Цитаты про общество потребления

Мы подготовили для вас подборку лучших, по нашему мнению, цитат про общество потребления. Среди поучительных и полезных жизненных высказываний, мы надеемся, вы найдете нужное.

Честолюбие — пустышка, обман зрения. Нам внушают, что счастье неразрывно связано с обладанием все более и более модными вещами. Нас хотят отдалить от нашей настоящей человеческой природы, чтобы помешать нам бунтовать против всех несправедливостей, которые вершит общество. Вот из нас и делают всего-навсего потребителей, способных только гнаться за мечтами о вещах.

 Цивилизация — это бесконечное накопление ненужных

Идеология сверхпотребления более опасна для человечества, чем идеология гитлеровского тоталитаризма.

Надо погрузить людей в сплошное потребление, тогда не придётся никого завоёвывать, у них атрофируется сама способность мыслить.

Таковы уж нравы у лунных жителей! Лунный коротышка ни за что не станет есть конфеты, коврижки, хлеб, колбасу или мороженое той фабрики, которая не печатает объявлений в газетах, и не пойдет лечиться к врачу, который не придумал какой-нибудь головоломной рекламы для привлечения больных. Обычно лунатик покупает лишь те вещи, про которые читал в газете, если же он увидит где-нибудь на стене ловко составленное рекламное объявление, то может купить даже ту вещь, которая ему не нужна вовсе.

Вообще, жить по средствам — это большое искусство и это, если хотите, — философия. А нынешнее общество потребления, вот эта вот философия потребительства, она как раз склоняет к другому — жить не по средствам. Жить не по средствам, потому что ты этого достоин, хапать, хапать, хапать, потому что живёшь ты один раз, и вообще смысл жизни в потреблении. Это вопрос свободного выбора. Вы свободны выбирать — поддаваться вам соблазну или нет, но надо понимать, что за каждое действие вы будете нести ответственность. А так: чтобы у меня всё было и мне ничего за это не было — так никогда не было, нет и никогда не будет. И не ждите. Есть исключительные случаи, есть — люди болеют, умирают и так далее, но, к сожалению, большинство разных неприятных историй возникает совсем по другим поводам. Потребительская идеология, она говорит — терпеть не надо, не надо вообще ничего терпеть, терпение — это для лохов, вот пусть там всякие «терпилы» терпят, а ты просто… ты достоин красивой жизни… Мы тебе поможем, мы твои друзья, говорят они, а потом эти же друзья выворачивают кишки наизнанку.

Опасность нашего времени не в том, что на земле живёт кучка безнравственных людей, авантюристов, бандитов и разбойников. Эти отбросы общества существовали всегда; случалось даже, что из низов выходили великие люди. Особая опасность нашего времени в том, что ныне писатели искренне уверены, что, оправдывая аморализм, мягкотелость, закон джунглей и безобразное искусство, поступают мужественно. Меж тем ничего героического тут нет; это самый пошлый конформизм. Опасность, по словам одного из ваших ровесников, состоит в том, что «вместо философского учения нам предлагают заклинания, вместо литературной школы — правила пунктуации, вместо религиозного возрождения — аббатов-психоаналитиков, вместо мистики — абсурд, вместо счастья — комфорт».

— Меня часто про такое спрашивают, и я люблю фантазировать над ответами. Чтобы они были разными! Ответ сегодняшнего дня: потому что люди — идиоты. Они сделали кучу глупостей: придумывали костюмы для собак, должность рекламного менеджера и штуки вроде айфона, не получив взамен ничего, кроме кислого послевкусия. А вот если бы мы развивали науку, осваивали Луну, Марс, Венеру… Кто знает, каким был бы мир тогда? Человечеству дали возможность бороздить космос, но оно хочет заниматься потреблением — пить пиво и смотреть сериалы.

Тысяча пластиковых цветов
Не заставят пустыню цвести,
Тысяча пустых лиц
Не заполнят пустую комнату.

Найдите широко распространенное желание, глубинный страх или опасение, придумайте способ связать это желание или страх с продуктом, который вы хотите продать. Постройте своего рода мостик из вербальных или изобразительных символов, по которому ваш покупатель перейдет от факта к мечте, а оттуда — к иллюзии, что приобретение вашего продукта сделает эту мечту явью.

Мир стал таким бесчеловечным. Все фальшивые. Они слепы и глухи ко всему, кроме денег, карьеры. Глупые и заносчивые. Не могу с ними общаться. Я с ними борюсь. Хочу, чтобы они сами себя уничтожили… Я хочу взаимодействия. Очень хочу. Но это просто невыносимо. Вытягивают каждую секунду смартфоны, чтобы подкреплять свои мелочные желания, решать, что купят в магазине, где будут есть, что будут смотреть в кино. Они поглощают все.

С потреблением мы оказываемся в обществе распространившейся, тотальной конкуренции, которая действует на всех уровнях – на экономическом, на уровне знания, желания, тела, знаков, импульсов; все вещи отныне производятся как меновые ценности в непрерывном процессе дифференциации и сверхдифференциации.

Мы, современные люди, слишком радостно меняем ценности на удобства, совсем как индейцы меняли золото на стеклянные шарики.

Мы живем в век консервов. (…) Нам больше не нужно думать. Все за нас заранее продумано, разжевано и даже пережито. Консервы! Остается только открывать банки. Доставка на дом три раза в день. Ничего не надо сеять, выращивать, кипятить на огне раздумий, сомнений и тоски.

Согласно кантовской эстетике, переживание прекрасного — это удовольствие без обладания. Главная стратегия, которая снижает физическое перепотребление, — это стратегия эстетизации, когда люди начинают получать максимум удовольствия без обладания. Поэтому эстетизация — важнейший тренд современного общества.

Стремление ни в чём не отставать от других — один из вернейших способов лишить себя счастья. И не важно, на каком уровне достатка это стремление начинает развиваться. Счастье возможно лишь при условии, что человек умеет быть довольным тем, что у него есть, и не завидует состоятельным людям.

Больше всего боюсь слиться с «массой» — не в том смысле, что я ставлю себя выше кого-то, нет. А в том, что не хочу стать равнодушным и живущим ради удовлетворения каких-то физических потребностей.

Фантаст Роберт Шекли в одном из своих рассказов, «Nothing for Something», показывает человека, подписавшего с дьяволом, агентом по продажам, контракт, по которому ему предлагалась вечная жизнь и неограниченный кредит, на который он мог приобрести мраморный дворец, одежду, украшения, множество услуг. Много лет он наслаждался своим богатством и в один прекрасный день получил счёт, по которому должен отработать по контракту. 10 тысяч лет рабом на каменоломнях за пользование дворцом, 25 тысяч лет рабом на галерах за пиры и 50 тысяч лет рабом на плантациях за всё остальное. Впереди у него вечность.

герои супермаркетов, несчастные идиоты, катят тележки, наполняют их
достижениями цивилизации – мясом мёртвых животных, ядами в цветных упаковках, бессмысленными игрушками, сокращающими ожидание, синтетической похотью, силиконовой красотой….

Есть среди людей весьма безразличные. Безразличные к жизни, к себе, к тому, что происходит здесь и сейчас. Удивительное отсутствие способности к рефлексии и созиданию. Заложники пустых товаров, бессмысленных лозунгов, бесцветных трендов, фальшивых идей. Эпоха тотального потребления и тотального упрощения. Если пристально вглядеться, то впечатление, будто мир находится в эпицентре ядерной катастрофы, а человек стоит и разглядывает, какого цвета на нём тапки.

Люди не хотят героев, они хотят есть чизбургеры, играть в лотереи и смотреть телевизор.

Приобретать нужно не то, что хочется, а то, что необходимо. А необходимо только то, без чего нельзя обойтись. А обойтись нельзя только без ума.

Поколение, свихнувшееся на переключении каналов и страдающее экзистенциальной шизофренией. Что с ними будет, когда они обнаружат, что нельзя иметь все и быть всем на свете? Мне их жаль, потому что лично я до сих пор так и не пришел в себя после этого открытия.

And why do haters separate us like we siamese?
Technology turning the planet into zombies
Everybody all in everybody’s dirty laundry
Acid rain, earthquakes, hurricane, tsunamis
Terrorists, crime sprees, assaults and robberies
Cops yelling “stop freeze,” shoot him before he try to leave
Air quality so foul, I gotta try to breathe
Endangered species, and we running out of trees
If I could hold the world in the palm of these hands
I would probably do away with these anomalies
Everybody checking for the new award nominees
Wars and atrocities, look at all the poverty

Работая только ради материальных благ, мы сами себе строим тюрьму. И запираемся в одиночестве, и все наши богатства — прах и пепел, они бессильны доставить нам то, ради чего стоит жить.

Думать, что можно построить экономику, которая удовлетворит любые потребности человека, тенденция к чему пронизывает всю западную (e.g. американскую), да и нашу, в вульгарном и буквальном понимании «каждому по потребностям», фантастику – это непозволительная утопия, сродни утопии о вечном двигателе и т. п.

Из двух зол — социализм или общество потребления — я выбираю меньшее: социализм. Воровство было всегда, но при советской власти преступник жрал икру под одеялом и боялся, а сегодня наворованное богатство принято нагло выставлять напоказ. Я предпочитаю советское воровство, тогда хотя бы людям было стыдно.

— Люди ни о чем не говорят.
— Ну как это может быть!
— Да-да. Ни о чём. Сыплют названиями — марки автомобилей, моды, плавательные бассейны и ко всему прибавляют: «Как шикарно!» Все они твердят одно и то же. Как трещотки. А в кафе включают ящики анекдотов и слушают всё те же старые остроты или включают музыкальную стену и смотрят, как по ней бегут цветные узоры, но ведь всё это совершенно беспредметно, так — переливы красок.

Тенденция нашей эпохи стремится к тому, чтобы заместить во всем моральные двигатели материальными.

Современное общество состоит из «атомов» (если воспользоваться греческим эквивалентом слова «индивид») — мельчайших, отделенных друг от друга частиц, удерживаемых вместе эгоистическими интересами и необходимостью использовать друг друга.

Средний американец, невзирая на его внешнюю активность, на самом деле натура очень пассивная. Ему надо подавать все готовым, как избалованному мужу. Скажите ему, какой напиток лучше, — и он будет его пить. Сообщите ему, какая политическая партия выгоднее, — и он будет за нее голосовать. Скажите ему, какой бог «настоящее» — и он будет в него верить. Только не делайте одного — не заставляйте его думать в неслужебные часы. Этого он не любит, и к этому он не привык.

Если бы вещи могли разговаривать, то на вопрос «Кто ты?» пишущая машинка ответила бы: «Я — пишущая машинка», автомобиль сказал бы: «Я — автомобиль» или более конкретно: Я — «форд» либо «бьюик», либо «кадиллак». Если же вы спрашиваете человека, кто он, он отвечает: «Я — фабрикант», «Я — служащий», «Я — доктор» или «Я — женатый человек» или «Я — отец двоих детей», и его ответ будет означать почти то же самое, что означал бы ответ говорящей вещи. Так уж он воспринимает себя: не человеком с его любовью, страхами, убеждениями и сомнениями, а чем-то абстрактным, отчужденным от своей подлинной сущности, выполняющим определенную функцию в социальной системе. Его самооценка зависит от того, насколько он преуспеет: может ли он удачно продать себя, может ли получить за себя больше того, с чего он начинал, удачлив ли он.

Люди, которым вы в качестве цели задаёте определённое количество денег или вещей — всегда будут недовольны. Всегда! Вот например, сейчас большое количество в том числе тех, кто протестует, на самом деле живут гораздо лучше тех, кто жил до них в девяностые, кто жил до них в советское время, но они недовольны и будут недовольны, я вас уверяю, потому что вот эта погоня за горизонтом делает человека, знаете, — «хомо недоволюс», я уж не знаю как это по латыни… Человек вечно недовольный — вот типаж современного мира! Потому что ему внушили, что погоня за горизонтом является бесконечной. И при этом совершенно невозможно удовлетворить его потребности. Они неудовлетворимы, потому что всегда ему можно дать новую картинку, в которой он будет выглядеть сам для себя обделённым.

Во время экономических кризисов те, кто потерял значительную часть своего богатства, выбрасываются из окон небоскрёбов. Их богатство и было тем, что они есть. Самоубийство на почве экономического банкротства в этой системе культурных ценностей вполне логично, оно означает банкротство личности.

Удивительно устроен человек — он огорчается, когда теряет богатство и равнодушен к тому, что безвозвратно уходят дни его жизни.

Современная культура потребления — эпидемия бессмысленной «показухи» — служит гарантом того, чтобы общество оставалось в неведении и в состоянии войны с самим собой, а также следит за тем, чтобы доходы от расточительных и ненужных покупок, вызываемых эмоциональной неудовлетворенностью, продолжали поддерживать и оправдывать действия богатой элиты… Чем больше вы владеете чем-либо, тем больше владеют вами.

Неограниченная конкуренция приводит к изувечиванию социального сознания личности. Это изувечивание личности я считаю самым большим злом капитализма. Вся наша система страдает от этого зла. Нашим учащимся прививается стремление к конкуренции. В качестве подготовки к карьере их учат поклоняться успеху в приобретательстве.

Общество потребления — это общество одиноких людей, у которых есть всё, кроме того, что им действительно необходимо.

Для меня деньги — бумага,
Для тебя – свобода.
На американскую мечту сегодня мода,
К этой мечте стремишься ты –
Работать роботом ради бумажной мечты.
Ты менеджер среднего звена,
Ты не работаешь «под», ты работаешь «на».
Твой этот век, твоя компьютерная эра:
Главное не человек, а его карьера.

Иногда, кажется, что без рекламы американцы пропадут, они не будут знать, что покупать и зачем покупать.

Мир вещей, заполнивший всё пространство человеческой жизни, диктует и формы отношений между людьми. Этот мир, где непосредственное общение заменяется общением через вещи, посредством вещей, среди которых сам человек не больше, чем вещь среди других вещей. И, как говорит пропаганда потребления, чтобы насладиться всем богатством жизни, «больше работай, чтобы больше покупать».

В потребительском обществе наиболее ходким продуктом является оптимизм.

Знаешь, в чем наша проблема, Саша? В том, что у нас нет проблем. Нам всё кто-то доставил и принёс. А мы только сидим и думаем: «А какой я? А что я могу?» Что мы можем дать миру, кроме зарядки от айфона?

He нравится мне этот мир. Решительно не нравится. Общество, в котором я живу, мне противно; от рекламы меня тошнит; от информатики выворачивает наизнанку.

Слишком много людей тратят деньги, которых они не заработали, на вещи, которые им не нужны, только для того, чтобы впечатлить людей, которых они терпеть не могут.

Ты радуешься новой куртке, сын. Радуйся, но помни — ни куртка, ни любая другая вещь не делает человека счастливым. Люди наделали много вещей, полезных, помогающих удобно жить, но счастливей от этого не стали…

Вся наша культура основана на жажде покупать, на идее взаимовыгодного обмена. Счастье современного человека состоит в радостном волнении, которое он испытывает, глядя на витрины магазина и покупая всё, что он может позволить себе купить или за наличные или в рассрочку. Он (или она) и на людей глядят подобным образом. Для мужчины привлекательная женщина — для женщины привлекательный мужчина — это добыча, которой они являются друг для друга.

Потреблядство – это не переизбыток товаров, это отсутствие благодарности и умения отличить навоз от бриллианта. Это принятие красоты, знаний, идей за должное, когда убеждены, что Данко на то и Данко, чтоб он отгорел, а мы по нему еще лапами протоптались. Сам же вызвался – пускай благодарности и не ждет!

Поколения, привыкшие к честному образу жизни, должны вымереть в течение последующих 20 лет, а затем произойдёт величайшая катастрофа в истории в виде широко распространяемой технической монокультуры, основы которой сейчас упорно внедряются во всех странах, и даже в Китае, Индонезии и Африке.

Американские коллеги объяснили мне, что «низкий уровень общей культуры и школьного образования в их стране — сознательное достижение ради экономических целей. Дело в том, что, начитавшись книг, образованный человек становится худшим покупателем: он меньше покупает и стиральных машин, и автомобилей, начинает предпочитать им Моцарта или Ван Гога, Шекспира или теоремы. От этого страдает экономика общества потребления и, прежде всего, доходы хозяев жизни — вот они и стремятся не допустить культурности и образованности (которые, вдобавок, мешают им манипулировать населением, как лишённым интеллекта стадом)».

Тут во мне загорается дикое желание сильных чувств, сногсшибательных ощущений, бешеная злость на эту тусклую, мелкую, нормированную и стерилизованную жизнь, неистовая потребность разнести что нибудь на куски, магазин, например, собор или себя самого, совершить какую нибудь лихую глупость, сорвать парики с каких нибудь почтенных идолов, снабдить каких нибудь взбунтовавшихся школьников вожделенными билетами до Гамбурга, растлить девочку или свернуть шею нескольким представителям мещанского образа жизни. Ведь именно это я ненавидел и проклинал непримиримей, чем прочее, – это довольство, это здоровье, это прекраснодушие, этот благоухоженный оптимизм мещанина, это процветание всего посредственного, нормального, среднего.

Мне кажется, что самой большой проблемой на сегодня является проблема того, как заставить людей потреблять меньше.

Кажется, не осталось уже ни одной человеческой надобности, которую рынок не использовал бы в своих целях.

Если вы перестанете уподобляться американским сорокалетним шопоголичкам и скупать все, на чем есть табличка SALE, то вы перестанете обрастать раздражающими пылесобирателями на полках и в мозгах. И тогда вы будете в шоке, как вдруг подпрыгнут ваше внимание и трудоспособность.

— Вы что, правда думаете, что ваша культура лучше нашей? Вы убиваете животных и угнетаете женщин!
— Это все равно лучше, чем часами смотреть, как миллионеры идут по красной ковровой дорожке на трибуне «Эмми»!
— Да, чел, тут он нас сделал.

Сегодня люди думают так: моей дочери исполняется 15 лет, давайте подарим ей грудной имплант. Это же ужасно, какая непристойность! Это же потребительские идолы, навязываемым Западом. Среди них выделяется кукла Barbie — именно с неё начинается путь юных гражданок под нож пластического хирурга!

— Красота какая. Боже мой, да откуда же? Ты что, в Париж слетал?
— Почему? Нет, купил здесь, в магазине.
— Как?
— Ну, за валюту, конечно.
— А, ну да, конечно… За наши деньги такое не купишь.
— Ой, кретин, я кретин. Я тебе показывал, что вы бедные, что вы ничего этого не можете купить.
— Нет, ну что ты? Нет, ты очень щедрый.
— Нет, Соня, ты пойми, это не главное. Это всё — не главное. Это красивая упаковка и всё. Вы не можете это купить и вы счастливые люди.
— Да уж.
— Нет, ты не понимаешь. Вы не рабы! Вы не рабы денег. Вы можете не думать о них. Вы можете думать про главное. Любовь, душа, Бог, мироздание… У нас там все разговоры только про деньги. Общество потребления. Купить, купить, купить.
— А у нас — достать, достать, достать, достать. Да я понимаю, Андрюшенька, это, конечно, не главное. Только тогда, когда оно есть, а когда его нет, почему-то кажется, что это самое важное.

Настоящая роскошь заключается в самостоятельном сопротивлении потребительскому давлению.

Если Вы хотите вырастить хороших детей, тратьте на них в два раза меньше денег и в два раза больше времени.

СМИ, наша культура — всё откладывает яйца у меня под кожей. Большой Брат наполняет меня желанием удовлетворять потребности. Нужен ли мне большой дом, быстрый автомобиль, тысяча безотказных красоток для секса? Мне действительно все это нужно? Или меня так натаскали?

 Скука. Зависть. Одиночество.
Липкость вялого раст

Его смерть была бы бессмысленной.
Хотя его жизнь тоже не имела никакого смысла.

Надо чётко осознавать разницу между «быть» и «иметь». Страсть съедает человека. Если твоя цель заработать определённую сумму денег, ты не остановишься даже после того, как эти деньги у тебя уже в кармане, тебе надо будет больше и больше. Если человек видит своё счастье в том, чтобы обладать конкретной женщиной, он вряд ли ограничиться одной. Ему надо будет покорять ещё и ещё, всё новых и новых. Я знаю, о чём говорю, сам был такой. Если в жизни твоей нет счастья, может, тебе его никогда и не добиться.

Лес уже давно не служил им источником вдохновения. Они заблудились в лабиринтах города. Утонули в работе, чтобы тратить деньги на развлечения и бесполезные вещи. Затеяли гонку ради лучшей жизни. И вот тогда-то радость ушла.

Образование предназначено не готовить членов общества, а производить из них отбор в качестве инструментов на потребу капиталу и государству.

Западное общество — это общество тотальной вербально-товарной наркомании, вот почему в нём запрещены химические наркотики.

… люди покупают разные вещи, чтобы доказать себе, что они преуспели в жизни.

— Я купила это платье за 1 доллар.
— Ты не зря потратилась.
— Платье для подружки невесты. Кто-то им целый день любовался, а потом выкинул. И с елками так же. Стоят, блестят и БАМ, валяются на задворках, поблескивая обрывками мишуры, подобно жертвам маньяка. Белье изодрано, руки обмотаны изолентой…

Потреблядство — это не вопрос действий (потребление, погоня за деньгами и т. д.), это вопрос ценностей — это неумение ценить и быть благодарным за великое. ЭТО НЕУМЕНИЕ ВЕЛИКОЕ ОТ НИЗКОГО ОТЛИЧАТЬ. Неумение отличать семя от плевел.
Так будьте вдумчивей, господа.

Современный мир избавляет человека от необходимости мыслить. Глаза нам заменяет воспитание, мысли – правила, собственное мнение – стереотипы, желания – рекламные ролики. Все уже придумано, зафиксировано, разложено по своим местам… Не думай, а слушай, смотри и запоминай. О тебе уже позаботились. Мой голову этим шампунем, спи на этих кроватях, носи эти джинсы. Да, конечно, у тебя есть право выбора, но к чему оно? Пока ты будешь выбирать, размышлять, анализировать, время уйдет. Вот и не забивай голову всякой ерундой. Живи комфортно, пусть каждый твой день будет праздником безграничного потребления.

Я люблю всех, чьи мысли идут дальше ведерка с попкорном.

— Посмотри на них, Шарль. Как они молоды и красивы, все как один. И ты знаешь, о чем они говорят?
— Нет, — ответил я.
— О своих девайсах, черт подери! Повытаскивали свои дурацкие гаджеты и меряются, у кого из них больше гигов… Ужасно, правда? Как подумаешь, что это им предстоит обеспечивать нашу спокойную старость!
Нет, серьезно, друзья, вы меня огорчаете… Да в вашем возрасте вы должны умирать от любви! Писать стихи! Замышлять Революцию! Грабить богатых! Паковать рюкзаки и уезжать на край света! Пытаться переделать мир! Но гигабайты?! Фу… Даже не знаю… Чего уж тогда не кредиты на покупку жилья?

На этом стоит общество потребления — заставить приобрести нечто совершенно ненужное, возбудить в человеке новое желание и немедленно удовлетворить его…

Цивилизация якобы развивается для того, чтобы подарить человеку счастье. Но вместо счастья она дарит нам стиральную машину, посудомойку и робот-уборщик, а счастья как не было, так и нет.

Именно увеличение продолжительности жизни выводит из употребления все старые ценности и связанные с ними вещи. Когда люди узнавали о сексе в пятнадцать лет и умирали в тридцать пять, они сталкивались с меньшим набором проблем, чем люди нашего времени, которые узнают о сексе лет, я думаю, в восемь, а доживают до восьмидесяти. Слишком долгий срок для того, чтобы удерживать в поле внимания одну и ту же идею. Одну и ту же тошнотворную идею.

 Кто-то сказал мне: «Битлз же анти-материалисты». Э

Из этого заколдованного круга выхода нет. Все двери на замке, охрана ласково улыбается. Вас держат в неволе с помощью долгосрочных кредитов, ежемесячных взносов, квартплаты.

На подоконнике стояла бутыль лимонаду. Этикетка хвастливо заявляла, что в нем нет никаких питательных веществ.

И люди стремятся в жизни не к тому, чтобы делать то, что они считают хорошим, а к тому, чтобы называть как можно больше вещей своими.

Кто мы такие? Мы просто потребители, одержимые внешней атрибутикой преуспевания. Война, голод, насилие — все это не волнует. А волнует меня: знаменитости и скандалы, телевизор, где 500 каналов и чье имя на бирке моих трусов.

Друг мой, я понимаю, что мы выросли в девяностых и культ «добился бабла» у нас похлеще, чем у репера из Гетто. Но вроде же должно с годами, с десятилетиями отпускать, нет? Вроде бы видели уже, как люди от миллионных премий по убеждениям отказываются, как мэры на метро катаются, как миллиардеры в сорокабаксовых джинсах и стобаксовых кроссовках раздают половину состояния фондам. Нет? И потом… Откуда это гадкое «добился»? С чем вы все бьётесь? С кем? Вы свою попу в тепло пристраиваете. Это иногда нелегко. Но где подвиг? Битва попы за тепло? И за это надо уважать?

Да уж, я вижу в бойцовском клубе сильнейших и умнейших людей, которые когда-либо жили. С потенциалом, который растрачивается впустую. Целое поколение работников бензоколонок, официантов — рабов в белых воротничках. Реклама заставляет нас покупать тачки и тряпки. . Мы — пасынки истории. Ни цели, ни места. Нам внушали по телевизору, что однажды мы станем миллионерами, кино — и рок-звездами, но нам это не светит. Постепенно до нас это доходит и бесит, страшно бесит.

Нам постоянно внушают, что путь к лучшей жизни лежит через «больше, больше, больше»: больше покупать, больше делать, больше трахать, быть чем-то большим. Нас то и дело чем-то соблазняют. Купите новый телевизор. Проведите отпуск лучше, чем коллеги. Обзаведитесь новым украшением для газона. Подумайте о правильной палке для селфи. А ключ-то к хорошей жизни отнюдь не во все новых и новых заботах: он — в меньшем числе забот. Заботиться нужно только о подлинном, настоящем и важном.

Знаешь, в чем тайный ужас здешней жизни? Когда ты покупаешь себе кофточку, или машину, или что-то еще, у тебя в уме присутствует навеянный рекламой образ того места, куда ты пойдешь в этой кофточке или поедешь на этой машине. Но такого места нет нигде, кроме как в рекламном клипе, и эту черную дыру в реальности оплакивают все серьезные философы Запада. Сквозь радость шоппинга просвечивает невыносимое понимание того, что весь наш мир – огромный лыжный магазин, стоящий посреди Сахары: покупать нужно не только лыжи, но и имитатор снега.

Я не могу принять мир таким, как сейчас, поэтому я делаю всё, что могу, чтобы создать жизнеспособный мир для всех людей, а не для отдельных наций.

Может, мы все больны, оттого что у нас слишком много всего.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ