Цитаты про Нью-Йорк

Мы подготовили для вас подборку лучших, по нашему мнению, цитат про Нью-Йорк. Среди поучительных и полезных жизненных высказываний, мы надеемся, вы найдете нужное.
 Раненая женщина заходит в отель, а всем плевать. Н

Нью-Йорк — это богатый и щедрый город, если ты согласен мириться с его жестокостью и упадком.

Нью-Йорк вполне подходит для человека, который предпочитает одиночество. Самый удобный в этом смысле город, где без всяких усилий сразу почувствуешь себя одиноким и никому не нужным.

All the most important people in New York are nineteen.

Нью-Йорк не допускает безразличия: его либо любят, либо терпеть не могут, середина отсутствует.

New York!
Concrete jungle where dreams are made of,
There’s nothing you can’t do.

В Нью-Йорке так же, как и на Новой Гвинее, люди цепенеют от страха перед одиночеством и покинутостью. Известно ли тебе, что по одному из древнейших индийских мифов Создатель вызвал мир из небытия только лишь потому, что чувствовал себя одиноким? Известно ли тебе также, что американские учебники психиатрии квалифицируют отшельничество как форму психического растройства?

Проклятый Нью-Йорк. То сто лет никого не видишь, а то сталкиваешься по два раза на дню.

— Ты впервые в городе?
— Я видела почти все фильмы Вуди Аллена, это считается?
— Нет, в них нет запаха мусора и разбитых надежд.

Он не мог не поморщиться при воспоминании о том, как тогда замер и во всеуслышание объявил:
— Нью-Йорк, я люблю тебя.
Любить? Никогда. В лучшем случае это было слепым увлечением. И после трех месяцев, прожитых вместе с его воплощенной страстью, после стольких дней и ночей, проведенных с нею и только с нею, та утратила даже ауру былого великолепия.
Нью-Йорк был просто городом. Может быть, столицей городов.
Столицей — буквально. Он видел ее утром просыпавшейся, как шлюха, и выковыривавшей трупы убитых из щелей в зубах и самоубийц из спутанных волос. Он видел ее поздно ночью, бесстыдно соблазнявшей пороком на грязных боковых улицах. Он наблюдал за ней в жаркий полдень, вяло и безразличной к жестокостям, которые каждый час творились в ее душных переходах.

— Так куда мы собираемся?
— Место, которое любой новорожденный вампир должен посетить хотя бы раз в своей жизни… Нью Йорк. Город, который никогда не спит.

Нью-Йорк – это большая деревня!

Нью-Йорк, возможно, это единственный город, который в действительности выглядит лучше, чем на открытках.

Нью-Йорк не таков: он истаскан, изможден и презирает плоть.

В Нью-Йорке придут даже на открытие конверта, если там будут подавать шампанское.

Нью-Йорк очень далеко, даже когда находишься в нем. Он огромен, он больше, чем что-либо на свете, даже когда вглядываешься в него. И кроме того, это самое угрюмое, самое безжизненное место на свете.

В 20 лет девушки приезжают в Нью-Йорк в поисках двух «Л». Это Лейблы и Любовь.

Отец говорил мне, что все мы рождаемся в муках и крови… Точно так же рождался и наш великий Город. Но тот Нью-Йорк, который знали мы, те, кто жил и умирал в нем в те жестокие дни, был уничтожен раз и навсегда. И как бы потом ни отстраивали город заново, отныне и во веки веков, он будет таким, словно нас в нем никогда не было!

Деньги — в Нью-Йорке, бордели — в Париже, но идеалы — идеалы только в Лондоне.

Если фирменный символ Нью-Йорка — яблоко, то его фирменный звук — вой сирен скорой помощи. Такое впечатление, что каждый день с утра до вечера со всеми происходят несчастные случаи и город должен об этом знать. А сколько ещё безвестных героев? Это жертвы падения в открытые люки или безответной любви к бывшему любовнику. Насколько опасно открытое сердце?

— Нет, это не разрешено!
— Разрешено! Это же Нью-Йорк!

Однажды он даже запрограммировал электронные рекламные щиты на Таймс-Сквер, гласившие: «Все леди любят Лео». Случайно, конечно…

В Нью-Йорке за деньги все можно, это я знаю.

— А как вам нравится пицца?
— Очень нравится. Не хуже, чем в Италии.
— Лучше, чем в Италии, Нью-Йорк — итальянский город. Кроме того, он испанский город, еврейский, венгерский, китайский, африканский и исто немецкий.

Нью-Йорк — город вечной спешки. А я там специально замедляю шаг и вижу много удивительного.

Филадельфия была к этому не готова. Нью-Йорк был.

За это я и люблю Нью-Йорк: ты видишь всех, а тебя — никто.

Один из плюсов жизни в Нью-Йорке в том, что не нужно подслащивать свои чувства. Но значит ли это, что мы и вовсе научились обходиться без сахара? Готовы ли мы заменить его суррогатом? Электронная почта вместо лирических песен, шутки вместо стихов — немудрено, что когда приходят настоящие чувства, мы не в состоянии его переварить. Можем ли мы научиться понимать романтику или же у нас выработался неистребимый иммунитет?

Нью-Йорком управляют психиатры. Вся Америка уверена, что у нее сексуальное расстройство в той или иной степени. Так что все только и делают, что бегают к мозгоправам.

Такой наш Нью-Йорк — из грязи в князи и вдруг обратно. Только и надежды, что увидеть звёзды перед тем, как подохнуть.

— Говорят в Нью-Йорке жестко, но я думаю, в Москве намного жестче. Здесь все такие угрюмые, никто никогда не улыбается.
— У нас только дебилы постоянно улыбаются. В России улыбку надо заслужить.

Только в Нью-Йорке какой-нибудь парень может одеться как зомби и пройти по улице незамеченным.

Мне нравится это в Нью-Йорке. Час назад я гнала от дверей своей квартиры торговцев наркотиками. Потом шла по пропахшим мочой улицам, спускалась в мерзкую подземку и через пятнадцать минут я оказываюсь здесь [в ресторане], — она указала на женщину в платье с большим декольте (щедро открытое, оно позволяло ей демонстрировать бриллиантовое ожерелье), — и вижу все это.

Нью Йорк — очень шумное место. Я хотел бы жить в месте, где потише, например, на луне. Не нравятся мне толпы, яркий свет, внезапные шумы и сильные запахи, а в Нью Йорке всё это есть, особенно запахи.

Я намерен прекратить швырять деньги на то, что мне не нужно. Я намерен раз и навсегда отказаться от приглашений и встреч с людьми, которые не нравятся мне и которых я не желаю знать. Я пытался стать партнером в твоей игре, старался изо всех сил, но это не по мне, и я решил отступить, пока не поздно. Я найду место, где можно прилично и скромно прожить свою жизнь, я дознаюсь наконец, правда ли, что в Нью-Йорке нельзя честно заработать кусок хлеба!

Я часто езжу в Париж, Лондон, Рим. Но всегда повторяю: нет города лучше чем Нью-Йорк. Он – невероятный и захватывающий!

Л. А — самый одинокий и самый жестокий из американских городов; в Нью-Йорке становится неимоверно холодно зимой, но кое-где, в некоторых улочках можно поймать ощущение какого-то сомнительного товарищества. Лос-Анджелес же — просто джунгли.

Весь Нью-Йорк – гигантская съемочная площадка; его достопримечательности столько раз виданы на экране, что вживую на них и смотреть уже не хочется.

Было здорово повидать стариков и все такое, но через пару недель мне уже не терпелось вернуться в Нью-Йорк. Это не город, а эпическая поэма.

— Знаешь разницу между этим местом и Нью-Йорком?
— Славные рогалики?
— Ты всегда можешь вернуться. Но ты не станешь.

Самым важным людям Нью-Йорка девятнадцать лет.

Нью-йоркцу, который не ездит на метро, нельзя доверять.

Я не хочу переезжать в город, где единственное культурное достижение — способность повернуть направо на красный цвет.

— Но, как же кабаре, твоя игра и мой голос — мы лучшие в Лондоне.
— Так значит, станем лучшими в Нью-Йорке.

— Пива хочешь?
— Лиа, сейчас же одиннадцать утра!
— Я живу по Нью-Йорку.
— В таком случае шесть утра.


Нью-Йорк — столица мира.

Нью-Йорк!
В бетонных джунглях, где рождаются мечты…
Нет ничего невозможного теперь.

Они лежали в каморке Мэтью, слушая Джона Леннона, а весь Нью-Йорк сходил с ума от Вуди Аллена. Мэтью претили его истории невротиков, занятых копанием в собственной распущенной душе, считая, что это и есть свобода духа. Только в безумном Нью-Йорке такое явление могло вырасти в общественную силу.

Своими наивными, привыкшими к дороге глазами я увидел полнейшее безумие и фантастическую круговерть Нью-Йорка с его миллионами и миллионами, вечно суетящимися из-за доллара среди себе подобных. Безумная мечта: хватать, брать, давать, вздыхать, умирать — только ради того, чтобы быть погребенным на ужасных городах-кладбищах за пределами Лонг-Айленд-сити.

Все-таки великолепен этот город – он макиавеллиевский по природе своей. Люди почти не обременяют тебя довершениями, завершениями, свершениями, вообще редко бывают последовательны – и нарочно выкручиваться незачем, тебя просто несет потоком нью-йоркской жизни. Изо дня в день Нью-Йорк подтачивает своих обитателей великим потопом, и только сильнейшим – волевым наследникам Спартака – хватает сил не просто не утонуть, но держаться курса. Касается и работы, и личной жизни. Спустя какую-то пару месяцев почти все оказываются в далекой дали от места назначения, застревают в колючих кустах посреди трясины, хотя направлялись прямиком к океану. Кое-кто попросту тонет (садится на наркоту) или выползает на берег (переезжает в Коннектикут).

Благополучие без корней, люди носятся сами с собой в бешеном ритме города по расплавленному от жары асфальту, не взрастив многолетним трудом ни одного дерева. Нация, убившая Джона Леннона и считающая, что это тоже сойдет ей с рук…

— Да, я тоже не помню хорошего в детстве.
— А я-то думал ты в Кембридже родился и вырос.
— Восточный Бруклин, Нью-Йорк.
— Да ну!? Правда?
— Ага.
— Ты что, вообще не выходил из дома?
— Не часто. Зато я смог выбраться из квартала живым.

Мне нравится Нью-Йорк. Это один из тех городов, где ты можешь услышать: «Эй, это мое. Не ссы на это!»

Уолл-Стрит — это единственное место на земле, где люди, приезжающие на роллс-ройсах, слушают советы тех, кто приехал на метро.

На улице падал маленький неслышный дождь. Но если бы даже была гроза с громом и молнией, то и ее не было бы слышно. Нью-Йорк сам гремит и сверкает почище всякой бури. Это мучительный город. Он заставляет все время смотреть на себя. От этого города глаза болят. Но не смотреть на него невозможно.

Нью-Йорк. Пожалуй, единственный город в мире, способный составить конкуренцию Парижу в смысле полнейшей непохожести на него.

— Я король, а ты королева.
— А Нью-Йорк?
— Ну… Нью-Йорк является нашим царством.

— Ты ведь вряд ли согласился бы провести свой летний отпуск в Нью-Йорке, если бы я тебя туда пригласила.
— Нет, ну только если все остальные оттуда уедут.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ