Цитаты про уединение

Мы подготовили для вас подборку лучших, по нашему мнению, цитат про уединение. Среди поучительных и полезных жизненных высказываний, мы надеемся, вы найдете нужное.
 Став полноправным хозяином школы, Януш долгое врем

Мне не знаком этот дом. Я никогда раньше не слышал о его существовании. Природа прекрасно постаралась с сокрытием от остального мира. Я размышляю над тем, кто мог бы там жить. Иногда я замечаю огни, горящие в окнах дома. Временами — проходящую тень. Поглощение, осуществляемое дикими окрестностями, не может быть случайным. Может ли в этом быть определённая цель? Может ли этот… дом стремиться к безликости и скрытности от остального мира? Я не в ладу с этим местом. Я верю, что слышал плач и пронзительные крики, исходящие от него. Но мой ум затуманен, и моим ушам не стоит доверять. Или всё же стоит?

Ты не должен путать одиночество и уединение. Одиночество для меня понятие психологическое, душевное, уединенность же — физическое. Первое отупляет, второе — успокаивает.

В каждом человеке в той или иной степени противодействуют две силы: потребность в уединении и жажда общения с людьми.

Говорилось, что мудрость состоит из десяти частей: девять из них заключаются в молчании, а десятое — это уединение от людей.

А ты сиди и не ерзай,
И азбукой Морзе подмигивай мне
Мы сделаем вид, что мир нам открыт
Вполне…

Палачи — что те, во времена инквизиции, что нынешние, — они хорошо знают: не давай человеку возможности уйти в себя, ни на миг не оставляй в уединении, не выключай свет ни днем ни ночью, лиши его сна и покоя — и он заговорит. Пытки крадут наши души тем, что не дают остаться наедине с собой, а это нам нужно как воздух, чтобы дышать.

Уединение — это когда ты можешь выйти и посидеть на крылечке в одиночестве. Уединение — это когда тебе нужно самому выносить мусор, потому что в доме его скопились гребаные кучи, а вынести его больше некому.

К Ходже Насреддину зашел сосед.
— Что-то давно тебя не было видно, — приветствовал его Ходжа.
— В глубоком уединении я проращивал в себе семена Добродетелей, — сумрачно сказал сосед. — Взошли все засеянные, кроме Мудрости и Милосердия.
— Ты забыл удобрить почву навозом ишака Жизненного Опыта, — предположил Ходжа.

Хорошо, что есть «нора», куда можно забиться и остаться одному, спрятавшись и от мира, и от себя самого…

О, как прекрасен этот вид,
Величья наших гор!
Рыбак я старый, и люблю
Родную ширь озер.
Свободная, простая жизнь
На долю мне дана,
От всех раздоров я далек –
На сердце тишина.
В соломенном своем жилье
Спокойно, крепко сплю,
А на рассвете старый плащ
Напялю и встаю.
Лишь сливы дикие в горах
Да сосны – мне друзья,
И независим я и горд,
Забыл о прошлом я.
Средь белых цапель день идет,
Средь чаек на волне,
Уже ни слава, ни корысть
Не докучают мне.

В этой обители нет места для уединения; устрой же его в самом себе.

— Иногда полезно от всех убежать.
— Иногда жалеешь, что убежал так надолго.

На самом деле время уединения — один из важнейших периодов жизни. Некоторые источники раскрываются только наедине с самим собой. Художник знает: чтобы творить, ему нужно быть в одиночестве, писателю уединение нужно, чтобы обдумывать свои мысли, музыканту — чтобы сочинять музыку, праведнику — чтобы молиться. Женщинам уединение необходимо, чтобы открыть свою истинную сущность, ту прочную нить, которая станет неразрывной основой всей паутины человеческих взаимоотношений. Женщине необходимо найти ту внутреннюю тишину, которую Чарльз Морган описывает как «такое успокоение души среди работы разума и духа, при котором она может сохранять неподвижность, как сохраняет свою неподвижность ось вращающегося колеса».

В каждом, кто обособляется в себе, есть что-то от преступника. Грезящий человек грезит всегда вопреки царству смертных. Он отказывает ему в его доле; он отдаляет ближнего в бесконечность.

 Вот оно, лучшее место в мире... Чтобы ничего не де

Как это можно покинуть мир,
уединясь от всех!

Когда мир обращается дикой чащей, только в дикой чаще и мир.

Человек имеет склонность общаться с себе подобными, ибо в таком состоянии он больше чувствует себя человеком, т. е. чувствует развитие своих природных задатков. Но ему также присуще сильное стремление уединяться.

Я люблю пустынные места. Разве можно сравнить их с городом? Только там ты понимаешь, что такое жизнь, не то что в городах. Можешь потрогать любую вещь, приподнять ее и посмотреть, что под ней, не смущаясь тем, что кто-то будет наблюдать за тобой.

Тот, кто недостаточно развит как личность, кто не способен вступать в отношения с миром один на один, в уединении действительно страдает. Он лишается связей с другими людьми и не находит в самом себе достойного собеседника.

Милое уединение! Ничего не может быть в жизни слаще, очаровательнее уединения, особенно перед лицом улыбающейся, цветущей красавицы матери Природы. Под ее сладким волшебным обаянием человек невольно погружается сам в себя и видит Бога на земле, как говорит поэт.

Кафе на окраине.
Легкие стены стеклянны.
Глядимся в их синь, в марсианские телеэкраны,
Пропав, потерявшись, попав на другую планету,
В чужие кварталы, которых почти ещё нету,
Оттуда, где каждый трамвай, фамильярно мигая,
Раззвонит, что видел вдвоём нас во встречном трамвае…

Кафе на окраине. В солнечном отсвете медном
Мы смотрим, где сесть, на мгновенье у входа помедлив,
И люди, глаза оторвав от тарелок и рюмок,
Глядят на тебя, и светает в их лицах угрюмых.

Разумеется, я на связи — невозможно разорвать электронную пуповину, соединяющую меня с миром.

Когда б ещё нашёлся человек,
Кому уединение не в тягость,
Кто любит тишину!
Поставим рядом хижины свои
Зимою в деревушке горной.

Сейчас все мои помыслы направлены на то, чтобы обустроить себе идеальное чердачное одиночество, при котором были бы учтены все необходимые и простейшие требования моей натуры… Ежедневная борьба с моей головной болью и умопомрачительное разнообразие моих недугов требуют такого к себе внимания, что я рискую при этом стать педантом – что ж, это противовес слишком всеохватным, чересчур возвышенным порывам, которые имеют надо мною такую власть, что без серьезных противовесов я сделался бы совершеннейшим сумасбродом. Я только что пришёл в себя после жесточайшего приступа, и вот, едва только стряхнув двухдневную немощь, с самого пробуждения гонюсь своим воображением за самыми немыслимыми вещами и думаю, что утренняя заря едва ли рисовала перед обитателями мансард более чудесные и желанные образы. Помоги мне сохранить это уединение, не выдавай того, что я в Генуе, — я должен немалый срок прожить без людей, в городе, языка которого я не знаю; повторяю, я должен это сделать, — не бойся за меня! Я живу так, будто столетия – ничто, и следую своим мыслям, не думая о датах и газетных новостях.

Иногда уединиться означает уйти в человечество, погрузиться в целительную медитацию, имя которой дорога.

Я люблю большие города и многолюдство, в котором человек может быть уединеннее, нежели в самом малом обществе; люблю смотреть на тысячи незнакомых лиц, которые, подобно китайским теням, мелькают передо мною, оставляя в нервах лёгкие, едва приметные впечатления; люблю теряться душою в разнообразии действующих на меня предметов и вдруг обращаться к самому себе, — думать, что я сосредоточие нравственного мира, предмет всех его движений, или пылинка, которая с мириадами других атомов обращается в вихре предопределённых случаев. Философия моя укрепляется, так сказать, видом людской суетности; напротив того, будучи один с собою, часто ловлю свои мысли на мирских ничтожностях. Свет нравственный, подобно небесным телам, имеет, две силы: одною влечёт сердце наше к себе, а другою отталкивает его: первую живее чувствуют в уединении, другую между людей, — но не всякий обязан иметь мои чувства.

Вдоль горного ручья, поросшего соснами, пройдись в одиночестве с посохом в руке. Замрешь и почувствуешь: облака наполнили складки ветхого халата. Подремли с книгой у окна, заросшего бамбуком. Проснешься и увидишь: луна забралась в истертое одеяло.

Долгое пребывание в одном каком-нибудь месте казалось ему переходом от свободного состояния к неволе. Вся его жизнь прошла в скитаниях. При виде города в нем возрастала тяга к чаще, к лесным дебрям, к пещерам в скалах. В лесу он был у себя дома. Но глухой гул толпы на площадях не смущал его, так как напоминал ему шум лесных деревьев. В известной мере толпа удовлетворяет склонности к отшельничеству. Если что и не нравилось Урсусу в его повозке, то только дверь и окно, придававшие ей сходство с настоящим домом. Он достиг бы своего идеала, если бы мог поставить на колеса пещеру и путешествовать в ней.

 Побыть одному порою полезно. Чтобы сильнее начать

Когда разум и твёрдая убеждённость встречаются в доме уединения и приглашают мышление, между ними начинается тайная беседа.

Уединение невежественного — порча, а уединение учёного — как в случае с верблюдом, при котором его копыта и который всегда найдёт воду.

Никто не знал, как мука велика
за дверью моего уединенья.

Между тем Холмс, ненавидевший своей цыганской душой всякую форму светской жизни, оставался в нашей квартире на Бейкер-стрит, окруженный грудами своих старых книг, чередуя недели увлечения кокаином с приступами честолюбия, дремотное состояние наркомана — с дикой энергией, присущей его натуре.

В доме, где живёт большая семья, есть только одно место, чтобы уединиться, – туалет.

Иногда просто хочется отгородиться от мира, и в этом помогают музыка и книги.

Господи, сколько дел оказываются не сделанными, когда оказываешься один.

Быть наедине и быть одиноким — это разные вещи. Иногда нам одиноко, но мы сами об этом не знаем.

Великие мне были искушенья.
Я головы пред ними не склонил.
Но есть соблазн… соблазн уединенья…
Его доныне я не победил.

Уединение пробуждает любовь к людям, неназойливый интерес к ним.

Я живу в том уединении, которое столь болезненно в юности, но восхитительно в зрелости.

Живи как жила, просто ничего не ищи, понимаешь? Всё, что приходит к тебе, принимай, но сама ни за чем не гонись — это важно. И да, тебе будет тоскливо и одиноко. Это и есть пустыня, что находится после джунглей на всех картах. Но не бойся, шагни в это страшное место, которого все избегают. Именно там ты встретишь джиннов. Их задача — лишить тебя радости полноценной жизни. Твоя задача — растоптать их. Это будут сложные дни, Ханна. Это будут самые важные дни твоей жизни. Однажды утром ты откроешь глаза, и твоя пустыня покажется тебе прекрасной. Вот тогда начнёт случаться то, для чего ты появилась в мире.

Мне бы хотелось им сказать только то, чтобы они умели больше находиться в одиночестве. Любили быть наедине с самим собой побольше. Беда нынешней молодёжи в том, что они стараются объединиться на основе каких-то шумных действий, порой агрессивных. Это желание объединиться для того, чтобы не чувствовать себя одиноким — это плохой симптом. Мне кажется, каждый человек должен учиться с детства находиться одному. Это не значит, быть одиноким. Это значит — не скучать с самим собой. Человек, скучающий от одиночества, находится в опасности с нравственной точки зрения.

Одиночество — нищета личности, тогда как уединение — её богатство.

 Он охранял чистоту своего уединения всеми способам

Как счастливо живут пары, где один даёт другому возможность сбежать, сделать глоток другого воздуха. Из страха или эгоизма, но многие не отпускают своего партнера. Давят чувством вины, ломают волю угрозами. А потом удивляются — «почему мы так часто ссоримся»?
Позволить уйти — высшая форма любви. Люблю, потому отпускаю, когда нужно отпустить.

Долго сидел в темноте, глядя в окно. В первый раз за пять дней я остался один. Я – человек, для которого уединение жизненно необходимо. Я не могу без него, как другие не могут без воды и пищи. Каждый день без одиночества отнимает у меня силу. Я не гордился своим одиночеством, но я был от него зависим. Темнота в комнате была для меня как свет солнца.

В уединении разум обретает силу и учится рассчитывать на себя.

Бывают люди, ищущие одиночества: кающиеся грешники, неудачники, святые или пророки. Он не каялся и не ждал никакого откровения свыше. Он ушел от людей единственно для собственного удовольствия, лишь для того, чтобы быть близко к самому себе.

Как мы привыкли солить пищу, не давая языку возможности ощутить истинный вкус продуктов, так и жить мы привыкли в обществе, не давая себе возможности ощутить истинный вкус жизни, который обретается в полном уединении.

Сознание нуждается в том, чтобы человек оставался наедине с самим собой.

Уединение избавляет нас от необходимости жить постоянно на глазах у других и, следовательно, считаться с их мнениями.

В каждом шумном городе должен быть свой островок уединения. И каждой душе нужно место, где она могла бы найти покой.

В таких местах лучше бывать одному, правда? А когда толпа, как будто что-то оскверняется, то есть дело не в нас и не в ком-то лично… но в этих деревьях такая печальная прелесть, что их как будто можно оскорбить криком или даже просто разговором.

То, что внезапно я сама для себя сделалась столь приятным обществом, открыло мне новые горизонты.

А честолюбию давайте ответим, что оно-то и прививает нам вкус к уединению, ибо чего же чуждается оно больше, чем общества, и к чему оно стремится с такой же настойчивостью, как не к тому, чтобы иметь руки свободными?

И вот я вновь один: опять вокруг меня
Ни слёз, ни брани нет, ни зависти, ни сплетен;
Опять мой тихий день идёт, едва заметен,
И нового за ним я жду спокойно дня.
Не слышу ничего, что слуха недостойно,
Не вижу ничего, что оскорбляет взор,
И мысли шествуют торжественно, спокойно.
Я жизни чувствую обиды и позор,
Но в мыслях это всё приличный вид приемлет
И сердца не мутит.

Жалеете об уединении деревенском. Надо бы жалеть, если бы переезжали в маленький городок; а в Москве удобнее сохранить уединение даже более, чем в деревне. Там всяк занят собою и до других дела нет. Улицы полны народа; но вы можете шествовать по ним, как по пустыне.

Наловчившись, я обнаружила, что ужин в одиночестве за столиком у окна в тихом ресторанчике — одна из главных тайных радостей в жизни.

 Осушая чашу вина с листочком бамбука, слушать шум

Люди приезжают сюда отдыхать, знаете ли, они ищут уединения, а этого не так легко достичь в наши дни.

О людях, живущих уединенно, порою говорят: «Они не любят общества». Во многих случаях это все равно что сказать о ком-нибудь: «Он не любит гулять» — на том лишь основании, что человек не склонен бродить ночью по разбойничьим вертепам.

Сначала мне лишь требовалось уединение, а затем это стало привычкой.

Ужель ты одиночества не любишь?
Уединение — великий храм.
С людьми… их не спасешь, себя погубишь,
А здесь, один, ты равен будешь Нам.

Ты будешь и не слышать, и не видеть,
С тобою — только Мы да тишина.
Ведь тот, кто любит, должен ненавидеть,
А ненависть от Нас запрещена.

Давно тебе моя любезна нежность…
Мы вместе, вместе… и всегда одни;
Как сладостна спасенья безмятежность!
Как радостны лампадные огни!

— Вечно на ком-то зациклена. Попробуй хоть немного насладиться уединением!
— Это ты фанат одиночества, а от него, знаешь ли, и умереть можно.
— Кому какое дело?
— Люди не могут без общения.
— У тебя не телефон, а музейный экспонат. Какое еще общение?
— Зато по нему хоть поговорить есть с кем!

Уединение возвышает душу.

… без уединения человеку недоступно никакое совершенствование.

Однажды я старца увидел в горах,
Избрал он пещеру, весь мир ему — прах.

Сказал я: «Ты в город зачем не идешь?
Ты там для души утешенье найдешь».

Сказал он: «Там гурии нежны, как сны,
Такая там грязь, что увязнут слоны».

Уединиться, сказал он, для человека очень важно. Каждому время от времени хочется побыть одному. И когда человек находит такое место, те, кто об этом знает, должны хотя бы из простой вежливости держать эти сведения при себе.

Радуйся жизни в одиночку.

Истинный отшельник никогда не скучает в обществе собственных мыслей… Уединение – бальзам для наших душ. От людей один только шум да суета. Думы да молитвы – вот лучшая компания. Думы, молитвы и созерцание.

Гребень заволокло туманом, и в его разрывах виднелся темнеющий перед наступлением ночи Тибет, где еще сверкали ярко освещенные вершины. Казалось, что я единственный человек на земле.

Просто я очень люблю городские кофейни и людей, которые в них сидят. Для меня это выглядит так, словно человек пришёл в гости — не к другому человеку, а к городу, и они наконец-то остались наедине. Взяли по чашечке кофе, устроились за столом или на подоконнике, сидят, смотрит друг на друга, болтают о пустяках, обмениваются новостями, открывают секреты, признаются в любви, или дразнятся, или смеются, или умиротворённо молчат.

— Эй, сестрёнка! Ты куда?
— Домой. У меня свидание с телевизором. Стив играет в баскетбол, значит, у меня три часа беспрерывного счастливого одиночества.

Мне нравится уединенность, но время от времени я испытываю приступы клаустрафобии, тогда я хочу окунуться в большую группу людей. Я имею склонность к одиночеству, потому что иногда становлюсь очень ранимым. Это похоже на то, когда вы выходите на улицу и сталкиваетесь с проблемами, которые, кажется, не в ваших силах преодолеть. Я считаю себя довольно ранимым человеком, я как ребенок, который впервые увидел мир.

Разрисуй картинами своё воображение, чтобы никогда не знать одиночества.

Но Лулу гораздо больше знала о страдании, чем многие другие люди, и видела в поведении Эмми много гнева: он проявлялся в её гордыне, стремлении к уединению, трудностях приобщения к новой жизни. Когда человек сердит, то он не радуется переменам и всему, что с ними связано.

Когда умирает душа – лучше быть одному.

Одиночество ищет спутников и не спрашивает, кто они. Кто не понимает этого, тот никогда не знал одиночества, а только уединение.

Будучи нелюдимым и вместе с тем словоохотливым, не желая никого видеть, но испытывать потребность поговорить с кем-нибудь, он выходил из затруднения, беседуя сам с собою.

Укрывшийся в горах от мира человек
В пещере в зимний день найдет себе ночлег.
Ему прохладу в зной дарует горный снег,
А власть тщеты мирской ему чужда навек.

Уединение — роскошь богачей.

Мне ничего не стоит преодолеть свою усталость, потому что на душе у меня так хорошо. Здесь, в полном уединении, на расстоянии многих миль от людей и их жилищ, я испытываю детскую радость, и моего беззаботного настроения тебе не понять, если кто-нибудь не объяснит тебе его.

У меня нет желания проводить слишком много времени со скучными людьми, но и с занятными людьми тоже. Светское общение меня утомляет. Очень многие находят в беседе и развлечение, и отдых. Мне она всегда стоит усилий. В молодости, когда я заикался, долгий разговор меня просто выматывал, и даже теперь, хотя я в большой мере излечился, это для меня трудное дело. Я испытываю облегчение, когда могу уйти куда-нибудь и спокойно почитать.

Истинное счастье по природе своей любит уединение; оно — враг шума и роскоши и рождается главным образом из любви к самому себе.

— Целый год одна? Неужели ты ни с кем не познакомилась?
— Познакомилась. С самой собой.

Говорят, если долго знаком с людьми, то рано или поздно ищешь от них уединения.

… уединенность — это не одиночество, его уединенность — это уединение, оно медитативно.

Порою жизнь — это исключительно вопрос наличия чашечки кофе, а также того уединения, которое она даёт.

 Я никогда не рассказываю  о своих прогулках. Мне к

Склонность к уединению проявилась у меня в сравнительно раннем возрасте. Любым совместным занятиям я предпочитал чтение в тишине или погружение в музыку — и никогда не скучал.

Эх, как бы мне хотелось жить на необитаемом острове в окружении кучи книг…

Один отшельник говаривал, что монах любит тишину своей кельи не потому, что он презирает людей, пренебрегает ими и удалился, дабы не встречаться с ними. Он делает это из-за сладких плодов, которые приносит уединение, а именно: он не должен утруждать свои руки работой, свои глаза — лицезрением людей и свои уши — их пустыми разговорами.

Толпа — идеальное место, где можно побыть в одиночестве.

Уединенность – моя спасительная раковина, куда я прячусь. Уединенность – вовсе не то же самое, что одиночество. Я всегда чувствовала, что заслуживаю уединенности. Я выбирала это состояние, хотела его и предпочитала всем остальным. Когда ты в уединенности, никто и ничто не могут тебя задеть и сделать больно.

Даже ночной мотылёк, бедное насекомое, ищет при наступлении дня тихий уголок, расплывается там, больше всего желая исчезнуть и страдая оттого, что это недостижимо.

Душа её просила тишины и уединения, какие может она обрести лишь средь шумного общества.

— Похоже, время не повлияло на твоё упорство.
— Нет, но оно научило меня ценить уединение.

Когда белеет голова, с уединением смирись,
Ведь не украсят юный пир ни грусть твоя, ни седина!

Он купался в собственном, ни на что не отвлекаемом существовании и находил это великолепным.

Есть уединение и одиночество. Уединения ищут, одиночества бегут. Ужасно, когда с твоей комнатой никто не связан, никто в ней не дышит, никто не ждёт твоего возвращения.

— Ваш уединенный образ жизни – потребность или вынужденная необходимость?
— Скорее всего, это осознанная необходимость. Я люблю оставаться наедине со своими мыслями. В то же время, я не чувствую себя одиноким. Со мной рядом родные люди – дочь, внуки.

ПОМНИШЬ, У ТЕБЯ БЫЛО СТИХОТВОРЕНИЕ О ТОМ, КАК ТЫ ИДЕШЬ НА БЕРЕГ, СПУСКАЕШЬСЯ С УТЕСА НА ПЛЯЖ И ВИДИШЬ ВНИЗУ ВСЕХ ЭТИХ ВЛЮБЛЕННЫХ, А ТЫ БЫЛ СОВСЕМ ОДИН И ТЕБЕ ЗАХОТЕЛОСЬ СКОРЕЕ УЙТИ, ТЫ УШЕЛ ТАК БЫСТРО, ЧТО ЗАБЫЛ ВНИЗУ СВОИ БАШМАКИ. ЭТО ПРЕКРАСНОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ ОБ ОДИНОЧЕСТВЕ.
это было стихотворение о том, как ТРУДНО НАЙТИ УЕДИНЕНИЕ, но я ему этого не сказал.

Уединение — это привилегия.

Виноват я перед тобой, милый Герцен, давно к тебе не писал, хотя часто вспоминал о тебе; но я всё это время провел в деревне, в совершенном уединении — а уединение производит во мне всякий раз невыразимую лень, которую на поэтическом языке называют тишиной, погружением в тишину и т. д.

Наслаждаясь уединенной жизнью в лесу, не ведаешь ни славы, ни позора. Идя стезею истины, не ведаешь ни пристрастия, ни отвращения.

В уединении можно приобрести всё, что угодно, кроме характера.

Поиски уединения порою походят на ощупь босою душой дна одиночества.

Несчастная, она нуждалась в уединении… и всегда была окружена людьми. Она нуждалась в тишине… и воспринимала своим усталым ухом беспрерывно и бесконечно все одни и те же слова. Она хотела спокойствия… ее увлекали на празднества и в толпу. Ей хотелось быть любимой… ей говорили, что она хороша!

… Лоб его был высок и совершенен, взор смущен заботой, а в морщинах чела я прочел печальную историю страданий, утомления, отвращения к человечеству и тяги к уединению.

Иногда полезно побыть наедине с собой. Главное, не копаться в себе, а просто отдохнуть от всего происходящего.

Любовь к уединению есть признак предрасположенности к знанию. Само же знание достигается лишь тогда, когда неизменное ощущение уединенности не покидает нас ни среди толпы, ни на поле боя, ни в рыночной сутолоке.

Не стоит думать, что если я кого-то не люблю, отношусь к кому-то с явным пренебрежением, то это обязательно плохой человек. Это моя точка зрения, мой маразм и простая субъективность. Я обычный человек, который склонен относиться к совершенно разным вещам совершенно по-разному, и я имею на это совершенно законное право. Я не эгоист – я просто умею жить для себя. Я не высокомерный – просто не считаю нужным улыбаться каждому.
Так вот, почему я их не люблю? Более чем уверен, что виноват в этом я, из-за себя самого я их и не люблю, а не из-за того что они такие плохие. Всё дело в том, что люди заставляют меня всё время задумываться именно над их проблемами. То бишь я вряд ли смогу говорить с человеком формально, на «отъебись». Если я спрашиваю человека о том, как идут у него дела, то я спрашиваю об этом искренне. Во время его ответа я начинаю задумываться над тем, что он говорит мне в ответ, действительно задумываясь над каждым его словом вплоть до того, с какой интонацией он всё это произносит, дабы не упустить какую-то важную деталь.
В большом коллективе всё ещё сложнее. Когда людей много, когда каждый что-то высказывает, то такие постоянные размышления начинают выматывать. Я просто начинаю видеть в людях слишком много того, чего в них видеть не стоило бы. Казалось бы, зачем мне все эти подробности? Но нет. Какого-то чёрта я начинаю вдаваться во все эти подробности. Я сам не знаю для чего. А после общения начинается не менее интересное. Задаешь себе вопрос: «А зачем он мне это сказал, может быть он хотел что-то донести до меня важное? А его интонация? К чему она?» Всё это нагружает. Находясь в коллективе, ты действительно устаёшь. Тут и появляется желание выбраться в уединённые места, в которых ты начинаешься быть самим собой, ввиду отсутствия какого-либо человеческого внимания. В таких местах существуешь только ты и твой мозг, приходит понимание того, кем же на самом деле являешься ты. В такие моменты мы становимся умнее, по крайней мере, нам так кажется, появляются светлые мысли в головы, рождаются идеи. Голова работает с пользой для себя самого. Не в этом ли заключается развитие? Или это просто самообман?
Отсюда и вытекает идеология отторжения общества. С другой стороны, без общества никуда не денешься. В итоге имеем следующее. Находишься среди людей – тебе хочется от них убежать. Уединился, побыл какое-то время один – хочется к людям. Кругом люди, кругом запреты. Сюда ты должен одеться так, туда ты должен одеться эдак. Да даже дома есть какие-то условности. Ты не можешь кричать, прыгать, разбивать посуду. А где-то там ты можешь орать, ведь тебя никто не услышит. Но если ты остался один, ты не можешь решить те проблемы, которые до этого времени просто не замечал, потому что когда тебе, грубо говоря, некому подать гвоздь, ты здесь сталкиваешься с тем, что одиночество – это твой проигрыш.
Всему своё время и это время устанавливаешь ты, поскольку ты себе хозяин и своим мыслям. Я думаю больше, и порой голова разрывается от этих самых мыслей, потому что ничего мне не мешает. Поэтому я открываю что-то новое, в первую очередь о себе самом.
Здорово, пока у каждого из нас есть возможность оставаться, пусть ненадолго, пусть хотя бы в таких моментах, искренним самим с собой, вытаскивать из себя оригинального я и пытаться это «я» выращивать. Желаю каждому всегда знать и иметь то место, где вы можете быть самим собой. Неважно где: на природе или на людях – потому что именно в этот момент вы являетесь вершиной творения.

— Как я тоскую по тем временам, когда я приходила домой, а там никого и тихо. И можно делать всё, что хочется. Ведь не всё можно делать, когда за каждым твоим шагом наблюдает мужчина из соседней комнаты. Это секретное поведение холостяка: например, я люблю есть крекеры с виноградным желе, стоя на кухне и читая модные журналы.
— А почему стоя?
— Не знаю, это странно, но здорово!
— До замужества я любила каждый вечер разглядывать кожу лица в увеличительном зеркале, но теперь я боюсь, что муж этого не поймёт.
— Точно, не поймёт! Нельзя делать такие вещи при мужчинах.

… Мне совершенно необходимы эти час-полтора ежедневного бега: я могу помолчать и побыть наедине с самим собой — то есть соблюсти одно из важнейших правил психической гигиены.

Уединение: уйди
В себя, как прадеды в феоды.
Уединение: в груди
Ищи и находи свободу.

Чтоб ни души, чтоб ни ноги —
На свете нет такого саду
Уединению. В груди
Ищи и находи прохладу.

Когда человек терпит поражение, его надо оставить наедине с самим собой… Крах и падение следует защищать от вездесущей толпы.

В пригородах мы живём на природе… И здесь, правда, есть олени, зайцы, вороны. Но это не жизнь на природе. Суть пригорода в другом. Мы отгорожены от людей. И при этом защищены от всего дикого.

Все мы в конечном счете одиноки. И это основополагающее чувство одиночества — вовсе не то, что мы вольны выбирать. По словам поэта Рильке, это «не то, что мы вольны принять или отринуть. Мы отшельники. Мы можем пребывать в иллюзии и вести себя так, будто это неправда. Не более. Но гораздо лучше признать, что мы такие, даже просто допустить эту мысль. Разумеется, такой момент принятия дезориентирует».
Разумеется. Как же нам ненавистна сама мысль о том, что мы одиноки. Как же мы избегаем одиночества. Оно подразумевает отторжение и непопулярность. В нашем мире мысль об отсутствии успеха у кавалеров все еще приводит в панику. Мы боимся остаться покинутыми, сидя на стуле в сторонке и в гордом одиночестве, когда девушки, пользующиеся популярностью, уже разобраны и кружатся в танце со своими разгоряченными партнерами. Мы настолько боимся остаться одни, что просто никогда не позволим этому случиться. И если не помогут семья или друзья, заполнить чувство пустоты сможет радио или телевидение. Даже когда мы выполняем работу по дому, нас сопровождают герои мыльных опер. Раньше мечтания были куда более творческими, для них нужно было свое «я», они питали наш внутренний мир. Теперь же вместо того, чтобы украсить свое уединение цветами размышлений, мы заполняем пространство бесконечной музыкой, болтовней, общением, при котором даже не слушаем собеседника. Это всего лишь шум, заполняющий пустоту. И если выключить его, изнутри не будет звучать музыка. Нам нужно заново научиться уединению.

 Я люблю необитаемые крыши,
Но их становится все м

Я — человек, для которого уединение жизненно необходимо.

Наконец-то можно с легким сердцем выстроить прочную стену между собой и остальным миром и спокойно уединиться…

Только не окажись как те, что налюбятся и бегут.
Без тебя по утру постель, как стихи без букв,
Без тебя я рассыплюсь по простыни — пыль, стекло,
Как покинутый остров, пустые стихи без слов.

Не красней — вечер, тихо, все звуки летят на запад,
Я во сне уже видела эти рисунки, твои глаза.
Мне с тобою все мало рома, времени, сигарет,
Мы — герои Ремарка, у номера нет дверей.

… Мне нужно лишь то, что приобретается могуществом и чего никак нельзя приобрести без могущества: это уединенное и спокойное сознание силы! Вот самое полное определение свободы, над которым так бьется мир! Свобода!

Я отношусь к типу людей, которые любят и ценят уединение. Я люблю быть один. Или вернее так: быть одному мне совсем нетрудно.

Уединившись с самим собой, Павел Владимирыч возненавидел общество живых людей и создал для себя особенную, фантастическую действительность. Это был целый глупо-героический роман, с превращениями, исчезновениями, внезапными обогащениями…

Почаще смотрите на звёзды. Когда будет на душе плохо, когда вас обидят, когда что-то не будет удаваться, когда придёт на вас душевная буря – выйдите на воздух и останьтесь наедине с небом. Тогда душа успокоится.

Тому, кто порвал узы света и избрал стезю одиноких, кто живет затворником в камышовой хижине, радостна встреча с понимающими мужами и не доставит радости общение с людьми чужими. Он не станет попусту спорить о книгах древних мудрецов, но не сочтет пустой жизнь в обществе простых людей среди волшебных красот облачных гор. На лоне вод и посреди зеленых долин он будет внимать напевам пахарей и рыбаков, но не пустит в свое сердце алчность и гордыню, не попадет в тенеты пагубных страстей. Так, держась вдали от многословных речей и изощренных рассуждений, он проживет свой век в довольстве.

Иногда ей хотелось уединения, но не тогда, когда её к уединению принуждали.

Мир нехорош, неумен и некрасив. Его изъяны один человек исправить не в силах. Так не лучше ль заняться корректировкой собственных искривлений и недостатков? Главный секрет душевного спокойствия заключался в том, чтобы не следить за новостями.

Честному человеку, который вел светский образ жизни, Бог сказал:
— Беги от людей, и тогда ты будешь жить по-настоящему.
Он намекал, что ему следует уйти в пустыню.
Вскоре этот человек услышал тайный голос, говоривший:
— Беги, держи на запоре свои уста — и ты будешь жить спокойно.
Это значит, что только отшельнический образ жизни дает человеку истинное спокойствие.

Красота блистает миг —
И увяла вся.
В нашем мире что, скажи,
Пребывает ввек?
Грани мира суеты
Ныне перейди,
Брось пустые видеть сны
И пьянеть от них!
(Пер. Н. Конрада)

Ароматные цветы
Скоро опадут.
В нашем мире ничему
Вечным не бывать.
Горы мира бытия
Нынче перейди.
Сны пустые не смотри,
Не пьяней от них. (Пер. С. Арутюнова)

В расширенном толковании это стихотворение можно представить следующим образом:

Хотя сейчас цветы находятся в полном цветении,
они скоро осыплются и завянут;
человек тоже вынужден подчиняться
законам бренности бытия.
Как хорошо было бы где-нибудь в уединении
преодолеть всю суету быстротечной жизни…
Внезапно с чувством свободы от всяческих заблуждений
неожиданно тебе откроется подлинная суть вещей.

Всё достойное уважения совершено в уединении, то есть вдали от общества.

Люди так хотят подсмотреть за чужой жизнью и этим подвергают риску жизнь собственную, потому что они ни на секунду не хотят оставаться наедине с собой, считая, будто это очень трудно.

Ищут себе уединенных мест в деревне, на берегу моря, в горах. Привык и ты сильно тосковать по этому. Только слишком уж это пошло, ведь можно в какое угодно время уединиться в себя. Ибо нигде не находит человек более спокойного и мирного убежища, кроме как в собственной душе, особенно если этот человек имеет внутри себя то, погрузившись в созерцание чего он тотчас оказывается в состоянии полного покоя. Покоем же я называю не что иное, как порядок [внутри]. Поэтому постоянно предоставляй себе такое убежище и обновляй себя самого. Пусть будут краткими и элементарными основные положения, которых, стоит им возникнуть, будет достаточно, чтобы очистить тебя от любого недовольства и вернуть назад уже не раздражающимся от того, к чему ты [постоянно] возвращаешься [мыслью]. Ведь что тебя раздражает? Порочность людей? Приняв в соображение мысль о том, что разумные существа созданы друг для другого, и что терпимость есть часть справедливости, и что ошибаются они невольно, и что сколько уже живших во вражде, подозрительности, ненависти, сварах умерли [ «протянули ноги»], обратились в пепел, перестань наконец раздражаться. Но ты недоволен еще и тем, что тебе уделено целым? Так возобнови [в уме] обе возможности: либо провидение, либо атомы, и все другие доказательства, из которых явствует, что мир подобен городу. Но тебя волнует телесное? Прими тогда в соображение, что разумение, если оно однажды собрало себя [воедино] и осознало собственную силу, не смешивается с ровно или порывисто движущимся дыханием,* и все, что ты слушал о страдании и наслаждении и с чем согласился. Но, может быть, тебя терзает тщеславие? Приглядись, как быстро все забывается и как зияет бездна беспредельной вечности по ту и по сю сторону твоей жизни, и как пуст [посмертный] отзвук, и как переменчиво и неразборчиво мнение тех, которые кажутся славословящими, и как узко пространство, которым ограничивается [твоя слава]. Ведь и вся земля – точка, а уж какой маленький ее уголок [составляет] это место. И потом, сколько их и каковы они, славословящие тебя? Итак, впредь не забывай об уходе в эту часть себя самого и прежде всего не разбрасывайся и не напрягайся, но будь свободен и смотри на вещи как мужчина, как человек, как гражданин, как смертное существо. А среди самых употребительных истин, к которым ты должен обратиться, пусть будут эти две. Первая – что вещи не касаются души, но стоят незыблемо вовне, сумбур же возникает только от одного внутреннего их восприятия. Вторая же – что все, что ты видишь, очень скоро подвергнется превращению и не будет больше существовать. И [постоянно размышляй над тем] скольких многих превращений свидетелем ты уже был. Мир – это изменение, жизнь – восприятие.

Чем ещё, кроме как
печали зимнего уединения
моей лачуги горной
я могу тебя попотчевать сегодня?
это всё моё угощенье…

Как долго длился день!… Как долго я не мог
Уйти от глаз толпы в мой угол одинокий,
Чтоб пошлый суд глупцов насмешкою жестокой
Ни горьких дум моих, ни слез не подстерег…

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ