Цитаты про студентов

Мы подготовили для вас подборку лучших, по нашему мнению, цитат про студентов. Среди поучительных и полезных жизненных высказываний, мы надеемся, вы найдете нужное.

— Здравствуйте, Офицер. Рады новой встрече.
— Ага.
— У нас выдался убойный денек.
— В натуре, убойный.
— Сидели мы в домике, никого не трогали, кое-что чинили в новом домике.
— В новом!
— И вдруг, откуда не возьмись, ребятишки принялись убивать себя по всей моей грядке.
— Вот этот прыгнул башкой прямо в дробилку для щеп, э… там на полянке.
— А вон там еще один проткнул себе копьём желудок насквозь.
— Прямо насквозь.
— Не знаю, может у вас часто такое, но мы напуганы до усрачки.
— ДО УСРАЧКИ!

 Самые лучшие студенты — те, кто никогда до конца н

Выходило, что я был самый незаинтересованный студент во всем колледже. Меня посетило чувство превосходства.

Уже более десяти лет — со времён, когда я был очень небогатым студентом, — я не устаю повторять: деньги переоценены, потому что созидание намного интереснее потребления, а внутреннее состояние несоизмеримо важнее внешнего.

— Ты тоже учишься в университете?
— Мы живем здесь, едим здесь, но никто ещё не обвинял нас в том, что мы здесь учимся.

— А что за той дверью? Голодный вурдалак?
— Гораздо хуже, — ухмыльнулся директор. — За той дверью очередь из двухсот двенадцати поступивших, которым не терпится подписать свой договор.

Мы пересекли несколько зеленых лужаек, на которых валялись студиозы в черных хламидах. Я хмыкнула – кто с учебником, а кто с бутылкой – ничто из века в век не меняется!

Студенты — это едва ли не самое страшное бедствие, что может приключиться с любым зданием.

Я студент.
Компьютер вместо башки, мне забили её хренотенью

— Им нельзя доверять!
— Да почему нельзя — то?
— Ты не знаешь их! Ты не понимаешь их! Для них мы не люди! В их глазах я — оружие, она — шлюха!
— Ну, мне кажется, ты немного недооцениваешь память преподавателей на фамилии.

— Кристин, это капец…
— Да-да, они называют это стипендией…

— Купи мне чего-нибудь! — попросила проголодавшаяся Дафна.
Меф удивлённо посмотрел на неё:
— Покупать — мелко. Покупают низкие душонки. Я буду тебе всё дарить! Ты как, не против?
Дафна осторожно согласилась.
— Хочешь я подарю тебе это дерево?… Отныне оно твоё! Приходи к нему, когда захочешь, и говори: это моё дерево, мне подарил его Мефодий! Хотя что дерево? Вот зоопарк! Он тоже твой — я тебе его подарил! И площадь твоя! И так и быть: вон та звезда тоже! Чего она вылезла так рано? А ну погасить! — Меф вдохновенно забежал вперёд и принялся одаривать Дафну всем, что видел.
Дафна улыбнулась. Она уже поняла, что шоколадки ей сегодня не дождаться. И завтра, пожалуй, тоже. Меф был бедный студент и дарить мог только зоопарки и звёзды.

Вот с моими студентами хоть крокодил заговорит — они не удивятся! Зато могут споить в мгновение ока и продать в зоопарк за хорошие бабки в евро.

Подавлять студенческое движение — значит загонять болезнь внутрь, вместо того чтобы взглянуть правде в лицо.

— Я понял, что это!
— Что?
— Групповое самоубийство!
— Что? Что?
— Ребятишки приехали и кончают с собой на свежем воздухе.
— О, Боже мой. Это всё объясняет.

 Если честно, я всегда был плохим студентом, даже к

– Ы-ы-ы-ы-ы, Женька, ты зло-о-о-о-о!… – просипела Варя, чуть обернувшись к сатиру.
– Зато сразу всем нескучно стало, – жизнерадостно прошептал Евгений, довольный донельзя, что всколыхнул сонное болото аудитории.

— А здесь ещё кто-нибудь работает?
— Ну… я работаю, а ещё Тез Кошмарный, Сказз… и Чокнутый Дронго, кажется…
Чудакулли мигнул.
— Кто-кто? — спросил он, а потом из глубин памяти на поверхность всплыл ужасный ответ. Только существа определённого вида могли носить такие имена. — Это что, студенты?

Некоторые студенты такие эгоистичные. Терпеть не могут, когда страдают хотя бы немножко и поднимают шум. Зато их совсем не волнует то, что они причиняют неудобство другим.

Между прочим, по институту ходила шутка, что гадюка на эмблеме – это медик, который сцеживает яд. И в ней была доля правды.

— Я хотел бы навсегда остаться в колледже.
— Почему?
— Потому что там меня все знают. Диджей имеет вес. Он — фигура. Все ждут, что я сделаю из своей жизни нечто грандиозное. Но за стенами колледжа, я такой же неудачник, как все. Безымянный. Безликий. Испуганный. Простой прохожий…

М-да, это и есть моя группа? Пара тощих загорелых дочерна белобрысых шибздиков с хитрющими глазами, юная леди в розовых лосинах и подобии балетной пачки, высокомерно задравшая острый носик, и нечто унылое в черном комбезе. Унылое — это я, если кто не понял.

Москва товарная студентов любит
И выручает, дает работу.

— Четыре года колледжа, двести тысяч долларов — плата обучения, стоимость книг -= пять тысяч, питание и проживание — двадцать пять тысяч, заснуть пьяным на столе — пятьсот долларов, две оливки в носу?..
— Бесценно!..

Я первокурсник, у меня под глазами мешки.
Я похудел и хожу тихо тенью.

В тот миг, когда деньги попадают в карман студента, его воображение воздвигает колонну, на которую он опирается.

Дракон пристально изучал возвращенный бриллиант:
– Это надо же! Поцарапали!!! Ну Вольх-х-ха, с-с-скажи, что надо с-с-сделать, чтобы поцарапать алмаз-с-с?
– Одолжить его адептам-практикантам, – не задумываясь, ответила я.

В конце каждого семестра наступает время, когда преподаватель может проучить, отомстить и публично унизить — «сессия» называется!

… бедный студент, существо дурнославное и пренебрежимое…

Выйдя из университета, я жил некоторое время в Петербурге, покамест ничем не занятый и, как часто бывает с молокососами, убежденный, что в самом непродолжительном времени наделаю чрезвычайно много чего-нибудь очень замечательного и даже великого.

 Пицца и невозможно горячий чай. Классический завтр

Возрадуемся же, пока мы молоды.

Gaudeamus igitur, Juvenes dum sumus!

Студентов, ранее изучавших Бейсик, практически невозможно обучить хорошему программированию. Как потенциальные программисты они подверглись необратимой умственной деградации.

Гиена — животное, весьма почитаемое некоторыми восточными народами за благочестие: она часто навещает по ночам места захоронений. Впрочем, такое же обыкновение есть и у студентов-медиков.

Вадим обхватил ладонью подбородок и задумался. Ну, это у него привычка такая, еще с института. На ладони, тогда, было что-нибудь написано, типа шпаргалки, и это позволяло Вадику подглядывать и вспоминать нужные данные. Правда, один раз ладонь вспотела. Уж очень важный экзамен был. Препод больше пораженно рассматривал вязь узоров на подбородке Вадима, чем слушал его ответ.
— Понятненько, молодой человек! — Наконец прищурился преподаватель. — Вот только тут у вас неувязочка вышла. Вы тут цифру забыли вставить. Разрешите, я исправлю!
И преподаватель, не дрогнувшей рукой, вывел на скуле Вадика цифру «2». Вадику потом стоило больших трудов выправить положение. Так вот, шпаргалок на ладони больше не было, а привычка осталась.

Никогда не отбирайте у другого студента шанс чему-то научиться, какой бы умной вы ни хотели выставить себя.

Процесс обучения в Университете осуществлялся древним как мир способом: помещаешь большое количество молодых людей как можно ближе к огромному количеству книг и надеешься, что каким-то невероятным путем хотя бы что-то из последних перетечет в первых. В то время как указанные молодые люди предпочитают «помещаться» как можно ближе к тавернам и всякого рода забегаловкам — по той же самой причине и с той же самой целью.

— Днем студентка, а вечером барменша?
— Обучение не бесплатное. А еще и за жилье надо платить.
— Ты не говорила, что ты инженер-эколог.
— А ты не говорил, что ты министр обороны.

— Богатые?
— Не нищие.

Я не первокурсница, можно без прелюдий.

Коротка жизнь мага, а жизнь преподавателя еще короче. Не враги, так адепты доконают.

В словаре студентов не было понятий «прилично — неприлично». Как все самцы рода Homo sapiens, оказавшиеся в группе численностью свыше двух человек, они деградировали буквально на глазах.

Работа, подготовительная школа, работа, подготовительная школа… И так будет продолжаться день за днем? До чего же тяжело быть работающим студентом.

Ибо забыл ты первую заповедь студиоза! В вечных скрижалях написано: «Не восхрапи на лекции ибо храпом своим ты разбудишь соседа своего!».

– И почему все студентки так выглядят? Ведь большинство девушек от природы хорошенькие, но студентки – просто пугала. Наверное, всё дело в окружении. Тут хочешь не хочешь становишься толстой, прыщавой и близорукой.
– Истинно научный подход, а с наукой не поспоришь.

 Вообще, никто особо не любит брать первый курс… Ка

— А может, натурой возьмёшь? — робко раздалось в телефонной трубке мобильника.
— Ну, нет, сударь, прошли времена князей да бояр, взимающих оброк сомнительными продуктами!
— Я имею в виду ЭТО, — конфузливо пояснил клиент.
— ЭТО, это в какой валюте? — подозрительно сощурилось левое полушарие мозга. — Долларах, рублях, евро? Я свою часть контракта выполнила: экзамен сдать помогла, будь добр, заплати, как договаривались!
— Души в тебе нет, — укоризненно простонали по ту сторону границы.
— Есть, но исключительно для близких людей! Так что плати!
— Но я же студент, — проблеял оппонент.
— А я что? НЕТ?!

Студент же может сессию сдавать,
Не спать неделю, шахмат не бросать
Да плюс ещё влюбиться ухитряется.

«Под музыку Вивальди» протекали мои курсантские годы. Меня очаровывала классическая музыка, это парнишку-то деревенского, слышавшего музыку только по радио…

— О, Джефф! Доброе утро! Как живется студентам, мой остроумный друг?
— Наверное, так же, как учителям, но менее трагично, потому что студенты здесь ненадолго.

— Но знайте, Ирина Васильевна, что я испытываю физическую боль от того, что эта тупая белая биомасса заполняет пространство вокруг меня, понятно?!
— Это очень хорошая группа.
— Очень хорошая группа — это «The Beatles»!

Вообще-то я сторонилась студентов университета, грубых, поглощенных собой и еще более того – собственной молодостью: они видели в ней источник для переживаний или повод для скуки.

Студенты на то и студенты, чтобы целоваться, — закон жизни, может, самый справедливый на свете.

— Магистр Шаккарский, а к вам можно будет на пересдачу прийти? — подскочил к Вересу темноволосый парнишка лет пятнадцати.
— Так ведь до зачета еще две недели, — удивился колдун.
— Это я так, на всякий случай, — туманно пояснил адепт. — А сколько раз пересдавать можно?
— А ты учить «на всякий случай» не пробовал? — ехидно поинтересовалась я.
Адепт озадаченно поскреб в затылке. Видимо, этот способ сдачи зачетов был ему в новинку.

Меня награждали почти все руководители нашей страны, при которых я жил. Но самая главная для меня награда — учить студентов. Я просто очень люблю их.

Надо быть круглым идиотом, чтобы соревноваться, кто больше выпьет, со студентами!

Вчера была поэтесса двадцати одного года — с поклонником физиком. Стихи талантливы, но пустые, читала манерно и выспренне. Я спросил, есть ли у нее в институте товарищи. Она ответила, как самую обыкновенную вещь:
— Были у меня товарищи — «ребята», — теперь это значит юноши, — но всех их прогнали.
— Куда? За что?
— Они не голосовали за наше вторжение в Чехо-Словакию.
— Только за это?
— Да. Это были самые талантливые наши студенты!
И это сделано во всех институтах.

— Все в сборе… — спустя десяток секунд резюмировал кицунэ. — Невиданно! Все же сессия творит чудеса. В пустых головах появляются знания, иногда еще и инстинкт самосохранения… А еще подобие хороших манер и воспитания. Молодцы!

«Пожалуй, переборщил я с пожеланиями ругать», — икая, думал студент, сидя на экзамене.

Наверное, среди вас нет ни одного хорошего студента, потому что в прошлый триместр я поставил слишком много хороших отметок! Неужели здесь никто ничему не учится?!

 Ошибаемся — есть моменты,
Поддаемся на эксперимен

— Извини, я такой бомж, что даже к чаю ничего не принесла.
— Извини, я такой бомж, что у меня даже чая нет. Проходи.

По-моему, молодежи не стоит культивировать в себя иждивенчество и какую-то неполноценность. Нужно преодолевать препятствия и доказывать, что Вы – самые лучшие, самые достойные.

Утром Марина ездила на занятия, балдея от своего статуса и своей учености – студентка университета!!! – а вечером балдела от красивой возвышенной бедности студенческого общежития: четыре койки впритык, чаек с пряниками и мудрые хрестоматии.

Ещё одного я не мог от них добиться – вопросов. В конце концов один студент объяснил мне: «Если я задам Вам вопрос во время лекции, потом все будут говорить: «Зачем ты отнимаешь у нас время на занятиях? Мы стараемся что-то узнать. А ты прерываешь лекцию, задавая вопросы». Это было какое-то непостижимое высокомерие, так как никто ничего не понимал в происходящем, и все только делали вид, что понимают. Они притворялись, что им все ясно. И если кто-то задавал вопрос, признавая тем самым, что ему не все понятно, на него смотрели сверху вниз и говорили, что он отнимает время.

Я объяснял, как полезно работать сообща, обсуждать все проблемы, все до конца выяснять, но они этого не делали, потому что, задав вопрос, они уронили бы своё достоинство. Бедняги! Разумные люди, и сколько труда они тратили, но вот усвоили этот нелепый, извращённый взгляд на вещи и сделали своё «образование» бессмысленным, полностью бессмысленным.

— Только повара моего не обижать! Он ненадолго, так, недели на две.
— А он что, мужчина?
— Какой мужчина? Студент.

Университетское образование должно быть широким и разносторонним. Но этим студентам образование не дают, их натаскивают. Набивают начинкой, как страсбургского гуся. Заталкивают в глотку жидкую кашицу, от которой раздается только одна какая-то часть их мозгов. Как целое ум такого студента игнорируется ради развития той его части, что обладает рыночной ценностью.

Первая пара вот-вот уйдет в историю, а потом на десять минут университет вновь станет похожим на психиатрическую клинику с уклоном устойчивого всеобщего помешательства. Коридоры наводнят толпы разношерстных пациентов: уличные рэперы, редко принимающие душ ботаники, готы, гопники, эмо, хипстеры, трэши, да и просто те, кто плывет по течению и не парится за свои идеалы. А факультет иностранного языка порой и вовсе напоминает фильм «Властелин Колец» Питера Джексона.

Если вы сейчас подумали, что мы просто молчим и тупим, то это не так. Мы следуем древнему студенческому ритуалу — молчать и тупить с жалким выражением лица перед преподом, в надежде на плюс один балл. Потому что, если ты откроешь рот, когда препод начал задавать вопросы, то любая твоя фраза уделает даже Кличко. Может, у этих гребанных волшебников есть какие-то амулеты для устранения красноречия, не знаю. Хотя обождите. А что, если это все потому, что мы нихрена не учим и все тупо списываем? Да не, бред какой-то. По нам сразу видно, что мы интеллектуалы.

Университет — это потрясающее место. Ты вроде бы безработный алкоголик, но родители так гордятся тобой!

Студент всегда отчаянный романтик!
Хоть может сдать на двойку романтизм.

В какой-то момент в студенческом самосознании произошел перелом – они решили, что должны существовать на уровне не ниже средних менеджеров крупных компаний. Тогда и начались проблемы с персоналом, точнее, с его отсутствием.

— Ненавижу теплые сортиры, пыльные ковры и домашние тапочки. Я весь в молодости, а молодость во мне.
— Уйду в общежитие.

Важнейшее умение преподавателя — не показывать студентам, что их оскорбления тебя задели. Надо выждать и сквитаться с ними, когда настанет удачный момент.

А вы дайте студенту-практиканту короткое разделочное заклинание и убедитесь, что четыре ошибки в слове из трёх букв — это далеко не предел, а уж последствий может быть куда больше, причём все такие неожиданные, что сильно позеленевший учитель сбежал от нас уже на второй минуте практики.

 В наши дни студенты только и делают, что жалуются

— Дорогие студенты! — сказал Феофаний Аполлинарович. — Вам, наверное, интересно, зачем я всех здесь собрал? Так вот, через две недели наша академия будет праздновать День влюбленных, а что это значит?
— Пьянка! — дружно заорало большинство студентов в зале.

— Почему когда я поступал мне никто не сказал, что на филологическом нужно так много читать?
— Это было написано на дверях приёмной комиссии. Ты просто не прочитал…

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ