Цитаты про реформы

Мы подготовили для вас подборку лучших, по нашему мнению, цитат про реформы. Среди поучительных и полезных жизненных высказываний, мы надеемся, вы найдете нужное.

Нищета — оселок, предусмотренный для зубов грызунов-реформаторов. Число планов её упразднения равняется числу реформаторов, которые от неё страдают, плюс числу философов, которые ничего о ней не знают. Её жертвы отличаются всеми возможными достоинствами, а ещё – верой в лидеров, ищущих, как привести их к процветанию, при котором, как им мнится, она неведома.

Все победы Суворова не принесли столько пользы России, сколько ей принесли вреда ссылки «на пример Суворова». Мы перестали вооружаться, учиться, — но самое главное: вооружаться, — все твердя и тараторя, что «пуля дура, штык молодец», и веря в «быстроту, глазомер и натиск». В пору огнестрельного оружия мы («штык — молодец»), в сущности, вернулись к эпохе холодного оружия: колоть и рубить. Мы потеряли военное искусство. И вот: едва могли победить Турцию, побеждены Японией и очутились без снарядов перед Германией. Что около этого, в сущности, «падения Державы» такие мелочи, как земская реформа, судебная реформа и хвастливая Государственная Дума.
Я думаю — цари это знают. И думают: «Не то! не то!» — когда галочье стадо лезет, кричит, взывает и умоляет: «Еще реформу — хотя ма-лю-сень-кую». Цари наши видят дальше и лучше, чем общество. Но бессильны поправить дело, слишком запущенное.

 Наши реформаторы — это люди, переведённые с англий

Горбачёв не имел даже программы развития собственной страны — ни в экономике, ни в политике, ни в социальной сфере, — что уж говорить о какой-то программе объединения Германии?! А как можно реформировать такую сложную страну, как наша, не расписав всё по часам — что, когда и почему?

Потомство несправедливо к людям, идущим против потока времени.

Гёте был классическим реформатором и призывал элиту своевременно реагировать на социальные фрустрации, дабы история не сотрясалась.

Реформаторы — идеалисты, движимые сугубо марксистской идеей доминирования экономических законов над социальнополитической и административной реальностями, создали условия для освобождения социальных групп, сформированных реальным социализмом, от пут каких-либо законов.

Судя по характеру многочисленных жалоб в Конституционный Суд, в настоящее время главным источником напряженностей в российском обществе является нерешенность социально-экономических проблем, в том числе недостаточная защита социальных прав граждан. Социальное напряжение, порождаемое чувством несправедливости, усугубляется естественной усталостью населения от трех десятилетий реформ… Наиболее болезненно и остро воспринимается обществом крайне несправедливое распределение бремени проводимых в стране экономических реформ, свидетельством которого в первую очередь является чрезмерное социальное расслоение. В настоящее время проблема социальной поляризации приобретает еще большую остроту в свете грядущих социальных последствий масштабной автоматизации, роботизации и компьютеризации производства. Нельзя недооценивать то обстоятельство, что миллионы людей могут потерять работу…

Преступно же то правительство, которое бросает национальную собственность на расхват, а своих граждан в зубы хищникам — в отсутствии Закона. Суматошно кинулись тряхать и взрывать экономику России. Этот перетрях был назван долгожданной Реформой — хотя ни ясной концепции её, ни, тем более, разработанной и внутренне согласованной программы мы никогда не узнали, да её, как обнаружилось, и не было. («Всё решали на ходу, нам некогда было выбирать лучший вариант») Признавалось, что это будет «шоковая терапия» (термин, с лёгкостью перенятый у западных теоретиков-экономистов), однако, как заверил нас Президент накануне её (29.12.91): «Нам будет трудно, но этот период не будет длинным. Речь идёт о 6-8 месяцах». (Гайдар предсказывал ещё розовей: цены начнут снижаться месяца через три, — из чего он ожидал вообще снижения, отпустив цены для производителей монопольных и в отсутствии всякой конкуренции?) Обещали и «на рельсы лечь» при неудаче реформы. Народ, через который всё пропускали шоковый электрический ток, — оглушённый, бессильно распластался перед этим невиданным грабежом.

Все стою на камне, –
Дай-ка брошусь в море…
Что пошлет судьба мне,
Радость или горе?

Может озадачит…
Может не обидит…
Ведь кузнечик скачет,
А куда — не видит.

Рузвельт сказал, что реформа в Индии должна начаться снизу, а Сталин заметил, что реформа снизу означает революцию.

Андрей Максимов очень глубокую тему пытался поднять. О душе. Иногда мне кажется, что у многих правителей с этим были какие-то проблемы. Они не могли услышать этот голос. Почему я говорил: помазаник — не помазаник? Если Бог направляет тебя (или не направляет) — это ведь не случайная вещь. Реформатор, который не успел — это прожектер, а не реформатор. Потому что иначе он действительно остался бы как великий правитель. Почему он не успел — никогда никого не волнует. Потому что в результате его «не успел» страдает народ. Потому что когда ты находишься на самом верху власти, у тебя совершенно иная степень ответственности. Потому что тебе народ вверяет власть. Ты — помазаник божий, но народ должен это в тебе увидеть и принять. Если мы говорим о традиции русской империи. Если ты не чувствуешь народ, не понимаешь своей ответственности перед народом, если ты увлекаешься идеями, которые народ не принимает, ты обречен на провал. Вот это — базовая легитимация любой реформы. Народ должен понимать, что это делается во благо и во имя народа. А не элит. Когда это не происходит, тогда прожектеры, или те, кто с ними борется, начинают искать признания извне. Тогда им народ кажется неумытым, тогда им народ кажется не тем, недостаточно просвещенным, недостаточно западным. Им сразу становится тесно, душно, и хочется наконец европейскости, цивилизации. А оттуда не приходят романтики, мечтающие помочь. В мире их как-то не обнаруживается. Эгоисты приходят. Грабители приходят. Жулики приходят. Колонизаторы приходят. А народ этого никогда не прощает.

Новой власти нужен порох,
Старой власти нужен ток.
Той и этой верховодит Молох,
Кровью наполняя исток.
Реки с названием «Грязь».

А я – искра в пляске огня.
Я – отражение глаз.
Блеф силы этого дня
Мной был просчитан на раз.

Нужен избыток зла, чтобы заставить человека понять необходимость добра и преобразований.

Образовательная реформа дело важное, первоочередное и оно, кстати, натолкнуло меня на мысль, на идею. На идею, как укрепить авторитет нынешней власти, ну или хотя бы немного приподнять его с пола. Уважаемая власть, смотрите, вместо того, чтобы постоянно объяснять людям, почему вы не можете справиться с коррупцией, с кумовством, почему не получается строить нормальные дороги, вместо этого нужно воспитать новых людей, которые будут воспринимать эти проблемы как само собой разумеющееся, как что-то нормальное, как неотъемлемую часть жизни. Для этого, всего-навсего, нужно немножко исправить школьные учебники. Вот прям слету, самое первое, что приходит в голову, чтобы не объяснять почему у нас ужасные дороги, достаточно в учебнике географии написать, что Восточно-Европейская равнина, на которой расположена Украина, на самом деле называется Восточно-Европейская неровность. Ну или корявость. И все, и собственно все вопросы не к Автодору, а к строению земной коры.


Любая реформа, кроме моральной, бесполезна.

Идеал обучения у реформаторов был простой: «Обучить потреблению и способности получать удовольствие от этого потребления».

Реформа – скальпель, революция – топор.

Это главная мысль вашего превосходительства, что все реформы вообще вредны.

Всякая реформа вредна уже по своей сущности. Что заключает в себе реформа? Реформа заключает в себе два действия: 1) отмену старого и 2) постановление на место оного чего-либо нового. Какое из сих действий вредно? И то и другое одинаково.

— Недавно Владислав Сурков написал свою статью [«Независимая газета», статья «Долгое государство Путина»], везде её обсуждают, хотелось бы услышать ваш комментарий… С одной стороны, получается в статье, что он призывает успокоиться с нынешним состоянием, ведь мы в начале какого-то большого пути и, в принципе, пути в счастливое будущее. [телеведущая]
— Вы знаете, вот в начале пути… Мне кажется, Путину в этом году уже двадцать лет исполняется, как он у власти. Мы не берём президентство Медведева, если честно говорить — это, в общем, одно и тоже. Двадцать лет! Это что — начало пути? А сколько надо-то вообще? Товарищ Сталин за десять лет создал мощную промышленность в тридцатые годы. Кстати, Путин хвалил его за это дело — «надо брать пример с индустриализации тридцатых годов»… Так что не берёт-то? После войны за пять лет восстановили всю экономику. Всю! А немцы разрушили ну просто капитально, понимаете, некоторые города приходилось вот с нуля просто отстраивать. Сделали. Сейчас в чём проблема? Война что ли идёт? Или что? Нефть стоит много. И он всё в начале пути! И почему появилась статья Суркова? На мой взгляд, ну человек понимает — рейтинг Путина тридцать процентов. Мизер! И он нам как бы говорит — «ребята, надо доверять!» Знаете, как говорил Рейган — «доверяй, но проверяй». Хватит доверять. Доверяли двадцать лет. Когда Путин шёл на выборы, он что, говорил про повышение пенсионного возраста? Вот так с людьми нельзя обращаться! Ну ты иди на выборы, и скажи честно — «ребята вот такие дела, надо что-то делать…» Не-не, всё хорошо. Только избрался — понеслось. И мы после этого доверять должны?

Когда нововведение слишком сложно для внедрения, это признак того, что в нем нет необходимости.

Вы одна из тех реформисток, которые мечтают избавить мир от пороков общества? Позвольте мне избавить вас от многолетних заблуждений и от недовольства. У вас все равно ничего не получится. В мире то зло торжествует, то добро. Так было всегда.

Ложная вера в то, что общественного признания можно достичь лишь за счет работы. На протяжении длительных периодов нашей истории работа отнюдь не была достойным занятием. Достойным считалось помогать людям, лечить их, учить и защищать. Работали из-за нужды или из-за скупости. Лишь после Реформации у работы появилась моральная составляющая. Лютер был одним из тех, кто допустил роковую ошибку, смешав для последующих поколений смысл слов «профессия» и «работа».

С технологической точки зрения само слово реформа имеет давно негативную коннотацию на постсоветском пространстве. Реформа — это плохо! Реформа — это хуже людям! Людей начинает колотить, когда нам объявляют откуда-то, что вот готовится ещё одна «реформа». Реформами можно замордовать до смерти любую страну! Поэтому, когда нам говорят: «реформа — это хорошо», а кто вам сказал, что реформа — это хорошо?

Многое из того, за что мы были осуждены, составляет теперь предмет ожидаемых реформ.

В России любят затевать реформы только потому, что так легче скрыть неумение править.

Экономические реформы затягиваются… на наших шеях.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ