мной?
— Да, я хочу быть рядом с тобой.
— Но… ведь я не люблю тебя.

Меня всегда забавляли признания в любви, особенно если она безответная.

У меня было чувство, что я хоть немного, но понимаю, почему Такаки казался не таким, как остальные, и в то же время я осознавала, что он никогда не посмотрит на меня так, как я о том мечтаю. Вот почему в тот день я так ничего ему не сказала. Такаки очень добрый, но он так добр, но только, только, только… Его взгляд будет всегда устремлён к чему-то далёкому, к чему-то, что выше меня. Я никогда не смогу дать ему то, чего он так жаждет. И всё-таки, и всё-таки я знаю, что и завтра, и послезавтра, и всегда я буду любить Такаки, что бы ни случилось.

— Индиана Джонс. Я всегда знала, что однажды ты снова войдешь в мою дверь. Никогда в этом не сомневалась. Это должно было случиться. Что тебя привело в Непал?
— Одна находка из коллекции твоего отца.
— За десять лет я научилась тебя ненавидеть.
— Я не хотел тебя обидеть.
— Я была влюбленным ребенком. Ты не должен был так поступать и знал это!
— Ты знала, что делала.
— Я знаю это и сейчас. Это мой дом. Убирайся!
— Да, я не сделал тебя счастливой. Но мы можем помочь друг другу. Мне нужна находка твоего отца. Бронзовый диск с кристаллом. Ты понимаешь, о чем я говорю?
— Да, понимаю. Обожаю эту вещицу.
— Где Абнер?
— Абнер умер.
— Марион, я очень сожалею.
— Ты знаешь, что погубил мою жизнь?
— Я готов просить прощения столько раз, сколько захочешь.
— Так проси.
— Прости.
— Все извиняются передо мной. Абнер сожалел, что таскал меня по свету из-за своего барахла. Я сожалею, что застряла в этом притоне.
— Все о чем-то сожалеют.

Ты можешь мир свой подарить,
В надежде, что тебе ответят.
Но людям часто «положить»,
На тех, кто им любовью светит.

Я спросила у дедушки Зифуса, почему так произошло, что Зафар полюбил другую девушку и не женился на мне, а я осталась без пары, ведь на Зару такое бывает очень редко. Дедушка Зифус сказал мне, что у них в душах целые невидимые шары, а в моей душе невидимый шар разбился на мелкие осколки, и поэтому я должна его починить. И тогда я тоже смогу быть такой же счастливой, как и все на Зару, и кто-то сможет увидеть свет внутри меня и возродить в моей душе любовь. Я спросила, что нужно делать, чтобы починить свой невидимый шар. А дедушка сказал мне приходить сюда и смотреть на океан, а еще записывать свои мысли. И вот я сижу здесь и пишу их. Это скучно. Мои мысли густые и тягучие, как горячая карамель из соседней конфетной лавки. Только совсем не сладкие, а какие-то безвкусные.

— Насчет Эммы — я для себя все решил. Сушу весла.
— Да ладно?
— Ради пацаненка. Глядишь, семья и склеится… Если на пути не стоит чертовски обаятельный пират.
— Ты серьезно?
— Да. Я чертовски обаятелен.
— Спасибо.
— Погодь благодарить. Что-что, а ждать я умею. Однажды ты уже ее бросил и я не уверен, что она тебя примет. А ты?

Вот думаешь: а есть ли во мне хоть что-то помимо слов?
А может, я лишь отразившая небо лужа?
Сажаешь себя за стол, наливаешь себе чаёк
И говоришь себе: «Давай разбираться… Ну же?»
И, знаете, не обнаружить там совсем ничего –
По сути, не самый страшный ответ к задаче.
Гораздо страшнее понять: в глубине-то сотни миров,
Но все они для него ничего не значат…

— Так ты из-за нее здесь? — вдруг усмехнулся Кремень. — Из-за бабы? Что случилось-то? Она одна из тех троих, кто тебя бросил? А шел ты, наверное, к Монолиту?
— Да, я здесь из-за нее! Да, я хочу, чтобы у нас все было как прежде! Хочу, чтобы мы любили друг друга и были вместе. Это так смешно?
— Вовсе нет, — покачал головой Кремень. — Это не смешно, а скорее грустно.
— Почему?
— Ну, хотя бы потому, что ты собираешься заменить настоящее чувство суррогатом. Вот представь, что ты добрался до Монолита. Его, кстати, еще нужно найти, и уйдет на это немало времени и сил. Загадаешь ты свое желание, оно сбудется — и что? Заживете вы счастливо искусственной жизнью. А ты на всем ее протяжении будешь мучиться вопросом: могла ли она полюбить тебя сама, по-настоящему?

Довольно швырять мое сердце назад,
Ты брось его в чертово пламя:
Сотлеет — к удаче,
Хотя, мне, все же, страшно оказаться Шелли…

Я любил ее, а она меня нет. Я долго жил с этим чувством, испытывая горечь и боль.

Если смог разлюбить, то хорошо. Если не сможешь, это привязанность. Если возвращаешься, это печаль. Если возвращаешься раз за разом, это боль. Ты страдаешь от разрывов, и твое сердце разрывается. Потом ты принимаешь это и ничего не чувствуешь.

Лучше нести крест неразделённой любви, чем растрачивать себя на того, чьё сердце несвободно.

Still remember a time when you felt like home.
You and me up against the great unknown.
You were my life, now you’re out of my life.
Yeah, I guess that’s life.

Позже покажи все облёванные чувства,
Которые заставили больше тобой дышать.

«У меня ничего не было», — сказал он ей. И пусть все не так — любой позавидовал бы молодому князю, — это счастье не имело в его глазах никакой цены без нее, а теперь и последние надежды им утрачены. Ему давно уже следовало найти себе княгиню, завести детей, ведь он единственный в роду и не может рисковать. А он все это время ждал ее.

Иногда мы годами носим в сердце любовь, пытаясь заставить себя разлюбить человека, мы считаем, что нам не судьба и не схожесть, и нет попутного ветра.
Мы бежим от себя, прячась в тех, кто не нужен. Мы сжигаем года, свою суть отрицая. Мы боимся быть нелюбимыми, одинокими и не нужными. И согласны на любовь, что нам предлагают. И вроде бы, кажется, всё забылось, ты не звонишь и не пишешь. Окунешься с головой в работу и дней суматоху. Нарожаешь детей. Всё как у людей…
Ты забудешь, как сердце трепыхает, когда любит и пульс отдает в голове. Ты будешь говорить на автомате, что любишь, не вникая в суть слов, не вкладывая души, лицемерие плотно приляжет на твое существование. И все будет идти по плану, пока не столкнетесь вы. Увидишь вдали и в груди все сожмется, рядом ведь мог бы быть счастливый ты. Поймешь, что за счастье нужно бороться. — Но не поздно ли? — Никогда. — В груди отзовется.

Я не знаю, просто вышло так,
По судьбе, не по злобе,
Не тобой рубашка вышита,
Чтоб я нравился тебе.

Когда обед разогреваю я
Или в подземелье бью хмыря —
Я не могу забыть тебя.
Твой поцелуй выжжен в моём мозгу,
А волосы Саймона забили трубу —
Я просто не могу забыть тебя.
Твоё лицо я вижу по всему Ууу,
Ко мне оно пристало, словно на клею —
Я не могу забыть тебя.

Если я вас когда-нибудь убью, то надо ведь и себя убить будет; ну так — я себя как можно дольше буду не убивать, чтоб эту нестерпимую боль без вас ощутить.

Я подарил ей свое сердце, а она выбросила его, я подарил ей свою душу, а она прогнала ее прочь, я подарил ей счастье, но она, как и все вы, нашла ему замену.

— Я рисковал своей жизнью, защищая вас.
— Да, рисковали. И, хоть убейте, не понимаю зачем. Ваше сердце принадлежит другой.
— Когда вы узнали?
— Когда вы с ней танцевали. На приеме, в честь помолвки.
— Было так очевидно?
— Даже слишком. Для меня.

Что со мной творится, кто мне скажет,
Объясните просто почему…
Не застелена кровать, заброшен гаджет,
И глаза лоснятся как по волшебству.

Кто мне скажет что со мной случилось,
Не мила, не весела теперь.
Будто что-то затворилось, отключилось,
И теперь смотрю в закрытую я дверь.

Тишиною хочется умыться,
Объяснения услышать, почему…
Просто сердце, заставляя биться,
Молча, долго, улыбаться на луну.

И сердце не дышит, не дышит в неволе.
И сердце мне шепчет несмело: «Довольно, довольно!»
Обиды, как капли чернил на бумаге
Сливаются в темную пропасть — она между нами.

Ни много, ни мало, — я просто устала,
Терять свои мысли в рассветах без смысла.
Ни много, ни мало, — и речь запоздала твоя:
«Я здесь, но не рядом я!»

Истёрты страницы безумием гнева.
Давай установим границы — открыто, без блефа.
И кистями правды раскроем финалы.
Зачем перечитывать снова пролог из романов?

Есть ли значение у безответной любви? Есть ли разница между тем, что исчезло, и тем, чего никогда не было?
Теперь я знаю. Это имеет значение.
Я так рад, что полюбил тебя.

Худший способ скучать по человеку — это быть с ним и понимать, что он никогда не будет твоим.

Первая любовь причиняет боль, а безответная разбивает сердце.

Всякая любовь — счастье, даже если она не разделена.

Оскорбление отказа, через которое он прошёл, как будто свежею, только что полученною раной зажгло его в сердце. Он был дома, а дома стены помогают.

Нет никого несчастнее чем, ты,
Девчоночка без валентиночки.
Как пережить этот страшный ад,
Тем более вот-вот сядет айпад.
Мне понять твою боль не удастся,
Мне всего лишь сорок, а тебе двенадцать.
Знаешь, доченька, то, что ты сейчас переживаешь,
Это самый страшный период в жизни любой женщины.
Но дальше будет проще: ЕГЭ, институт, роды…
Ммм… Вкуснятина.
Измена мужа, развод, климакс. Дайте два!
Старческий маразм, это вообще отрыв башки,
Главное вот это пережди.
Нет никого несчастнее, чем ты,
Отец, чья дочь плачет навзрыд.
Её проблемы — это и твои.

Чужая любовь ко мне, мною не разделяемая, делает меня злой: мне кажется, что кто-то накладывает на меня руку, и мне хочется ударить эту руку.

Я люблю и любима. Увы, это не один и тот же человек.

Гаснет в зале свет, и снова
Я смотрю на сцену отрешенно.
Рук волшебный всплеск, и словно
Замер целый мир завороженно.
Вы так высоко парите,
Здесь, внизу, меня не замечая,
Но я к Вам пришла, простите,
Потому что только Вас люблю.

Вы хотя бы раз, всего лишь раз,
На миг забудьте об оркестре!
Я в восьмом ряду, в восьмом ряду,
Меня узнайте Вы, Маэстро!
Пусть мы далеки, как «да» и «нет»,
И рампы свет нас разлучает,
Но у нас одна, да-да одна,
Святая к музыке любовь.

Любовь без ответа – это жизнь среди зеркал, которые вместо тебя отражают другого человека.

Ты меня отпускал на волю.
Улетай, Бог с тобою!
Обжег крылья мне до боли.
Без тебя нет покоя!

— Раньше, когда был так далек от нее, очень злился. А сейчас даже за это благодарю Бога.
— Ты так обрадовался, что она не уехала.
— Ты тоже радуйся, подруга, иначе тебе пришлось бы приводить меня в чувства.
— Приведу в чувство, а что? Не мне одной же плакать на твоем плече.
— В самом деле. Мы стали опорой друг друга.
— Корай, как же ты красиво любишь, не переставая. Даже ее отсутствие для тебя что-то значит.
— Ты тоже красиво любишь. Очень сильно.
— Я уже не люблю. Я бросила.
— Не стоило с размаху бросать, нужно было медленно.
— Очень смешно, Корай, вообще-то я серьезно. Я буду жить своей жизнью. В моей жизни есть нечто важнее.

Я ласкал твою шейку ногтиком,
Поливал твое тельце дождиком.
Я кормил тебя десертом с вилочки,
Я заштопал на твоем белье все дырочки!

Но ты!
Ты, ты кинула, ты!
Ты, ты кинула, ты!
Ты, ты кинула, ты!
Ты, ты, ты!

I act like I don’t fucking care
Cause I’m so fucking scared.

Говоришь, что плохо я целуюся,
Это ничего — потренируемся!
Говоришь, немодно одеваюсь я,
Милая, ведь я исправляюся!
Говоришь, что очень несерьезный я,
А неровен час — приключится дитя,
Не на что ему будет куфаек купить,
Мол, с таким, как я, негативно жить!

You can’t feel me, no
Like I feel you.
I can’t steal you, no
Like you stole me.

Я знаю, каково это, когда кто-то не отвечает тебе взаимностью… Кто-то, о ком ты всё время думаешь — и это больно. Но нельзя насильно понравиться человеку.

Любовь неразделенная страшна,
но тем, кому весь мир лишь биржа, драка,
любовь неразделенная смешна,
как профиль Сирано де Бержерака.
Один мой деловитый соплеменник
сказал жене в театре «Современник»:
«Ну что ты в Сирано своем нашла?
Вот дурень! Я, к примеру, никогда бы
так не страдал из-за какой-то бабы…
Другую бы нашел — и все дела».
В затравленных глазах его жены
забито проглянуло что-то вдовье.
Из мужа перло — аж трещали швы! –
смертельное духовное здоровье.
О, сколько их, таких здоровяков,
страдающих отсутствием страданий.
Для них есть бабы: нет прекрасной дамы.

Конечно, приятно выслушивать предложения, но совсем не приятно видеть человека, признавшегося тебе в любви, несчастным, — и вот он уходит от тебя с разбитым сердцем, и ты знаешь: что бы он ни говорил в этот момент, тебя в его жизни уже не будет.

С ума нейдет красавица, и рад бы забыть ее, забыть-то силы нет.

Знаете, как больно любить кого-то, зная, что он разобьет вам сердце?

Не вы — а я люблю! Не вы — а я богата…
Для вас — по-прежнему осталось все,
А для меня — весь мир стал полон аромата,
Запело все и зацвело…
В мою всегда нахмуренную душу
Ворвалась жизнь, ласкаясь и дразня,
И золотом лучей своих огнистых
Забрызгала меня…
И если б я вам рассказала,
Какая там весна,
Я знаю, вам бы грустно стало
И жаль себя…
Но я не расскажу! Мне стыдно перед вами,
Что жить так хорошо…
Что вы мне столько счастья дали,
Не разделив его…
Мне спрятать хочется от вас сиянье света,
Мне хочется глаза закрыть,
И я не знаю, что вам дать за это
И как мне вас благодарить…

Сходите кто-нибудь в аптеку, купите какой-нибудь хрени от этой хрени.

С оглядкою стучится
чуть слышно в дверь, а взгляд
тревожен — словно птица
в чужой влетела сад…

Душа её наивна,
душа её чиста,
душа её невинна —
грешны её уста

и делятся догадкой
со мной, лишь схлынет страсть,
что так любить, украдкой, —
и означает: красть…

Насмешкою искрится
её прощальный взгляд…
Так покидает птица
чужой, опасный сад…

Безответная любовь — это еще полбеды, безответная работа — вот беда, так беда!

Он счастия искал, свободы, мира;
Затем что в нашем счастьи — ощущение
Центральное есть мир.
Ему хотелось видеть постоянство,
Что было, есть и будет бесконечно,
Себе такой награды он искал.
И что другое было твердой скрепой
Для братства, что воздвигло монастырь,
Высоко на скале, — приют воздушный, –
Или в уединения долины, –
Что привлекло их всех из дальних мест,
Содружеством их сливши неразрывным? –
Инстинкт успокоения всемирный,
Желанье подтвержденного покоя,
Внутри и вне; возвышенность, смиренность;
Жизнь, где воспоминанье и надежда
Слились в одно и где земля спокойна,
Где лик ее меняется едва
Работой рук для нужд неприхотливых
Иль силою круговращенья года,
Где царствует бессмертная Душа,
В согласии с своим законом ясным,
И небо для услады созерцанья
Открыто в невозбранной тишине.

Сколько стоит ночь? Годы, знаешь сам
Сколько ещё слов можно взять назад?
Долькой в небесах горькая луна
Если я с тобой, я всегда одна.

 Оно такое мне не свойственное. Оно такое для меня

Возможно, меня никто не любит. Возможно, никто и не полюбит. Но также возможно, что счастье не зависит от чужой любви.

Верите ли вы в сказки? Я нет. Жизнь навсегда отучила меня в них верить. Принцев не существует. Особенно, принцев для булочек. Кони существуют, конечно, но я предпочитаю гладить их красивые морды, а не ездить верхом. Тяжелая. Жалко лошадок.

Внимание вопрос, если в жизни появляется индивид под названием «принц». Что делать с этим счастьем? Куда от этого «счастья» прятаться?

«Зачем бежать, если можно радоваться своей удаче?» — спросите вы.
Повторяю. Потому что принцев не существует…

Я всегда считал, что выражение умереть от любви — не более чем поэтическая вольность. В тот вечер, возвращаясь домой без кота и без нее, я убедился, что не просто можно умереть, но что я сам, старый и без никого, умираю из-за любви.
И еще я понял, что правда и другое: ни на что на свете я не променял бы наслаждение своим страданием.

Но разве можно любить женщину, которая тебя не любит, а женщина не может любить, когда ты не любишь её, и так всё вертится в проклятом бесчеловечном кольце…

Она коснулась моей руки.
— Мы победили…
Я посмотрел в глаза — голубые, как небо Земли, в которых была радость и восхищение, спокойствие и уверенность. В которых не было и не могло быть любви.
Мы победили. Я проиграл.

Любить — это не только отдавать, но и получать. Любящему надо, чтобы и его любили с той же силой, как любит он. Только тогда наступает гармония в отношениях, только тогда отношения можно считать крепкими. Безответная любовь, или «я тебя люблю, а ты позволяешь мне любить себя» — это бесперспективно. Примерно, как лодка с одним веслом.

Я честно скажу, я пробовала любить, но людей это не интересует.

No strings attached. Don’t pledge yourself I know
You’ve never been here.
So you’re now free to go and there’s no turning back to me.
Leaning against the wall, staring at the ceiling.
I am on my own, my love has lost its’ meaning.
‘Cause you’re away… cause you’re away.

Я знаю какого это, посыпать голову пеплом, оставшимся от собственных чувств (или их отсутствия), в надежде вернуть прежние времена, с желанием вернуться в прошлое и изменить какую-то его часть.
Но нет.
Ты должен быть сильнее, не позволяй воспоминаниям тянуть тебя на дно отчаяния.
Каждый человек в нашей жизни чему-то нас учит, и если ты этого не понимаешь, то ты просто слепой дурак.

Дай бог познать страданий благодать,
и трепет безответный, но прекрасный,
и сладость безнадежного ожидать,
и счастье глупой верности несчастной.
И, тянущийся тайно к мятежу
против своей души оледененной,
в полулюбви запутавшись, брожу
с тоскою о любви неразделенной.

Я веду себя так, словно мне пох*й,
Потому что мне п*здец как страшно.

Безответная любовь не успокоится до тех пор, пока не отвергнет ту любовь, которая когда-то её отвергла. Таким вот образом она творит справедливость…

Ах, эти страдания покинутых любовников! Это чувство потери, этот гнев, этот стыд! Кажется, ты никогда не оправишься от удара. Какой поэт написал, что нет боли мучительнее, чем боль разбитого сердца? Сентиментальная чушь. Ему стоило бы побывать в королевских тюрьмах.

Чудесной, последней любви нет; так наиболее близкая к ней – неразделенная, т. е. не одинаковая, а разная с обеих сторон.

«В этом мире есть большие звезды,
В этом мире есть моря и горы,
Здесь любила Беатриче Данта,
Здесь ахейцы разорили Трою!
Если ты теперь же не забудешь
Девушку с огромными глазами,
Девушку с искусными речами,
Девушку, которой ты не нужен,
То и жить ты, значит, недостоин».

Я знал: мое поведение глупо. Чувства, которые я испытывал, навсегда останутся без ответа. Однако любовь не подчиняется каким-либо разумным доводам. И оттого с ней всегда вместе и безумный восторг, и жгучая боль.

С тобой поступят так, как однажды поступили со мной. Посмотри на меня, я была молода… и даже вдвое краше тебя.

Не говорите мне «прощай».
Я помню, как мы повстречались,
Я целый день провел в печали,
И вечер предвещал тоску.
Не говорите мне «Прощай».
Я помню, как нашел случайно
Глаза, которые случайно
Искали лето на снегу.

Не говорите мне «прощай», не говорите,
В глаза еще раз откровенно посмотрите,
Согрейте сердце мне, прошу вас, в трудный час.
Не представляю, как я буду жить без вас.
Моя судьба сейчас на волоске:
Я замок свой построил на песке.

Помнишь, когда-то вместе за партой сидели с тобой за одной,
Годы летели, и мы взрослели, не замечая любовь.
Вместе грустили, вместе смеялись, вместе встречали рассвет.
Жаль, что однажды все поменялось. Рядом тебя больше нет.

Полумуж, полупленник…
Тут реви не реви…
Нет грустней преступленья,
Чем любовь без любви!

Мне кроме губ твоих вообще ничего не надо.
Жаль, что нельзя их видеть рядом вечно.
Всякая любовь банальна, как ни крути.
Но тебе нужны те, которые носят Prada.
А я из тех, кто всегда — по встречной.
Так что пожалуй хватит. Мне к тебе никогда не дойти.

Но есть вещи, которые ни с чем не спутаешь. Моя любовь к вам была такой огромной, сияющей, словно… выламывалась из моего тела, я был не в состоянии молча носить её в себе, она рвалась наружу как вопль радости, как… свет. Понимаете?

Они мои дни омрачали
Обидой и бедой,
Одни — своей любовью,
Другие — своей враждой.

Мне в хлеб и вино подсыпали
Отраву за каждой едой —
Одни своей любовью,
Другие своей враждой.

Но та, кто всех больше терзала
Меня до последнего дня,
Враждою ко мне не пылала,
Любить — не любила меня.

Я люблю тебя так сильно, что ты не замечаешь меня.

В мире много безответных чувств, которые никогда не будут озвучены. Глупцов, которые знают, как убежать от безответной любви, но не могут, поэтому так страдают.

В понедельник я приду в себя.
Буду собираться по частям.
Жить станет не просто, ты забрала воздух.
И разбила любовь.

Как перевод небытия,
Вокруг меня предметы быта.
Никчемным, им под стать и я –
Ты не идешь, и жизнь разбита.

С самим собой, как с тенью тень,
Как с девкой уличной в кровати,
Я коротаю ночь и день
И так люблю тебя некстати.

Субботним днем бреду пешком
В толпе, снующей деловито,
И все шепчу себе о том,
Что жизнь разбита, жизнь разбита.

По-моему, он меня не любил — вот что самое обидное… В своих сердечных склонностях мы вольны. Я его забыла, я о нём не думаю… но обиду я затаила на всю жизнь…

Удивительно, с каким равнодушием люди воспринимают любовь к себе, если она не входит в их планы. Эта любовь настолько тягостна для них, что они меняют дверные замки или уходят без предупреждения.

Кити посмотрела на его лицо, которое было на таком близком от неё расстоянии, и долго потом, через несколько лет, этот взгляд, полный любви, которым она тогда взглянула на него и на который он не ответил ей, мучительным стыдом резал её сердце.

Кому нужна эта любовь моно?
Кому нужна любовь кого-то второго?

Безответная любовь разгорается тем сильнее, чем больше препятствий на пути к ней.

Он позвонил неожиданно,
сказал, что сегодня не может.
Она соскребла обреченно с ног блестящие туфли,
сняла с шеи золотую цепочку
и долго смотрела, как звенья ее играли друг с другом,
переливаясь улыбками,
держась обручально одной тесной связью.
— Я люблю его.
Он, по всему, другую.
Та — своего идеального мужа,
муж — любовницу.
Инстинктивно
все любят не тех.
Пора выходить из круга.
Порвала она драгоценную нить легким усилием.

Единственная девушка во вселенной, способная носить шарф его бабули, оставаясь красавицей, никогда не будет принадлежать ему.
Идиотская жизнь…

Только по телу дрожь,
Только по коже ток.
Ты на «Отправить» жмёшь,
А у меня — шок.

Встреча — из ряда вон.
Мысли — тик-так, тик-так.
Ты в меня не влюблён.
Я пред тобой — слаба.

У каждого фильма есть конец. Не имеет значения, чем он закончится.
Так и моя любовь. Думаю, и мне пора заканчивать. Я люблю его, но он этого не ценит. Зачем тогда любить?
Пора прекращать.

— Я знаю, что я должен думать о маме все время, и я думаю. Но дело в том, что я влюбился, еще до ее смерти, и с этим ничего не поделаешь.
— Не слишком ли ты молод, чтоб влюбляться?
— Нет.
— О, ну, в общем, хорошо… Признаться, мне стало намного легче.
— Почему?
— Ну, потому что я думал, что все намного хуже.
— Хуже, чем агония неразделенной любви?
— О. Нет, ты прав. Это же агония.

Я снова тебя увижу,
Я снова тебя услышу
И снова в моем сердце
Откроется для тебя дверца.
Ты снова пройдешь рядом,
Я прикоснусь к тебе взглядом
И ты не скажешь ни слова,
Я буду мечтать о тебе снова.
Увидев, как ты танцуешь с другой,
Я закрою свои глаза рукой…
Зайду в пустой класс
И заплачу уже который раз.
Приду домой, возьму дневник
И запишу этот миг.
А на следующий вечер
Повторится таже встреча…

Почему вы с морем так похожи? Эгоистичны и непостоянны. Вам нет дела до чувств других, Вы просто продолжаете менять свой облик, но… мне всегда будет это нравиться. Я не могу не любить тебя, неважно, в каком облике ты предстаешь сейчас. Я всё равно хочу быть с тобой!

В моей жизни всегда было двое –
двое нежных и сильных мужчин;
первый был очарован мною,
а второй был мною любим.

Первый вечно стоял у порога,
только я не впускала его,
и ночами просила у Бога,
чтоб кумира мне дал моего.

Первый всю свою жизнь мне доверил,
ничего не имея взамен,
а другой проходил мимо двери,
увлекая в обманчивый плен.

Первый был одинок и печален,
и во мраке терял свои сны;
мне же снилось с другим венчанье
под аккорды грядущей весны.

Вот две вечности вечные части –
первый любит, второй любим;
раз в столетье бывает счастье,
когда двое эти — один.

— Пусть знает, что между нами были настоящие чувства!
— У нас ничего не было.
— Как ты мог так сказать?
— Это правда. Всё время, когда я был с тобой, я думал лишь о Сьюзан. Каждый раз обнимая тебя, каждый раз целуя тебя, я думал: «О Боже, если бы это была Сьюзан…»
— Если так, лучше убей меня. Это будет не так больно.
— Для этого я к тебе слишком безразличен.

А ты знаешь, я даже не собирался просить прощения. Я пытался быть собой, а ты на меня никакого внимания не обращала. Дураку понятно, что у нас никогда ничего не будет. А я всё равно приду домой и упаду лицом в подушку, и буду думать о тебе. Я уже сам себя ненавижу за то, что говорю. Но я это буду говорить, потому что любовь делает из человека идиота. А я люблю тебя… Я люблю тебя с того момента, когда впервые увидел. Когда ты вошла в аудиторию в белой блузке, или как она там называется… Что я несу?… Пошло оно всё чёрту!..

Давай я буду тебя кормить, кормить, ты вырастешь большой, как тигр, пойдешь и загрызёшь его, дурака такого. Раз он не понимает, что я люблю его… и сама порчу с ним отношения.

Я действительно хотела влюбиться в тебя. Думаю, это было бы удобно.

 Мечтали мы все когда-нибудь стать
Единым всем с о

Да что мне ваш гнев? Я люблю без надежды и знаю, что после этого в тысячу раз больше буду любить вас.

Он не был в неё влюблен — они с ней были такими разными, какими только могут быть два человека, — но относился к ней с искренней симпатией и очень скучал по этой чертовски непростой девушке. Он-то думал, что их дружеские чувства обоюдны. Одним словом, он оказался в дурацком положении.

Как-то Раневскую спросили, была ли она когда-нибудь влюблена.
– А как же, – ответила Раневская, – когда мне исполнилось девятнадцать лет, я поступила в провинциальную труппу и сразу же влюбилась в первого героя-любовника! Такой красавец был! А я была страшна как смертный грех. Я его глазами ела, но он не обращал на меня внимания. Но однажды вдруг подошел и сказал шикарным своим баритоном: «Деточка, вы ведь возле театра комнату снимаете? Так ждите сегодня вечером: буду у вас в семь часов».
Я побежала к антрепренеру, денег в счет жалованья взяла, вина купила, еды всякой, оделась, накрасилась – сижу жду. В семь нету, в восемь нету, в девятом часу приходит… Пьяный и с бабой!
«Деточка, – говорит, – погуляйте где-нибудь пару часиков, дорогая моя!»
С тех пор не то что влюбляться – смотреть на мужиков не могу: гады и мерзавцы!

Я читал тебе вслух стихотворения,
Покупал дорогие печения,
Я выгуливал твою глупую, глупую собачку!
А помнишь, подарил иностранную жевачку?

Но ты!
Ты, ты кинула, ты!
Ты, ты кинула, ты!
Ты, ты кинула, ты!
Ты, ты, ты!

Лишь той любви, как осени, гореть,
не осыпаясь от дождей и ветра
и вместе с сердцем в сердце умереть,
которой суждено быть… безответной.

С тобой всё очевидно: ты ослеплена любовью. И всё, что ты любишь — поэзия, этот город, твои друзья. Главное — мужчина вроде Бенджи. У них есть что-то общее: они не полюбят тебя в ответ.

Я не знал с ней ни минуты счастья, но сам только о том и думал, каким бы счастьем было не расставаться с ней до гроба.

Не дай вам Бог попасть туда,
Куда попал недавно я.
Там жизнь, ах люди, так трудна!
Что ты не знаешь, где судьба.

Ты видишь чудный сад, прекрасный,
Не можешь ты туда попасть,
И каждый раз твой вход – напрасный,
И ты способен лишь упасть.

Ещё попытка – снова нет,
Удар невидим и болезнен.
Во мне погас душевный свет,
И я лечу, навстречу, бездне.

There’s no real love in you.
Why do I keep loving you?

Шекспир сказал: «Всё заканчивается встречей влюблённых». Редкая по красоте мысль. Лично я ничего хоть чуть-чуть похожего не испытала. Но очень хотелось бы верить, что Шекспиру удалось. А вообще, мне кажется, я думаю о любви больше, чем надо. Но меня восхищает, что любовь обладает такой силой, которая способна перевернуть нашу жизнь. Кстати, Шекспир изрёк ещё одну мудрость: «Любовь слепа». И вот под этим я могу подписаться. У кого-то совершенно необъяснимо любовь исчезает. А кто-то просто теряет свою любовь. Ну и, само собой, любовь можно найти (пусть и на одну ночь). А есть совсем иной род любви — самый жестокий. Такая любовь не оставляет своим жертвам надежды. Это безответная любовь… В любовных романах люди в основном влюбляются друг в друга. Но а как же мы, все остальные? Кто расскажет про нас, про тех, кто одинок в любви? Мы жертвы одностороннего чувства. Мы проклятие мира любимых. Мы нелюбимые. Мы ходячие больные. Мы инвалиды без преимущественного права парковки.

— А как бы поступил мужчина в такой ситуации? — спросила я.
— Убежал бы от неё подальше, сменил бы номер телефона, при необходимости переехал в другой дом. Если бы какая-то женщина гонялась за мной так же неустанно, как я за тобой, я бы сделал всё выше перечисленное.

Я сойду с ума не только в том случае, если вы меня не полюбите, но и в том случае, если вы мне не позволите вас любить.

… Я всегда полагал, что для сердца человеческого нет ничего мучительнее терзаний и жажды любви. Но с этого часа я начал понимать, что есть другая, и, вероятно, более жестокая пытка: быть любимым против своей воли и не иметь возможности защищаться от домогающейся тебя страсти. Видеть, как человек рядом с тобой сгорает в огне желания, и знать, что ты ничем не можешь ему помочь, что у тебя нет сил вырвать его из этого пламени. Тот, кто безнадежно любит, способен порой обуздать свою страсть, потому что он не только её жертва, но и источник; если влюбленный не может совладать со своим чувством, он, по крайней мере, сознает, что страдает по собственной вине. Но нет спасения тому, кого любят без взаимности, ибо над чужой страстью ты уже не властен и, когда хотят тебя самого, твоя воля становится бессильной. Пожалуй, только мужчина может в полной мере почувствовать безвыходность такого положения, только он, вынужденный противиться, чувствует себя при этом и жертвой и преступником. Потому что, если женщина обороняется от нежелательной страсти, она подсознательно повинуется инстинкту своего пола: кажется, сама природа вложила в нее этот изначальный жест отказа, и даже когда она уклоняется от самого пылкого вожделения, ее нельзя назвать бесчеловечной. Но горе, если судьба переставит чаши весов, если женщина, преодолев стыдливость, откроет сердце мужчине, если она предложит ему свою любовь, еще не будучи уверена во взаимности, а он, предмет ее страсти, останется холодным и неприступным! Это тупик, и выхода из него нет — ибо не пойти навстречу желанию женщины означает нанести удар её гордости, ранить её стыдливость; отвергая любовь женщины, мужчина неизбежно оскорбляет самые высокие ее чувства. Тут уже никакого значения не имеет деликатность отказа, бессмысленны все вежливые, уклончивые слова, оскорбительно предложение просто дружбы; если женщина выдала свою слабость, всякое сопротивление мужчины неминуемо превращается в жестокость; отказываясь от её любви, он всегда становится без вины виноватым. Страшные, нерасторжимые узы! Только что ты еще был свободен, принадлежал самому себе и никому ничем не был обязан, и вот внезапно тебя подстерегают, преследуют, как добычу, ты становишься целью чужого, нежеланного желания. Потрясенный до глубины души, ты знаешь: теперь днём и ночью кто-то ждёт тебя, думает о тебе, тоскует и томится по тебе, и этот кто-то — женщина. Она хочет, требует, она жаждет тебя каждой клеточкой своего существа, всем своим телом. Ей нужны твои руки, твои волосы, твои губы, твое тело и твои чувства, твои ночи и твои дни, всё, что в тебе есть мужского, и все твои мысли и мечты. Она хочет всё делить с тобой, всё взять у тебя и впитать в себя. Спишь ты или бодрствуешь — где-то в мире есть теперь существо, которое беспокойно ожидает тебя, ревниво следит за тобой, мечтает о тебе. Что толку, если ты стараешься не думать о той, которая всегда думает о тебе, что толку, если ты пытаешься ускользнуть, — ведь ты принадлежишь уже не себе, а ей. Другой человек теперь, как зеркало, хранит твое отражение — нет, не так, ведь зеркало отражает твой лик только тогда, когда ты сам, по своей воле подходишь к нему; она же, эта любящая тебя женщина, она вобрала тебя в плоть и кровь свою, ты все время в ней, куда бы ты ни скрылся. Ты теперь навечно заточён в другом человеке и никогда больше не будешь самим собой, никогда больше не будешь свободным, и тебя, неповинного, всегда будут к чему-то принуждать, к чему-то обязывать; ты все время чувствуешь, как эта неотступная мысль о тебе жжёт твое сердце. Охваченный ненавистью и страхом, ты вынужден терпеть страдания той, которая тоскует по тебе; и я знаю теперь: для мужчины нет гнёта более бессмысленного и неотвратимого, чем быть любимым против воли, — это пытка из пыток, хотя и вина без вины.

Ты думаешь, я буду любить тебя?
Я думаю, нет.

I’m on my knees in front of him
but he doesn’t seem to see me.

Чем больше недоступны мы,
Тем больше для других желанны.
Потом, когда планы судьбы
Нас сводят, нам уже не надо.

Между нами свет, между нами города.
Между нами нет, между нами иногда.
Между нами «Нет», как стена. Между нами свет, ты одна.
Между нами «Нет», как стена. Между нами свет, ты одна.

Я на краю, убегай-ай. Умираю, убивай, зай.
Волю мою забирай-ай. Умираю, убивай, зай.

Это было как смертный приговор: знать, что я никогда не смогу обнять тебя, никогда не смогу рассказать тебе, что же ты для меня значишь.

Все мы безнадежно влюбляемся в самого недоступного нам человека, каждый испытывает такое. Но в конце концов проходит через это, не испортив себе жизнь.

— Господи! Поверить не могу, всё это время ты нравился мне, а я тебе!
— Но…
— Нет, нет! Не говори «но»! Это всегда что-то плохое…
— Ладно, но тем не менее…
— Это тоже самое, что и «но»…

Ты прождешь всю жизнь. Не успеешь побыть счастливой. Не успеешь родить и воспитать детей. Не успеешь дать другому человеку возможность показать тебе жизнь во всей красе. Ты сидишь на обочине чужого брака. А они ведь никогда не разведутся.

— Что с тобой происходит?
— Я не знаю.
— Я как с пьяной поцеловался…

Знаешь, что хуже всего на свете?… Любить того, кто больше тебя не любит.

Перестали понимать друг друга с полуслова.
Всем друзьям твердишь, со мною незнакома.
На самом деле бредишь по ночам в подушку.
Льешь слезы среди ночи всем подружкам.

Будь проклята душа, что истерзала
Меня и друга прихотью измен.
Терзать меня тебе казалось мало, –
Мой лучший друг захвачен в тот же плен
Жестокая, меня недобрым глазом
Ты навсегда лишила трех сердец:
Теряя волю, я утратил разом
Тебя, себя и друга наконец.

Любить, внушая отвращенье,
Не жизнь — смертельное мученье.

Зачем дарить свою любовь?
Чужим сердцам, кому попало.
Скрывайте душу вновь и вновь,
Под хладнокровным одеялом.

Знаете то чувство, когда вы любите кого-то, кто не любит вас? Самое худшее чувство, не так ли?

Ужели равнодушно я видеть мог, когда смеялась ты, кокетничая с ним?! К тебе он наклонялся и руку жал тебе!..

 «Несчастный!» — шепнёшь ли ты?
Когда бы могло сос

Как я могу любить тебя, если ты не любишь меня? Это основное правило игры. Нельзя нарушать правила.

Желание быть любимым — это не эгоизм, это потребность каждого человека! Если человек не чувствует к себе любовь, то его сердце начинает сохнуть, черстветь и превращаться в камень.

Я сегодня напьюсь, и позвоню тебе.
И понимаю, утром буду жалеть…
Все равно я напьюсь, и позвоню тебе,
И точно знаю то, что нагрублю.

Впрочем, как и всегда…

Ну почему же я тебе не нужна?
Ну почему несостыковочка?
Но все равно я не буду одна,
Да просто у любви остановочка…

Да просто не моя остановочка!

— Столько прекрасных женщин предлагали мне тело и жизнь.
— И что же вы?
— Брал тело.

Мой город творческой тоски,
Поросший вереском печали.
Здесь небоскребы мыслей как тиски,
И ветер с каждым днем крепчает…

Мой сорный мир распался на мирки,
А вечер растворил их в кружке с чаем.
Любовь забилась в сердца закутки,
Пообещав ему обет молчанья.

Пока в камине догорая, меркли угольки,
Луна кому-то снова встречу назначала,
На небосклоне зажигая счастья огоньки,
Чтоб миллионы рук сплелись под одеялом,
И миллионы душ связались в узелки.

Я вновь хожу один вдоль берега реки,
И снова невзначай услышу крики чаек.
Когда по океану снов, от бренных берегов отчалив,
Влюбленных корабли уйдут с мирских причалов.
Ненастьям и невзгодам вопреки.

Не дал тебе заметить,
Что я любил тебя больше, чем нужно, прости.
Я умер в тот же миг, когда разрешил тебе уйти.

Из всех зол и тягот, какие хранит в запасе судьба, нет ничего столь горького и позорного для мужа, как снискать любовь прекрасной и бесстрашной девы и не иметь возможности ответить ей тем же.

Я не знаю, почему я должна рассказывать Вам о моей безответной любви, но, сказать по правде, у меня никогда не было шанса даже самой себе задать вопрос: «Почему же мне нравится этот человек?» Это была любовь с первого взгляда, и при каждой нашей встрече моё сердце учащённо бьётся и даже сейчас, когда даже его нет рядом.

Тирион понял, что борьба рыцаря закончилась, когда он услышал, что его королева вышла замуж. Одно слово, произнесённое шепотом, сделало то, чего не смогли добиться все кулаки, хлысты и дубины – оно сломало его.

Она решила — недостоин,
Другой ей снился наяву,
Но я спокойный, добрый воин,
Я как-нибудь переживу.

Я старый воин, донна Роза,
Давно погибший на войне.
Понты, неискренность и поза
Хреново смотрятся на мне.

Мне грудь засыпало крестами,
Как наши площади листвой.
Последний раз иду мостами
Я с непокрытой головой.

Над нами небо проседает,
Еще бы — дело к ноябрю.
А Ваши розы — увядают,
А новых… я не подарю.

Я ни на что не надеюсь… ничего не жду, я вас люблю. Что бы вы ни делали, я буду повторять это так часто, с такой силой и с таким пылом страсти, что в конце концов вы меня поймете. Я хочу, чтобы любовь, которой дышит каждое мое слово, нашла доступ к вашему сердцу, чтобы она наполняла его день за днем, час за часом, чтобы она пропитывала его, как влага, просачиваясь капля за каплей, и чтобы, растроганная и смягченная, вы однажды сказали мне: «Я тоже люблю вас».

Любить того,
Кто вас не любит, –
И пользы нет, и нету смысла,
Как кланяться чертям голодным,
В буддийский храм придя молиться!

Я вся твоя, а ты, похоже, общий…

— Зачем ты возвращалась?
— Чтобы ты всё узнал.
— Зачем?
— Надеялась, вдруг я что-то значу для тебя, как ты для меня. А из-за гордости признаться в этом, мы так одиноки. Не отвечай ничего. Я все вижу. Давай оставим все как и было. Ты будешь делать при встрече вид, что не знаешь меня, а я делать вид, что ты ничего не значишь для меня. Нам не привыкать.

Я каждый новый вечер раскрываю крылья, плечи.
Без тени сомненья, тебя сегодня встречу,
И ты меня заметишь, но под силою волненья превращаюсь в тень
И ты проходишь рядом, тебя я обнимаю взглядом.
Я бы докоснулась, но ты меня не знаешь,
О другой мечтаешь. Бесконечным будет завтра снова новый день

Мне нравится страдать от неразделенной любви, влюбленности скорее.
Я влюблена в страдания.

Il était un grand nombre de fois
Un homme qui aimait une femme
Il était un grand nombre de fois
Une femme qui aimait un homme

Il était un grand nombre de fois
Une femme et un homme
Qui n’aimaient pas celui
et celle qui les aimaient

Il était une fois Une seule fois peut-être
Une femme et un homme qui s’aimaient

Равнодушие к любви — это уже вина перед нею.

Когда нет тех, кого ты любишь, когда никого больше рядом нет – тебя нет!

Мне хочется просто любить тебя. Но приходится любить и ненавидеть. Так делают все, чья любовь не взаимна.

Пытаюсь позвонить, но что сказать?
Не знаю.
Автоответчик донесет мой поцелуй.
Живу во сне. Но от него очнуться
Я не смогу без помощи чужой.

(Поднимаю трубку, но не знаю, что тебе сказать,
Так что, оставляю поцелуй на твоем автоответчике.
Помогите же мне, может ли кто-нибудь заставить меня
Очнуться от этого сна?)

— Ты же знаешь, что я не люблю тебя? Что я НИКОГДА не любил тебя! Так что не жди от меня ничего.
— Я и не смел надеяться, что ты полюбишь меня! Всё, чего я хотел, просто быть рядом с тобой. Если ты захочешь, чтобы я умер за тебя… я без сомнения сделаю это!

Когда ее я полюбила
И нежным словом назвала,
Она в ответ не нагрубила,
Но и руки не подала.

Она с него не сводит глаз
И молча льёт в подушку слёзы,
И пишет строчки о любви
И тут же жжёт.
Она ещё не поняла,
Она ещё вполне серьёзно
Надеется и верит,
Что он подойдёт.

Забудь его забудь,
Уйдёт любовь, как дым,
Ведь у него в мечтах
Не ты, не ты, не ты.
Забудь его, забудь,
Уйдёт любовь, как дым,
Ведь у него в мечтах
Не ты.

Знаешь, почему я так внимательно за тобой наблюдал, почему я всё понял? Кано… Знаешь? Почему?
Я бы отдал жизнь за то, чтобы проснуться под пение соловья, после того как ты провёл всю ночь в моих объятиях.
Содзабуро, сделай так, чтобы моя мечта сбылась.

Пытаться преодолеть истинную большую любовь — все равно что день за днем травить невинного младенца, а когда он испустит последний вздох, каяться и молить о его воскрешении…

Это был самый пустой взгляд, который я когда-либо встречал. Она смотрела так, словно разглядывала каждый кирпич этого здания, перед которым я стоял. Другой бы подумал, что это пожирающий взгляд, в самую глубину души, в самое нутро, но я то знаю — она меня не видела, она меня не замечала.

Горят флажки, «глубого» цвета,
Что означает: «прочитала».
А я всё жду и жду ответа,
И во главе: «куда пропала?».

Проходит день, проходит два,
Устала ждать душа моя.
Мне это всё совсем не ново,
И книга уж давно готова.

Я в ней пишу какой дурак,
Я сам себя сюда загнал.
Да я всегда таким ведь был,
И слишком сильно их любил.

Сейчас я понял, что не нужно,
Излишних чувств своих швырять.
На нас всегда им будет чуждо,
Пока не смогут также «встать».

И также будут ждать ответа,
А в голове наивное: «за что?».
Горят флажки, «глубого» цвета,
Вернётся в жизни это всё.

Вот пройдусь я по бульвару по Тверскому,
Холод трубки телефонной растоплю.
Треску в проводе и голосу чужому
Имя той скажу, которую люблю.
Подойдёт. И ни о чём не вспоминая,
Не жалея, не ревнуя, не виня,
Я спрошу её: «Любимая, родная,
Хорошо тебе живется без меня?»

 Иногда так бывает, мы не нравимся тем, кто нравитс

Раз не пускают в душу, не лезьте в окна.
Раз не хотят чтоб «вместе», не нужно стонов.
Не надрезайте сердце свое о стёкла,
Кем–то давно, разбитых внутри
балконов….

Не унижайтесь, Господи. Не скулите.
Если не нужно им это ваше завтра,
Ваши стихи им, будто бы на иврите
Только добавят в чугунных сердцах
азарта….

Не прибегайте по первому взгляду, зову.
Не издевайтесь, Господи, над собою.
Раз перед вашим носом гремят
засовом..
Стоит тогда ли это равнять с любовью?

Не смейтесь над муками неразделенной любви. У ревности ледяные объятия, цепкие, как объятия смерти.

Спустя время, мне удалось поднять свой взгляд и посмотреть на тебя. Рассмотреть каждый миллиметр твоей кожи, каждую родинку, пересчитать твои ресницы и заметить пару вьющихся волосинок на макушке, выбивающихся из прядок. Я заметила каждый твой недостаток, каждую неровность на твоем лице, даже складки на воротнике не остались мною незамеченными. Знаешь, и даже несмотря на все это, моя симпатия к тебе, вместо того, чтобы угасать, разрастается с каждым днем все сильнее и сильнее. Это пугает и радует одновременно. Радует, так как эта влюбленность делает меня счастливой из-за всякого рода пустяков, даже оттого, что наши взгляды встретились. Пугает же потому, что я не могу быть уверенной в тебе, в том, что мои недостатки вызовут у тебя ответное умиление, а не обратную реакцию, отвращение и, в последствии, нежелание продолжать всякое общение. Да, мы животные. Человек, который не нравится нам внешне, никогда не сможет завоевать наше сердце. И я боюсь того, что твое сердце никогда не будет принадлежать мне, что мы не будем держаться за руки и говорить друг другу приятные слова перед сном. Я боюсь последствий, но уже поздно, так как процесс пошел и никто не в силах его остановить.

Болезненный детский опыт любви рождает еще и страх перед отношениями. Отсюда все эти симпатии к женатым (замужним) и тем, кто априори тебя не полюбит. Если после свидания он (или она) не перезванивает, то для невротика это начало большого чувства. В мозг поступает сигнал: «Меня отвергли — значит, отношений с этим человеком не будет, значит, я обслуживаю свой страх и нахожусь, можно сказать, в безопасности».
Вот простая психологическая аксиома: настоящая любовь может быть только счастливой. И только взаимной.

Вовек не посмею сказать откровенно
О том, как люблю я и как нелегко мне.
При встрече кивнув, ты забудешь мгновенно,
А я ничего больше в мире не помню,
А я ничего больше в мире не помню…

Впустую тратя время, наблюдаю
За вереницей проходящих мимо дней.
За чувства эти от стыда сгораю,
А внешне безучастно изучаю
Обои на своей стене.
Надеясь, что ты тоже помнишь обо мне,
Я время упускаю.
Впустую тратя время,
Провожаю я солнца опустившегося шар.
И засыпая под «Шута слезу», понимаю –
Молитва мне не помогла.
Я время упускаю.

(Трачу свое время,
Смотрю, как уходит день за днем,
Чувствую себя такой маленькой,
Тупо пялюсь на стену, надеюсь, ты обо мне тоже вспоминаешь.
Трачу свое время,
Глядя, как садится солнце, засыпаю под «Слёзы клоуна»,
Молюсь, ни на что не надеясь. Трачу свое время).

Шесть месяцев спустя, когда я высох от беспокойства, хозяин парикмахерской обнял меня за плечи и сказал:
– Завязывай с любовью. Пора тебе жениться.

… По крайней мере, он будет знать, из-за чего страдает и из-за кого, а это уже огромное преимущество, которого он, разумеется, не сможет оценить.

И вот мы сидим.
Одри и я.
И чувство неловкости.
Втиснулось между нами и тоже сидит.
— Эд, ты мой лучший друг, — помолчав, говорит Одри.
— Угу.
Вот такими словами женщина может убить мужчину.
Ни пистолета не надо, ни пули.
Лишь несколько слов. И женщина.

Гони друзей что предали однажды –
Кто предал раз предаст тебя и дважды.
И не ищи любовь где нет ответа,
В любви есть двое, нет других сюжетов!

Ты меня не любишь,
Ведь так ты меня губишь.
В твоей любви я нуждаюсь,
Без тебя я задыхаюсь,
Без тебя я растаю,
Без тебя я умираю.
Ты ж меня не сгубишь,
Ведь ты же меня любишь?

По чёрному морю носились суда,
и чайки над морем кричали:
«Сначала его разлюбила она,
он умер потом от печали…»

Я знаю, каково это, когда тебе не достается любимый человек, хотя ты знаешь, что он единственный, с кем эта жизнь могла бы быть хоть как-то терпима.

Я чувствую себя так нелепо в этой жизни..
Не подходи ближе,
В руках моих навсегда останешься
Чужой, чужой…

 ... сдерживая свою любовь силой самой этой любви..

— Давай больше не будем видеться друг с другом. Я бросаю тебя.
— Ты и я… не можем быть даже друзьями?..
— Я думал, что уже говорил. Со мной не получится быть «друзьями». Для меня ты всегда будешь девушкой, в первую очередь. И до сих пор остаешься. И с этого момента… Ты — моя первая любовь. Давай не будем здороваться, если столкнемся друг с другом. И перестанем общаться. Даже в будущем, не будем вспоминать и делиться ностальгией о прошлом.

Безответная любовь — история, начало и конец которой, пишет лишь один человек.

Ты не прощал мне очевидность
бесстыжую моих потерь,
моей улыбки безобидность.

А сколько времени нужно, чтобы вывести безнадёжную любовь из организма? Изобрели бы для этого какое-нибудь промывание…

Тем, кто любил Маргариту, не было конца, она же не любила никого.

— Не разбивайте мне сердце.
— Моё уже разбито…

Я так хотел быть твоими перчатками и согревать эти ладони!

Возможно, она по-прежнему его любила. Но в чем она точно была уверена, так это в том, что любовь должна придавать сил, а не заставлять тебя гнить изнутри.

Прости меня за то, что ты любима.
Ведь я простил за то, что не любим.
Пусть плачет дождиком апреля ива,
И вьётся сизый от кальяна дым.

Мне говорят, что дальше будет легче,
Я улыбаюсь… легче без тебя?
С листвой, как в сентябре, играет ветер,
Весна проспала, и они блудят.

И шепчет слякоть вязким шептом ночи,
А я шепчу ей, больше некому шептать…
Что, может, я люблю тебя не очень?
А я ей, что нельзя не очень, ***ь…

Прости меня за то, что ты любима.
Ведь я простил за то, что не любим…

Если верить всему, что он читал и слышал от трубадуров, которые время от времени забредали в их края и так же неожиданно исчезали, каждый, вступивший на тропу истинной любви, должен был приготовиться к нелёгким испытаниям: томительное ожидание, взгляды украдкой, непреодолимые препятствия, несостоявшиеся свидания, мертвенно-бледный вид, неизлечимая печаль и после приличествовавшего ситуации периода неизбывной тоски — смерть. Сама идея женитьбы на женщине его мечты противоречила, как ему казалось, правилам хорошего тона.

Мы любим то, что нам запретно,
И ценим то, что не должны.
Любовь бывает безответной,
Когда в неё погружены.

Почему мы всегда любим тех, кому мы не нужны?

Неразделенная любовь убивает больше людей, чем туберкулез.

Но кто бы решился смутить такую ясноглазую милочку? Упоминал ли я где-нибудь, что её голая рука была отмечена прививочной осьмеркой оспы? Что я любил её безнадежно? Что ей было всего четырнадцать лет?


Лучше безнадежная любовь, чем ее отсутствие.

Самое холодное место во Вселенной? Наши сердца.

I wonder why, why you have to lie?
When you’ve seen me cry,
When you’ve seen me shy,
When you’ve seen me high
When you will see me die.

Увозят милых корабли,
Уводит их дорога белая…
И стон стоит вдоль всей земли:
«Мой милый, что тебе я сделала?»

Вчера еще — в ногах лежал!
Равнял с Китайскою державою!
Враз обе рученьки разжал, –
Жизнь выпала — копейкой ржавою!

Детоубийцей на суду
Стою — немилая, несмелая.
Я и в аду тебе скажу:
«Мой милый, что тебе я сделала?»

Спрошу я стул, спрошу кровать:
«За что, за что терплю и бедствую?»
«Отцеловал — колесовать:
Другую целовать», — ответствуют.

Жить приучил в самом огне,
Сам бросил — в степь заледенелую!
Вот что ты, милый, сделал мне!
Мой милый, что тебе — я сделала?

Никаких обязательств. Не обещай ничего,
Я знаю, тебя никогда на самом деле не было рядом.
Так что ты можешь уходить и больше никогда не возвращайся.
Прислонившись к стене, гляжу в потолок.
Я сама по себе, моя любовь потеряла смысл.
Ведь тебя рядом нет, тебя рядом нет.

Безнадежная любовь делает мужчину жалким, а женщину – заслуживающей жалости.

Я замерзаю, я замерзаю, мне холодно,
Так холодно…
Зима собирается быть долгой и суровой,
Долгая суровая зима без твоей любви…

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ