Цитаты про существование

Мы подготовили для вас подборку лучших, по нашему мнению, цитат про существование. Среди поучительных и полезных жизненных высказываний, мы надеемся, вы найдете нужное.

Он жил настоящим. Никогда не тосковал по прошлому, никогда не заглядывал в будущее. Не откладывал деньги, ни к чему никогда не готовился. Все его существование было сиюминутной импровизацией.

 Существование — это не мизерная жизнь, это бесконе

— Мне нравится думать, что после нас что-то остается. Как-то не укладывается в голове, что ты накапливаешь столько опыта и, может, даже крупицу мудрости, а потом все это просто исчезает. Поэтому мне ужасно хочется верить, что какая-то частица тебя продолжает жить, что твое сознание каким-то образом существует и дальше.
Он очень долго молчал, прежде чем вновь подать голос.
— Но с другой стороны, может, это как выключатель. Щелк! И тебя нет.
Еще помолчал и с чуть заметной усмешкой добавил:
— Наверное, именно поэтому я никогда не любил ставить выключатели на устройства Apple.

Но для большинства сотрудников офисная жизнь — квинтэссенция существования.

— Просто существовать — это пустая жизнь.
— Если ты чувствуешь пустоту, значит, что-то осталось.

Я существую, потому что ты существуешь.

… если пользователи будут жертвовать свободой в пользу сиюминутного удобства — свобода в будущем может перестать существовать.

Возможно ли такое: ты есть — и в тоже время тебя нет?

Моей амбицией всегда было отрицание. Весь мой мир, заполненный или опустевший, провоцировал исключительно к отрицанию. Когда мне нужно было подниматься, я оставалась в постели; когда следовало говорить – молчала; когда меня ожидало какое то удовольствие – я его избегала. Мой голод, моя жажда, мое одиночество, моя скука и мой страх были тем арсеналом с оружием, к которому я обращалась против собственного страшного врага: окружающего мира. Понятно, что мое оружие не имело для мира никакого значения, а меня оно постоянно замучивало. Но страдания давали мне мрачное удовлетворение. Они доказывали, что я существую.

Если мы чего-то не знаем, не видим, не чувствуем, не слышим, и не можем попробовать на язык, это не значит, что этого нет.

Я люблю только себя и живу только для себя.
Я убиваю, чтобы доказать своё существование.

— Ты куда?
— Доказывать, что существую…

Существую ли я, если меня никто не видит?

Всё, что хотело бы влачить всего только жалкое существование, должно поплатиться за это.

Может быть, мы живем именно так, как нам и написано на роду.
Может быть, наша дробилка Земля делает с нашими душами всё… как надо.

Когда чужие люди у тебя перед глазами абсолютно игнорируют твое присутствие, то и сам начинаешь постепенно терять уверенность в том, что существуешь.

Узнав истину, невозможно ее забыть. Нельзя добровольно вернуться во тьму или ослепнуть, однажды прозрев. Такие вещи необратимы. Мы единственные существа, способные рефлексировать. Единственные существа, у которых сомнения в своих силах прописаны в структуре ДНК. Вопреки возможностям, мы строим, мы покупаем, потребляем. Мы окружаем себя иллюзией материального благополучия. Мы предаем и обманываем, прогрызая свой пусть наверх, в стремлении приобрести высшую награду, превосходство над другими людьми. Нас разъедает болезнь. Как кислота, она подступает к горлу, оставляя после себя лишь горечь. Она поразила всех вас, сидячих за этим столом. Мы отрицаем ее существование, пока однажды тело не восстает против разума, извергая из себя крик: «Я очень не здоров!». Преступно закрывать глаза на правду, ибо лишь признав, что ты болен, можно надеяться на исцеление.

Человечество существует тысячи лет, и ничего нового между мужчиной и женщиной произойти уже не может…

На протяжении своей длительной истории человечество имело множество вариантов ответа на основные экзистенциальные вопросы — от примитивного каннибализма до дзэн-буддизма.

Существование само по себе ответ на всякий вопрос о смысле.

Королевства и герои всегда существовали и погибали.

Человек создан для действия. Не действовать и не существовать для человека — одно и то же.

Ощущение жизни обретает невиданную мощь, которая раскрывается перед нами, когда мы выпускаем из своих рук бразды правления и просто реагируем, живем, боремся за свое существование.

Я выбираю жить, а не существовать.

Я не нуждаюсь в том, чтобы доказывать ценность своего существования всяким чертовым уродам, которые напяливают на себя самые крутые тряпки.

Бог — это единственное существо, которому для того, чтобы править, даже не нужно существовать.

— Ему снится сон! — сказал Траляля. — И как, по-твоему, кто ему снится?
— Не знаю, — ответила Алиса. — Этого никто сказать не может.
— Ему снишься ты! — закричал Траляля и радостно захлопал в ладоши. Если б он не видел тебя во сне, где бы, интересно, ты была?
— Там, где я и есть, конечно, — сказала Алиса.
— А вот и ошибаешься! — возразил с презрением Траляля. — Тебя бы тогда вообще нигде не было! Ты просто снишься ему во сне.

Человек — существо аналоговое, не цифровое.

Может быть, нам только кажется, что мы существуем, а на самом деле нас нет. Ничего я не знаю, никто ничего не знает.

Проблема существования может быть разрешена каждым человеком только внутри самого себя, а не при помощи посредника.

Смысл существования дает человеку сил.

Ваша жизнь будет стоящей только если вы будете делать то, что вам по настоящему не безразлично. Важно найти это. Вам просто нужно углубится в способность делать все своим. Когда вашим становится все вокруг… весь мир ваш… вселенная ваша… когда это становится частью вас. Если вы абсолютно вовлечены и непрерывно стремитесь создать нечто ценное непосредственно для себя, тогда само ваше существование станет стоящим. Если это не наполнено смыслом, тогда что же?

… Аллертон не был настроен холодно или враждебно — для него Ли просто не существовало.

Существование — это то, что человек должен вынести, хочет он того или нет.

Жил когда-то человек-невидимка… Он не то чтобы совсем невидимый. Просто люди привыкли его не замечать. А если тебя никто не видит, то существуешь ты на самом деле или нет?

Мы стремимся к внутреннему существованию, а не внешнему. Мы хотим удалять слои корысти и, обращая свой взор в сторону своего существа, просто убирать неестественное.

На этом свете все существует с одной целью — быть отнятым.

Всякий город – Нью-Йорк, Чикаго – со всеми своими обитателями издали кажется просто выдумкой. И не верится, что и я существую здесь, в штате Иллинойс, в маленьком городишке у тихого озера. Всем нам трудно поверить, каждому трудно поверить, что все остальные существуют, потому что мы слишком далеко друг от друга. И как же отрадно слышать голоса и шум и знать, что Мехико – Сити все еще стоит на своем месте и люди там все так же ходят по улицам и живут…

Любой человек, сосредоточенно понаблюдавший за собой несколько минут и ясно увидевший, как сменяют друг друга беспокойные, глупые, тревожные мысли, уколы телесного дискомфорта, непонятно откуда приходящие импульсы воли, отчаяния и надежды, играющие нашим телом и рассудком в футбол, уже знает про жизнь всё.

Каждый в эспаде управляет причиной смерти. А они есть 10 причин что приводит к смерти, все это выражается в наших поступках, способностях в самом смысле нашего существования: 1. Одиночество. 2. Тщеславие. 3. Отчаяние. 4. Разрушение.5. Опьянение. 6. Безумие. 7. Жадность. 8. Ярость. Тия Харрибел олицетворяет причину смерти известную как Жертва.

Зарабатывая деньги, человек существует, потому как зарабатывает их, что бы существовать, неважно какой уровень этого существования он может себе позволить.

Целую вечность никто тянуть не обязан.

… Я стремился изобразить волшебный воздух той ночи, который был таким нереальным и гипнотизирующим, что смерть человека по сравнению с ним прошла незамеченным эпизодом; передать то чувство окрыленности и ритмичности, которое должно было бы присутствовать в нас всю жизнь, а не одну только ночь, так чтобы мы смутно воспринимали окружающее и принимали жизнь как нечто неважное и второстепенное – чем она на самом деле и является, несмотря на кажущийся парадокс, для человека, который живет, а не просто существует… Потому что самое важное всегда заключено только в нас самих.

Почему люди постоянно пытаются доказать, что их существование более ценно? Разве существование само по себе недостаточно прекрасно?

Много нас здесь, посмотри,
Много нас, и мы малы.
Смотрим мы, как ты растёшь.
Будем здесь, когда умрёшь.

— И что, твоё устройство существует?
— Мы идём искать Санту, а ты спрашиваешь, существует ли моё устройство?
— Хорошо. Ты его тестировал?
— Конечно! Первая фаза тестирования началась… прямо сейчас.


Чёрт, мне иногда кажется, что я вообще не живу.

— Ты кого-то знаешь, кто здесь похоронен?
— Одного малыша.
— Малыша? Он что, маленьким умер?
— Очень маленьким.
— Как это случилось?
— Упал.
— Упал? Куда упал?
— На пол.
— Упал на пол… Черт, я падаю на пол по два раза в день, и до сих пор жив.
— Ты только так думаешь.

Сколь немногие живут так, точно жизнь их что-нибудь значит, для большинства она сводится к простому времяпрепровождению.

Существовать — значит чувствовать, ибо чувства стоят несравненно выше разума.

До сих пор он просто жил, теперь пришла пора подвести итоги этой жизни. Что же осталось от того неистового порыва, который вечно толкал его вперед, от той неуловимой, но созидательной поэзии, которой было преисполнено его существование? Ничего, кроме голой истины, а уж она-то не имеет ничего общего с поэзией. Все мы с самого рождения носим в себе множество несхожих существ, массу переплетенных между собою, но неслиянных зачатков личности и лишь перед самым концом угадываем, что же из них было нашим подлинным «я».

Иногда с трудом удаётся поверить в своё собственное существование, принять себя всерьёз.

Когда он ушёл, я не страдала. Я знала, что где-то в смертных землях есть человек, ради которого стоит жить, есть существо, ради которого я могу смириться с существованием столь несовершенного смертного мира.

Никогда не могла понять, зачем существуют евнухи. Если взять мужчину и отрезать всё полезное, что получится?

Организмы существуют не столько благодаря внешней среде, сколько вопреки ей.

Судьба обрекает каждого агента-диверсанта жить «на ничьей земле». Нет места, которое он мог бы назвать своим домом. Его повседневное существование, в равной степени как и психологическое состояние, связаны с неуверенностью, страхом и подозрительностью. Он подобен человеку, изменившему всем и предавшему каждого. Он — самый страшный враг самому себе.

Жизнь чудовищно измельчала. Она свелась к одной только мучительной борьбе за убогое, голое существование.

— Есть одно главное правило для общения с другими. Вы его знаете?
— Нет.
— «Я не убью тебя, а ты не убивай меня». «Убить» вы можете заменить на что угодно. Суть в том, чтобы провести черту, за которой вы соглашаетесь не мешать другим людям. И чтобы оба человека могли существовать вместе, им нужно это правило.

Всё, во что мы верим, — существует.

Она искала себя в этом одномерном пространстве. Но однажды начала сомневаться в своем существовании…

Внезапно он ощутил острую и печальную красоту существования, просто существования, вне любых представлений о правом и неправом, ощутил, что сам по себе факт существования в мире и есть конечная истина.

 Человек — существо бесхребетное, был бы хребет — б

На деле ничего очевидного в этом мире не существует.

«К чему? — вопрошал себя король. — Ради чего? Где мои победы? Где то, что могло бы пережить меня?»
Он вдруг почувствовал всю тщету своих деяний, почувствовал с такой ясностью, с какой думает об этом человек, охваченный мыслью о собственном конце и о предстоящем исчезновении всего сущего, как будто мир перестанет существовать с ним вместе.

Существовать — это восприниматься или воспринимать, быть — значит быть воспринятым или воспринимающим.

Разница между существованием и жизнью состоит в умении любить и быть счастливым.

Легко в этой жизни только тому, кто не живёт, а просто существует.

А где-то далеко-далеко, в совсем ином мире, кто-то нерешительно взял в руки музыкальный инструмент, откликнувшийся эхом на ритм его души.
Она никогда не умрёт.
Она здесь, чтобы быть.

Мое тело из плоти, плоть живет, плоть копошится, она тихо вращает соки, кремы, эта плоть вращает, вращает мягкую сладкую влагу моей плоти, кровь моей руки, сладкая боль в моей раненой плоти, которую вращают, она идет, я иду, я спасаюсь бегством, я негодяй с израненной плотью, израненный существованием об эти стены. Мне холодно, шаг, мне холодно, другой, сворачиваю налево, он свернул налево, он мыслит, что свернул налево. Сошел с ума? Может, я сошел с ума? Он говорит, что боится сойти с ума, существование, пылинка в существовании, он останавливается, тело останавливается, он мыслит, что останавливается, откуда он явился? Что он делает? Он снова идет, ему страшно, очень страшно, негодяй, желание как мгла, желание, отвращение, он говорит, что ему противно существовать, ему противно? Он устал оттого, что противно существовать. Он бежит. На что он надеется? Он бежит – убежать, броситься в воду? Он бежит, бежит, сердце бьется, бьющееся сердце – это праздник.

Время обездвижело, а существование стало пульсирующей непереносимой ерундой.

События, произошедшие на этой планете много веков назад, продолжают существовать в ином измерении пространства. События, что произойдут много веков спустя, уже существуют. Мы не в силах воспринять их бытие, поскольку не можем войти в то измерение пространства, что их содержит.

Я сделала вывод: для меня ценность человеческого существования определяется его индивидуальным отклонением от нормы.

Почему мне всегда хочется извиниться за то, что я существую?

— Кстати, я никогда не спрашивал у тебя, сколько тебе лет?
— Дай подумать. Около восьмиста лет.
— Восемьсот лет? Точно, ты ведь совсем не такая как люди. Я даже представить себе не могу, жизнь длиною в восемьсот лет.
— Это существование, а не жизнь.

Мирное сосуществование никогда не было отличительной чертой человека.

Никогда больше не придется ему спрягать на все лады глагол «делать». «Быть» – вот все что ему осталось. А ведь именно так он и определял понятие смерти – «быть», то есть существовать, но вне движения; замышлять, но не исполнять; думать, рассуждать и в этом оставаться таким же живым как вчера, но плотью мертвым, безнадежно мертвым.

Будда остановился в деревне, и толпа привела к нему слепого. Один человек обратился к Будде:
– Этот слепой не верит в существование света. Он доказывает всем, что свет не существует. У него острый интеллект и логическое мышление. Все мы знаем, что свет есть, но не можем убедить его в этом. Наоборот, его аргументы настолько сильны, что некоторые из нас уже начали сомневаться. Он говорит: «Если свет существует, дайте мне потрогать его – я узнаю вещи через осязание. Дайте попробовать его на вкус или ощутить его запах. По крайней мере вы можете ударить по нему, как бьете в барабан, тогда я услышу, как он звучит». Мы устали от этого человека, помоги нам убедить его в том, что свет существует.
Будда сказал:
– Слепой прав. Для него света нет. Почему он должен верить в него? Ему нужен врач, а не проповедник. Вы должны были отвести его к целителю, а не убеждать.
Будда позвал своего личного врача, который сопровождал его.
Слепой спросил:
– А как же спор?
И Будда ответил:
– Подожди немного, пусть врач проверит твои глаза.
Врач осмотрел слепого и сказал:
– Ничего особенного. Понадобится всего несколько месяцев, чтобы вылечить его.
Через полгода бывший слепой пришел со слезами радости на глазах, танцуя. Он припал к ногам Будды. Будда сказал:
– Теперь можно поспорить. Раньше мы жили в разных измерениях, и спор был невозможен.

Существует только то, что вы видите. По крайней мере, пока.

Никогда не думал, что придется сыграть эту роль. А вот пришлось. Я прекрасно усвоил урок, и теперь все меня ненавидят. Но порой кажется, будто я теряю себя… будто мое настоящее «я» ускользает, все лучшее, честное и истинное уносится в пустоту. Если слишком долго притворяться, то маска может и прирасти! Если всем все равно, как знать, существуешь ли ты?

Предсказуемое и надежное существование. Здесь, наверное, даже умирают по расписанию.

Чтобы существовать, надо держаться кучно.

С отменой частной собственности, появится настоящий здоровый индивидуализм. Никто не будет портить свою жизнь накоплением вещей и символов. Человек будет жить. Жизнь — удивительная вещь на земле. Большинство людей существуют, вот и всё.

Если ты чего-то не ощущаешь, возможно, этого не существует.

Жить ещё можно, но очень уж противно.

Когда мне было трудно, я думал: «Дебора есть, она живёт в мире, она существует!» Знаешь, как это было важно для меня?..

Как вы заполните ваше существование, если вы знаете, что рождены утром для того, чтобы умереть вечером?

Раз её сердцу так больно, значит, оно у нее существует.

Если звезды однажды погаснут, ты обязательно осветишь мой путь. В минуты счастья или в моменты грусти, несмотря ни на что, ты будешь рядом со мной. Твои руки, твоя улыбка, все в тебе, не важно сколько пройдет времени, будут мне ближе всего на свете. Твое существование и есть мой дневной звездопад…

Мы живём, чтобы избежать смерти, мы существуем, чтобы избежать небытия.

Мы должны не судить другие существования, а чувствовать, подходят они нам или не подходят, то есть привносят ли они в нас какие-нибудь силы или же отбрасывают нас к бедам войны, скудости сновидения, твердости организации.

Не расставайтесь со своими иллюзиями. Когда их не станет, может быть вы и продолжите существовать, но перестанете жить.

Он всё ставил под сомнения, всё. Всё, что может быть иллюзией, обманом, выдумкой. Но потом он подумал: «Ведь что-то должно порождать такие мысли, и, следовательно, что-то должно существовать». Этому «что-то» он дал название «я».

Тревога, горе, наслаждение, смерть — это, по сути, один, и всегда один, способ существовать.

Для обозначения сознания у Хайдеггера было специальное слово — Dasein, то есть буквально существо человека, способное задаваться вопросами о собственном бытии. Для Хайдеггера бытие не может рассматриваться вне категории времени: быть можно лишь в настоящем, и, следовательно, существовать можно только в том смысле, что существуешь ты во времени. Dasein может осознавать и теоретизировать о собственном бытии. Может задаться вопросом: «Почему я здесь? Почему существую? И вообще, что это значит — существовать?» Dasein, таким образом, строится из языка — logos, — то есть из того, что служит для обозначения.

Лакан приводит психоаналитический аргумент в пользу того, что сознание напрямую связано с языком, указывая, что из бессознательно агукающих младенцев мы превращаемся в часть так называемого «символического порядка» (то есть открываем для себя сознательный мир) в тот самый момент, когда приобретаем язык. В тот же самый момент мы осознаем, что представляем собой самостоятельное существо. Мы — не то же самое, что наши матери. Мы становимся чем-то, что называется «я» и может существовать лишь потому, что существуют другие.
Но мир построен из слов (по крайней мере, мой мир — точно), и все мы знаем, какой ненадежный это материал. Это настоящий симулякр — закрытая система, точь-в-точь такая же, как математика, в которой все имеет смысл лишь потому, что не является чем-то другим. Число 2 означает что-то потому, что оно не 1 и не 3. Дом существует только потому, что он не лодка и не улица. Я — это я, и только я, потому что я не кто-нибудь другой. Это система существования без означаемых — с одними только означающими. Вся система существования — это закрытая система, зависшая на одном месте, словно судно в шлюзе.

Многие люди довольствуются тем, что существуют, но этого недостаточно.

Самый безопасный способ существования — уйти в себя, закрыться там, и никуда не выходить.

Боюсь, — сказал Рик, — что теперь смогу существовать только как Уилбер Мерсер. Единожды слившись с ним, невозможно его покинуть. «Неужели мне предстоит вновь взбираться по склону? Да, бесконечный подъём. Я, как и Мерсер, в ловушке у вечности».

Самая большая беда существования состоит в том, что никто его не понимает.
Так все-таки не понимает или же боится понимать?

Умение жить – самая редкая вещь в мире. Большинство людей просто существует.

Если мы не видим какую-то вещь, это еще не означает, что ее не существует.

… Судьба велит нам развиваться и любить друг друга. Существовать и развиваться. Мужчина и женщина едины силой древних духов!…

Просто быть или быть свободным — не одно и то же.

Диджеи превращают наше существование в череду ремиксов.

Я есмь, я существую, я мыслю, стало быть, существую, я существую, потому что мыслю, а зачем я мыслю? Не хочу больше мыслить, я есмь, потому что мыслю, что не хочу быть, я мыслю, что я… потому что… Брр!

Грустно, что большинству людей нужно заболеть, чтобы оценить само существование.

Вы больны. Вы существуете за счет смерти. А не жизни.

 в этом мире случайного нет ничего
это тайная мисс

Скрыться, затеряться среди этих некомпетентных шинигами.
Скрыть свое существование, чтобы однажды вновь стать самим собой и завершить свое исследование.

В этом мире нет ничего кроме пыли. Но небесное существо помнит про свет, который делает пыль видимой. А бесхвостая обезьяна просто пускает пыль в глаза себе и другим. Поэтому, когда умирает небесное существо, оно становится светом. А когда умирает бесхвостая обезьяна, она становится пылью.

Мы существуем, потому что мы существуем. Мы можем сколько угодно воображать галактики, не похожие на нашу, но других у нас нет.

Нельзя выжить, не победив того, кто являет собою серьезную угрозу твоему существованию.

Я есмь – но что я есмь, не знаю; слово
Забыто, как я сам для всех забыт;
Я есмь самоуправец бестолковый
И самоед – ловец своих обид.

Мир не был ни честным, ни разумным, ни любящим. И потому, пребывая в нем, ты должен либо драться, подобно другим, либо попытаться найти и надежные объяснения его, и наилучший способ существования в нем.

… Люди делятся на две группы: те, кто делает, и те, кто смотрит. Люди, с кем что-то происходит, и остальные, кто просто влачит существование.

Нельзя просто существовать — нужно поддерживать своё существование.

Я чувствую, следовательно,
К сожалению, я существую.

Ich fühle, also leider bin ich.

— Тебе необходимо заниматься своей собственной жизнью.
— Я занимаюсь собственной жизнью! Я живу, у меня есть жизнь…
— Существовать — не значит жить.

Меня приводила в дрожь перспектива до конца дней влачить существование на банальной плоскости бытия…

Умирает только хилое и слабое, здоровое и сильное всегда выходит победителем в борьбе за существование.

Ничем не заполнить рва между достоверностью моего существования и содержанием, которое я пытаюсь ей придать.

Существовать — это что? Знать, что ты был? Доказывать себя воспоминаниями?

 До чего же одинаковы все существа. В опасное мгнов

Работа оставляла меньше времени на размышления, а сознание того, что от моих усилий зависит существование всей семьи, помогло мне справиться с депрессией.

Свобода может существовать *только* благодаря правилам.

Существование – это не то, о чём можно размышлять со стороны: нужно, чтобы оно вдруг нахлынуло, навалилось на тебя, всей тяжестью легло тебе на сердце, как громадный недвижный зверь, – или же ничего этого просто-напросто нет.

Я ведь прекрасно знаю, что ничего делать не хочу: что-нибудь делать – значит создавать существование, а его и без того слишком много.

Люди так много волнуются и переживают по поводу того, что перестанут существовать после смерти. И мало кто хоть на секунду задумывается о том, что не существовал до зачатия. Или вовсе не существовал бы.

… она обладала редким даром не существовать до тех пор, пока в ней не появится необходимость.

Когда для нас перестают существовать другие, мы перестаём существовать сами для себя.

Они будут спать вместе. Они это знают. Каждый из них знает, что другой это знает. Но поскольку они молоды, целомудренны и благопристойны, поскольку каждый из них хочет сохранить самоуважение и уважение партнера, поскольку любовь – это нечто великое и поэтическое и ее нельзя спугнуть, они несколько раз в неделю ходят на танцы и в рестораны выделывать на глазах у публики свои маленькие ритуальные, механические па… К тому же надо как-то убивать время. Они молоды, хорошо сложены, им еще лет на тридцать этого хватит. Вот они и не торопят события, они оттягивают их, и они правы. После того как они переспят друг с другом, им придется найти что-нибудь другое, чтобы замаскировать чудовищную бессмыслицу своего существования.

Существование не может быть объяснено только необходимостью. В нем есть некий вызов.

… Да, быть отрезанным от мира не так уж и приятно, вы уж мне поверьте!

Нельзя разбудить несуществующее. Если в потухшем костре ни одна искра не тлеет – огонь не раздуешь.

Когда мир вокруг тебя кружится, тебе очень просто поверить, что на самом деле нет не только тебя, но и всего вокруг.
Кто знает, может быть, все мы — просто сон Короля?

Мучительности нашего существования немало способствует и то обстоятельство, что нас постоянно гнетет время, не дает нам перевести дух и стоит за каждым, как истязатель с бичом. Оно только того оставляет в покое, кого передало скуке.

Мы все такие умные, когда думаем, и такие глупые, когда начинаем что-нибудь делать. Именно поэтому существование наше разумно, а действия безрассудны и глупы.

У кого-то из мудрецов он прочитал однажды, что мало кто имеет смелость жить. Большинство людей существуют так, как будто стоят в передней и ждут, когда некто вышестоящий пригласит их пройти в парадные комнаты.

Жить легко, если живёшь, а не существуешь… Живите чаще!

Он купался в собственном, ни на что не отвлекаемом существовании и находил это великолепным.

Что имеет смысл? Когда-нибудь у меня выпадут все зубы, как камни выпадают из горного склона. Только благородные очертания рта, когда-то завораживавшие мужчин, могут сохраниться подольше в некоторых позах. Мускулы сдают позиции, как старое банджо. Потом я умру — придется; но, пока вы читаете это, я есть.

Человек, все более и более угнетенный аномальными условиями своего существования — каждому по разу, одна жизнь в одни руки, — не может не задумываться о скуке смерти.

Между небом и землей не обязательно разрываться — можно просто комфортно существовать, наслаждаясь Божественной их красотой.

Ваше существование — глумление над моралью.

Удовольствие — это форма души.
Вопрос не в том существует ли оно, а в том познал ли ты его.

Ты смог остановить каскаду, но какой ценой.
Наше существование строится на том что мы можем пожертвовать.
Ты в свою очередь пожертвовал собой ради своих подчиненных, мои же подчиненные были побеждены не просто так. После себя они оставили подсказки как сражаться с вами. Если бы я проиграла, то их жертва оказалось бы напрасной.
Я несу в себе решимость всех тех, кто пожертвовал ради меня жизнью.

— Моя клетка больше, чем твоя, но это все равно клетка. Если думаешь, что я передумаю, теряешь время. Я не хочу.
— Знаешь, что сказала няня дочке сегодня утром? «С голоса девочки рождается соблазнение». Это всем известно. С женского красноречия начинается беспорядочность. Беспорядочность в голове ведет к беспорядочности тела. Пока что она не верит, но это случится. Её жизнь похожа на жизнь матери. Выйдет замуж, нарожает детишек к чести своей семьи. Она проведет свою молодость за прялкой и однажды она родит девочку. А когда будет умирать, спросит себя, почему она должна была соблюдать правила общества и Господа? Что даже ад — это лучше, чем её беспросветное тупое существование.

Если человек удовлетворён своим существованием, ему нет смысла стремиться к изменениям.

— Рокфор, ты же сам говорил, что привидений не существует. Ой, извините, сэр Коулби…
— Ничего, я и сам долго в себя не верил…

Подонки имеют право на существование: «Существую, потому что имею право». Имею право существовать, стало быть, имею право не мыслить.

Это мои условия. Я не хочу жить или работать кем-то другим. Мои условия таковы, право человека на существование ради него самого.

Как такой умный человек может сомневаться в том, что наше существование – это нечто большее, чем просто фотовспышка на фоне вечности?

 ... существование в качестве изгоя, отринутого общ

Если существует только это, то не может существовать то, потому что, как мы уже сказали, существует только это. Но такое это существовать не может, потому что если это существует, то оно должно быть неоднородным и иметь части. А если оно имеет части, то, значит, состоит из этого и того.

Вот доказательства, что Маленький принц на самом деле существовал: он был очень, очень славный, он смеялся, и ему хотелось иметь барашка. А кто хочет барашка, тот, безусловно, существует.

Если никто не признаёт твоё существование, то тебя просто нет.

И сейчас я только существую — исключительно потому, что не имею смелости покончить со всем этим.

Ты думаешь, что существуешь, мечтаешь о чем-то неделями, годами, а потом вдруг встречаешь кого-то — приятеля, знакомого, просто счастливого человека — и сразу понимаешь, что на самом деле никогда не существовал.

Все эти развлечения, которые забавляются люди вторичны.
Они влачат своё презренное существование, и самое лучшее что дано людям — это смерть.
Используя свободу данной смертью, люди устремятся вверх достигая неба и величественно сияют.
Это сияние моё желание.
Также как вы наслаждаетесь безмятежностью, я наслаждаюсь сиянием звёзд.
В аду порождаемым сердцем человека, люди обретают самую прекрасную вспышку света.
Ведь умирая люди кричат, потому что что-то сдерживают в своих сердцах?
Пускай я передаю это искажено, но я люблю людей сильнее всех чем кто либо другой, поэтому никто другой кроме меня не может завладеть Святым Граалем.

Думайте, и найдёте свой ответ. Перестав думать, люди перестают существовать.

Каждое существо — до тех пор, пока оно существует — должно обладать качеством доброты, точно так же, как обладает качеством существования.

В этой Вселенной, и в любой другой… От начала бытия и до его конца… В месте, где нет времени… В месте, где бурлит жизнь, и в месте, где царит пустота… Кто я без тебя? Меня никогда не было и никогда не будет… если тебя нет. Я существую только с тобой.

Как выразить простыми словами то, что совсем не просто?… Наверное, нужно начать с эллипсизма — понятия о том, что ничего не существует, кроме самого человека, или, как оно и есть на самом деле, кроме своего собственного существования и ощущений…

Бог существует, но его больше не любят, поэтому он прячется, чтобы скрыть свое разбитое сердце.

Не существует реального мира. Чувства и эмоции каждого человека — они создают реальность, и это даёт миру бесконечные возможности, даже если кажется, что впереди лишь тьма. Пока вы можете смотреть сквозь неё, мир будет существовать. Он существует внутри каждого.

У меня самого никаких неприятностей — я богат как рантье, начальства у меня нет, жены и детей тоже; я существо — вот моя единственная неприятность. Но это неприятность столь расплывчатая, столь метафизически отвлеченная, что я ее стыжусь.

Лучший способ существования — не сражение, а спокойное движение по течению. Не надо все время пытаться что-то регулировать и улаживать. То, от чего ты бежишь, лишь дольше остается с тобой. Когда борешься с чем-нибудь неприятным, то только укрепляешь это неприятное.

 Всё существующее — сон; всё, что не сон — не сущес

Всё, что мы видим — существует. Мы это видим. Я вижу мамины глаза, но не вижу свои. Ребёночек видит свои руки, но не может увидеть себя. Так есть ли он на самом деле? Существую ли я?

Судить о человеке надо, основываясь главным образом на его обыденных поступках, наблюдая его повседневное существование.

Профессия врача — единственная, которой можно начать заниматься в любом возрасте, не теряя надежды, что обеспечишь себе средства к существованию.

Если ты не беспокоишься о смерти, то ты не совсем живой. Ты просто существуешь.

Вы когда-нибудь видели рыбу, потрясённую фактом существования моря и собственной способностью в нём плавать?

Не всё сущее имеет причину, утверждать противоположное – значит вмешиваться в работу природы, что бессмысленно и даже небезопасно. Есть вещи, которые просто существуют.

Всё приходит слишком поздно, всё существует слишком поздно.

Может быть, на самом деле существует один-единственный мир, которому как будто снятся остальные?

Жизнь определяется трагедией и триумфом. Смерть омрачена печалью и сожалением. Дух, отягощённый грехами и воспоминаниями. Лучше скитаться по миру, чем быть проклятым славой.

«Cognito ergo sum», не говоря уж о его более лаконичном варианте в духе нашего времени: «Я существую». Сегодня «я» и так знает, что оно существует, для этого ему и мыслить незачем.

Есть то, что называют жизнью, и нечто другое, что называют существованием. Я бы выбрал существование.

Все мы, какие мы ни на есть, едим и пьем, чтобы сохранить свое драгоценное существование, а между тем в существовании нет никакого, ну ни малейшего смысла.

… все сущее рождается беспричинно, продолжается по недостатку сил и умирает случайно.

Я всегда убегаю от вещей, которые мне не по душе. Я просто хочу продолжить влачить жалкое существование.

Труд предшествует капиталу и не зависит от него. Капитал лишь плод труда, и никогда не мог существовать, если бы сначала не существовал труд. Труд превосходит капитал и заслуживает много более высокого уважения.

Он никогда не уйдет от нее, потому что она — его жизнь, смысл его существования.

Хаос… Чтобы разобраться с ним, ты уходишь всё дальше от понимания смысла своей жизни. Ты втянут в абсурдную борьбу за существование. Ты не живёшь, а выживаешь.

Существование само по себе – благо. Если есть хотя бы намек на возможность сохранить существующее, надо попробовать это сделать. Если бы в небытии скрывался некий высокий, тайный смысл, ничего бы и не было. Но все наоборот: жизнь цепляется за всякий шанс осуществиться, все живое страстно желает длиться – во что бы то ни стало, любой ценой.

Он пришел к твердому убеждению, что человеческая жизнь отвратительна; он заметил, что существует своего рода иерархия бедствий: над королями, угнетающими народ, есть война, над войною — чума, над чумою — голод, а над всеми бедствиями — глупость людская; удостоверившись, что уже самый факт существования является в какой-то мере наказанием, и видя в смерти избавление, он тем не менее лечил больных, которых к нему приводили.

Наша задача – создать такой строй, в котором само существование человека играло бы роль, даже если он не будет действовать.

— Это просто карта! Значки на бумаге, их мог нарисовать ребенок. Откуда нам знать, что оно существует?
— Мой отец научил меня: единственный способ доказать, что что-то существует — отправиться туда. Ты поплывешь со мной, Флоки?
— Шутишь? Воображаемая земля, путешествие к тому, чего нет? Конечно, я с тобой!

Мне кажется иногда, что я не существую на самом деле, но лишь воображаю, будто существую. Наибольшего труда мне стоит заставить себя поверить в собственную реальность. Моя реальность беспрестанно ускользает от меня, и когда я смотрю на свои действия, то плохо понимаю, почему тот, кого я вижу действующим, тождествен с тем, кто смотрит, удивляется и сомневается, что он может быть актером и зрителем одновременно.

Чтобы государство существовало как можно дольше, мы должны заботиться не только о количестве населения, но и о его качестве. Количество и качество определяет значимость нации как целого!

Грустим одинаково, но существуем по-разному.

Это не была настоящая невидимость. Люди просто привыкли его не видеть. Но если никто тебя не видит, существуешь ли ты на самом деле?

Работа, беспокойство, труд и нужда есть во всяком случае доля почти всех людей в течение всей жизни. Но если бы все желания исполнялись, едва успев возникнуть, — чем бы тогда наполнить человеческую жизнь, чем убить время? Если бы человеческий род переселить в ту благодатную страну, где в кисельных берегах текут медовые и молочные реки и где всякий тотчас же пожелает встретить свою суженную, так без труда ею овладеет, то люди частью перемерли бы со скуки или перевешались, частью воевали бы друг с другом и резали и душили бы друг друга и причиняли бы себе гораздо больше страданий, чем теперь возлагает на них природа. Следовательно, для них не годится никакое иное поприще, никакое другое существование.

Я боюсь исчезнуть. Исчезнуть, потому что не достоин существования.

Устрица в раковине может считать себя верхом совершенства, а свою полную радостей жизнь на дне океана — высшей формой бытия.

— Я же сказала, я подожду.
— Того, кого вы ждёте — не существует…

… меня выкинуло на берег огромной волной, она зовется существование. Это цунами зовется жизнь, и мы лежим на песке, слепые от света, к нашим ботинкам пристали водоросли. Однажды рыбаки упакуют меня в свои обветренные сети, они отвезут меня к сердцу воды, и я упаду лицом вниз.

Все, что стоит в жизни за громкими словами — любовь, секс, жизнь, смерть, ненависть, — вовсе не они определяют наше существование. А множество других мелких, унизительных вещей, о которых мы и не думаем, пока они не возникнут перед нами, и от которых нам никуда не уйти.

— Почему ты существуешь?
— Может, я живу, чтобы понять это.
— Для кого ты живешь?
— Конечно для себя!

Раз существует свет, должна существовать и тень.

Случай — это ничто. Случая не существует. Мы назвали так действие, причину которого мы не понимаем. Нет действия без причины, нет существования без оснований существовать.

… «о тебе говорят дела твои, а не факт твоего существования». Бэтмен всегда прав.

Я любил её так глубоко, так полно, что при каждой встрече с ней я как бы рождался заново. Мне надо было только, чтобы она оставалась жить, пребывать на этой земле, где бы то ни было в этом мире, и не умирала бы никогда. Я ни на что не надеялся, ничего не ждал от неё. Она существует, и мне этого хватает вполне.

Жизнь выбрала тебя — но ты вправе отвергнуть вызов. Каким был бы мир без дикого винограда и осенних дождей? Чем станет дорога без пыли и сталь без ржавчины? Чем станешь ты без людей?
Собой.
Нас не спросили, хотим ли мы жить. Но только нам дано выбирать путь. Пойми свою дорогу, поймай свой ветер. Пусть мир останется равниной — тебе предназначено быть скалой. Пока есть свет, ты можешь отбросить тень. Пока есть солнце и воздух, всегда будет ветер. И хорошо, что он порой бьет в лицо.
Я расскажу о себе — но это будет твоя история. Ты вправе переписать ее заново — наверное, именно этого я и хочу. Научись писать — на опавших листьях и струях горной реки. Научись отвечать за себя — и не задавать вопросы другим.
Я начинаю. А ты поставишь точку — там, где сочтешь нужным.

Не будет нас, а мир пребудет, как всегда.
Мы не оставим в нем ни знака, ни следа.
Нас прежде не было, а мир существовал,
Не будет нас и впредь, — и это не беда!

Однажды кто-то в последний раз подумает о тебе. Тогда ты и прекратишь свое существование.

Всё, что существовало от начала мира, существует и сейчас.

То, что существует само по себе, в комбинации становится ничем.

Я не знаю, почему такая личность, как я, вообще существует.

Неожиданно вдохновлённый пониманием всей безнадёжности человеческого существования, я почувствовал облегчение, точно с меня свалилось огромное бремя.

Но я только и делаю, что существую!

 У каждой живой «твари» на Земле есть что-то от Чел

Прежде чем думать о спасении Земли от ее громадных проблем, попытайтесь сначала спасти свое жалкое существование.

— Шестеренки — они ведь как люди. Если долго находятся вместе, то притираются друг к другу в итоге.
— То есть, со временем, любое сосуществование становится возможным?
— Я в этом убежден.

Люди часто спорят — существует ли этот мир на самом деле? Или это что-то вроде «Матрицы»? Глупейший спор. Все подобные проблемы основаны на том, что люди не понимают слов, которыми пользуются. Перед тем, как рассуждать на эту тему, следовало бы разобраться со значением слова «существовать». Вот тогда выяснилось бы много интересного. Но люди редко способны думать правильно.

Существовать без любви можно, но именно — существовать. А чтобы жить — нужна любовь.

Только смерть, когда мы приближаемся, чтобы рассмотреть её вблизи, является истинной целью нашего существования.

Я являюсь самим собой, только находясь выше или ниже себя, только в приступах бешенства или уныния; на обычном моем уровне я просто не знаю, что я существую.

Из бессмысленности, абсурдности бытия ещё не следует бессмысленность человеческого существования, так же как из того, что Бога нет, ещё не следует, что нет никакой морали.

Крупица надежды, право на существование — что еще нужно антигерою? Оставь его, говорит век, оставь на распутье, перед выбором: разве не в том же положении и человечество — оно может проиграть все, а выиграть лишь то, что имело; сжалься над ним, но не выводи на дорогу, не благодетельствуй; ибо все мы ждем, запертые в комнатах, где никогда не звонит телефон, одиноко ждем ту девушку, эту истину, тот кристалл сострадания, ту реальность, загубленную иллюзиями; и то, что она вернется, — ложь.

Почему некоторые вещи принято считать настоящими, а другие – нет? Потому что существование вещей еще не достаточно, чтобы они были настоящими.

Хулиан всегда говорил: мы существуем, пока нас помнят.

— На днях я слышал песню по радио и парень пел, что его зовут Карнавал.
— Артур.
— С ума сойти. Ведь это мое клоунское имя. И до недавнего времени меня вообще никто не замечал. Даже я не знал существую ли я.
— Артур, у меня плохие новости…
— Вы не слушаете, да? Вряд ли вы вообще слышали меня. Вы задаете одни и те же вопросы. «Как работа?» «У вас есть негативные мысли?» Все, что у меня есть — это негативные мысли, но вы все равно не слушаете. Я сказал, что всю свою жизнь я не знал, существую ли я на самом деле. Но я существую, и меня начинают замечать.

Я спокойно могу представить мир без себя, потому что вот мне нет ничего такого..

Существование напрямую зависит от существования кого-то ещё способного почувствовать твоё существование…

На горе Агностицизма, на самой ее вершине, высечена надпись: «Уверен ли Бог в Своем существовании?»

 Формула «раз я ощущаю, то это существует» — предпо

Некромаг подобен стреле, выпущенной в цель. Если цель по какой-то причине исчезает, существование стрелы теряет смысл.

— Вас больше не существует.
— Простите?
— Вас нет в Базе.
— Так внесите меня обратно.
— Нельзя внести Вас обратно.
— Почему?
— Потому что Вас нет. Нельзя внести в Базу то, чего нет.
— Но я там был!..
— Судя по Базе, нет. Судя по Базе, Вас вообще никогда не было.
— Эта База надёжная?
— Да, более чем надёжная.
— Да, но я был! Я… я есть! Вот он, я, перед Вами!
— Иии?..
— Как мне попасть в Базу?
— Нужна карточка.
— Выпишите мне новую.
— Нет.
— Почему?
— Вас нет в Базе.
— То есть… Что? Это всё?
— Всё. Дальше сами разберётесь.

Человек, рожденный женою, краткодневен и пресыщен печалями:
как цветок, он выходит и опадает; убегает, как тень, и не останавливается.

А вот для меня любовь — это когда я с другим существом чувствую себя лучше, чем наедине с собой.

Самое худшее из зол – оставить мир живых до собственной смерти.

Толпа существует и дает почувствовать свое существование. Это хорошо известный и отвратительный факт. В наше время толпа дала его прочувствовать с особенной мерзостью.

Каждый ищет провидения, цели в жизни. Существования, лишенного боли.

Словно ветер, бесконечно блуждающий по мирозданию,
время одинаково уносит имена и свершения,
как великих завоевателей, так и простых смертных.
И всё, что останется после нас; всё, чем мы являемся на самом деле,
будет жить в памяти тех,
кому небезразлично было наше мимолётное существование.

Все вещи имеют право на жизнь… Это правильно, особенно те, с которыми связано так много хорошего.

… ничто существующее не может быть ни противоестественным, ни внеприродным.

Когда смотришь с другого плана существования, все кажется столь очевидным…
Очевидным. Никаких стен, только двери. Никаких кромок, только углы…

То, что не названо, — не существует. К сожалению, все было названо.

Вокруг собираются люди, и их взгляды задерживаются на мне как-то уж слишком надолго. Вот только не хватало, чтобы меня узнали. Я сейчас с этим не справлюсь. Я вообще ни с чем не справлюсь. Не хочу. Ничего не хочу.
Хочу все бросить. Прекратить свое существование. В последнее время это желание охватывает меня очень часто. Не умереть. Не убить себя. Нет, все это глупости. Скорее я просто не могу перестать думать о том, что, если бы я вообще не родился, у меня сейчас не было бы этих шестидесяти семи ночей впереди, я не оказался бы тут после этой вот беседы с ней. «Ты сам виноват, что приперся, – напоминаю себе я. – Не надо было и лезть».

Я словно в пустыне, где нестерпимая жажда граничит со смертью, если ее не утолить. И его поцелуй стал той спасительной каплей воды, что была мне необходима для дальнейшего существования.

 Ты когда-нибудь был так одинок, что сомневался в с

Благовествование не может быть оторвано от своего осуществления.

Отдельные особи еще могут жертвовать собой, но целая раса никогда не решится взять и прекратить свое существование.

— Большинство птиц были созданы, чтобы летать. Оказаться взаперти для них означает ограничение способности к полету, а вовсе не иной способ существования. — … — Ты, со своей стороны, был создан быть любимым. Поэтому для тебя жить так, словно ты нелюбим, есть ограничение твоей способности, а не способ существования.

Вообще это насилие и дурной вкус быть принудительно реальным.

— Уверен?
— Мальчик мой, я не уверен даже, что мы существуем в одной плоскости сознания. Но я так считаю.

Мне пришлось порезать себя, чтобы почувствовать хоть что-то… Я не чувствую, я не существую. Я просто большая черная дыра, которая засасывает сама себя.

На небе одиноко горела звезда. Сегодня я прочитал в интернете, что одно из самых прекрасных астрономических явлений, по расчётам учёных уже перестало существовать, но увидим мы это только через десятки лет. Может быть, и эта звезда уже взорвалась, и сейчас она лишь красивая картинка на небосводе захолустной планетки на краю уездной галактики? Впрочем, почему существует та или иная вещь? Потому что она просто есть, имеет форму, её можно потрогать? Или потому что мы верим, что она существует? На первый взгляд ответ прост. Но с другой стороны… Даже если этой звезды больше нет, мы до сих пор видим её холодный свет. Возможно, кому-то она помогла выбраться из зимней тайги, кому-то подарила надежду, а кому-то просто чуточку тепла. Могла ли всё это сделать простая астрономическая единица, да еще и взорвавшаяся бог весть когда? Могут ли миллиарды людей верить в то, чего на самом деле нет?… Однако вера сама по себе еще не материализовала ни один объект. По крайней мере, я об этом не слышал…

В основе смысла человеческого существования лежит принцип необратимости.

Ей надоело бродить по парку, но и вернуться в дом она ещё не готова. Неужели в жизни больше негде существовать – только «в доме» или «вне дома»? Неужели человеку больше негде быть?

У меня такое насыщенное существование, что иногда мне кажется, будто я прожила не одну жизнь, а как минимум три.

Говорят, нужно анализировать каждый прожитый день, иначе жизнь не имеет смысла. Но как быть, если анализ составляет суть твоего существования? Это жизнь или лишь её видимость? И что, если все эти обеды и доверительные беседы по душам всего лишь сублимация и подмена действия? Может быть, пора перестать задавать вопросы?

Отрицать, что чайник, этот добродушный комик, — живое существо, может только совершенно нечуткий человек…

Те, кто проповедует геноцид, обречены на недолгое существование.

Люди существуют, чтобы создавать прекрасное из ничего.

 Очередной день подошел к концу. Очередной день, по

Выдуманная жизнь, которую мы видим по ТВ и кино, подводит нас к мысли, что человеческое существование состоит из откровений и резких перемен… Но перемены в жизни происходят медленно… Жизненные истории редко заканчиваются ответами на все вопросы.

Мне стихи мои подскажут
Сотни слов простых и важных,
Они истину укажут
И помогут видеть пряжу…

Путь-дорога станет ясной,
И откроются секреты.
В этой вечности прекрасной
Каждый миг — детёныш света.

Я лечу частицей неба,
Воздух сны мои щекочет…
Я не знаю, кто и где я, –
Нечто между днём и ночью.

Во вселенной неразлучной,
Бесконечной и единой
Я — лишь нота, я — попутчик,
Но… я часть великой силы…

Я равнодушен и безразличен ко всему. Будущего нет. Прошлого нет. Я давно уже забыл, что рождён. Не замечаю, что живу. Для меня реальность — всего лишь синоним для слова «иллюзия» и точно не антоним к слову «сон».

Он искал в жизни то, чем мог бы наполнить свое существование. Он был слишком проницательным и разумным, чтобы путать ослепляющие чувства и жар в крови со своими настоящими желаниями.

Каждая страна, как и человек, доставляет неудобства другим, одним фактом своего существования.

— Может, срок жизни у нас и больше, чем у старых Нексусов. Но жить, значит нечто большее, чем долго существовать. Я хочу жить. За это мы и сражаемся.
— После смерти мы попадаем в рай?
— Нет для нас ни рая, ни ада. Для нас существует только этот мир.

Существование — мелкое, полуистерическое, под непрерывным наркозом. Выходов два — или покончить с собой, или разорвать эту лежащую на моих мыслях, на чувствах, на моем сознании душевную пелену. Ни того, ни другого сделать я не в состоянии…

Я тоже, очутившись в этом мире, отказался от всего, кроме собственной жизни. Да, мне больше ничего не оставалось. Я запретил себе даже думать о прошлом. Но… Я действительно беспокоился. Время, проведенное здесь… Тело, которое мне принадлежит… В этом мире ничто не может подтвердить моё существование. Мао — единственная связь между мной и реальностью. Моя жизнь должна означать то же самое для Мао.

Я пошел в фотографию, потому что мне показалось, что это идеальное средство, чтобы комментировать безумие сегодняшнего существования.

Существование – это цепь перемен.

— Нельзя оправдать своё существование одними воспоминаниями о том, что тебе нравится. Например, я не могу.
— Я нашёл то, что мне нравится. Найти то, что тебе нравится, и заниматься этим – что в этом плохого?!

Всем приходится как-то приспосабливаться, искать определенную форму, чтобы существовать. Будь то обличие доктора, адвоката или солдата — большой роли не играет, что именно это будет. Просто, выбрав определенную форму, приходится идти в этом обличье до конца. Таковы правила: или вы умудряетесь вписаться в общую схему, или подохнете на улице.

Существовать значит быть воспринятым.

Утрата – двоюродная сестра одиночества. Они пересекаются и перекрываются, и потому неудивительно, что труд скорби пробуждает чувство одиночества, разлуки. Смерть – дело одинокое. Физическое существование одиноко по сути своей: застрять в теле, что неумолимо движется к распаду, сжатию, растрате, поломке. Есть и одиночество горя, одиночество утраченной или оскверненной любви, тоски по одному или нескольким особым людям, одиночество оплакивания.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ