Цитаты про изнасилование

Мы подготовили для вас подборку лучших, по нашему мнению, цитат про изнасилование. Среди поучительных и полезных жизненных высказываний, мы надеемся, вы найдете нужное.
 Я вмиг превратилась в зловонное море, куда он влез

— Дорогой! Это те самые парни, что приходили ко мне в ванну, чтоб изнасиловать!
— Не бойся, Ширин! Прежде, чем изнасиловать тебя, им придется изнасиловать меня!

— Скажи мне одну вещь, Милдред. Зачем ты просверлила дырку в толстом пальце старины Джеффри?
— Я такого не помню! Рука дрогнула, и он просверлил себе палец. А он меня обвинил? Ах… Похоже, теперь мое слово против его. Так же, как в случае с изнасилованиями.

— Мне устроят служебную проверку, подставят, подкинут вкусный гашиш в служебный сейф и всё — закроют. Закроют, как пить дать сразу же. А потом там дальше знаете, что будет? А там я хозяин своей жопе до первой душевой, меня продырявят в первый же день сразу же. Просто, потому что я красивый, сука. Я очень-очень-очень красивый. Кристина, понимаете это или нет?
— Вы не красивый, не волнуйтесь.
— Ой, не утешайте меня, Кристина, прошу вас, умоляю. Я же прекрасно знаю, что я просто петушиный Ален Делон. Меня же там свеженького, розовенького, как только привезут зюсь и пурупупуп и пропеллер.

Что: прикажете коршуну жрать незабудки?
Шакалу сделаться кроликом?
Или, по-вашему, волк
сам себе добровольно
выдернуть должен клыки?
Чем вам не нравятся правые?
Чем не нравятся левые?
Отчего с таким изумлением
вы, как кретины,
уставились в телевизионный экран!
Ах, вы узрели неправду
в очередной передаче!
В нынешнем мире
воров меньше, чем обворованных.
Кто рукоплещет взломщикам?
Кто возводит убийц в почётные граждане?
Кто исступленно жаждет,
чтобы его околпачили
и обобрали, как следует?

Вот вам зеркало: гляньте,
узнайте самих себя,
робких,
страшащихся грубой суровости правды,
неумолимости знанья,
передоверивших право на бессмертную мысль
стае волков!

Вденьте в ноздрю кольцо –
вот для вас лучшее украшенье!
Нет такой глупости,
которую вы бы не слопали,
самый дешёвый обман
способен вас тут же утешить,
самое мерзкое рабство
примете вы за свободу.

Жабоподобные овцы,
как вы друг с другом грызётесь,
как вы друг друга морочите!
Братство царит средь волков,
в крепко сколоченных стаях.

Слава разбойникам!
Вы же,
когда вас хотят изнасиловать,
лениво ложитесь
на постель послушания.
Скуля,
вы по-прежнему лжёте:
вам нравится быть растерзанными.

Нет, вы не измените мир.

Боже! Тебе повезло, что он не убил и тебя! Он мог тебя изнасиловать и убить! Или сначала убить, а потом изнасиловать…

— Но мы не собираемся никого насиловать…
— Мать твою, я пытаюсь быть опасным!!

— Они допрашивали его два раза, да?
— Полиция перевернула всю его жизнь вверх дном и так ничего не нашла.
— Они просто отпустили его?
— Даже после обвинения детектива Хармон они ничего не нашли. Он знает, как замести следы.
— Трудно представить, что ты чувствуешь сейчас.
— Что ж, я была зла долгое время, но это не выход. Это слишком пожирает тебя и каждый раз я будто прохожу это снова. Поэтому стоит просто жить дальше или… пытаться.

Когда доходит до изнасилования, то обвинение — это уже почти приговор, прилипает как дерьмо.

Девочку изнасиловали. Найдено тело — скрюченные пальцы впились в грязь. Комкаю газету, пальцы впились в газету. Запах типографской краски: Господи, как навязчиво существуют сегодня вещи!

— Я сделал бы все, чтобы поймать преступника, миссис Хейз, но по ДНК нет совпадений ни с кем по нашей базе! Нет совпадения… ни с одним преступником по всей стране! И вашу дочь никто не видел с момента, как она вышла из дома и до момента обнаружения тела. Я не знаю, какие еще шаги мы можем предпринять!
— Вы могли бы взять кровь у всех мужчин в городе, старше восьми лет.
— Закон о гражданских правах это запрещает. А что, если он был в городе проездом?
— Можете взять кровь у всех мужчин в стране.
— Если он — проезжавший мимо иностранец?
— На вашем месте я бы создала всемирную базу и заносила туда всех новорожденных мальчиков. И если бы кто-то что-то натворил — нашла бы его, убедилась бы, что все на сто процентов совпадает, и убила бы.
— Ясно. Но это… безусловное нарушение гражданских прав.

Я не люблю ставить людей в неловкие ситуации и мне всегда очень стыдно.
Недавно я шел по улице и было очень темно и никого не было вокруг, передо мной шла девушка и мы были вдвоем. Она шла впереди, и я понял, что ей было страшно, наверное, потому что за ней идет какой-то мужик. Я решил, надо ее обогнать, чтобы идти впереди. Чтобы она видела меня и ей не было страшно. Я прибавил ходу. Она оглянулась и тоже прибавила. Я решил, что надо довести дело до конца и начал бежать… она тоже начала бежать и в итоге все вышло настолько неловко, что пришлось ее изнасиловать. Потому что обманывать ожидания, это невежливо.

Провоцируют ли женщины насилие? Полагаю, да. Например тем, что мы выходим на улицу. Мы ходим по улицам — это ж охренеть как провоцирует!

— Ты чего, меня изнасиловать решил?
— Размечтался!

Многие насильники вовсе не являются больными людьми. Это личности, которые верят, что могут безнаказанно навязать свою волю другим.

 — Только вот я не разгуливаю публично в нижнем бел

— Знаете лак для ногтей, который меняет цвет от рогипнола? Наносишь, потом окунаешь в стакан — и он другого цвета.
— Я слышала. Нам нужен такой в универ.
— Надо раздавать его первокурсникам…
— Или парням надо прекратить усыплять и насиловать девушек, чтобы этот лак был не нужен в принципе.
— Было бы здорово, но пока этот день не настал… надо быть наготове.
— А если мы не готовы? Если мы выпьем этот коктейль? Если мы на каблуках и не знаем тэквондо? Если мы забыли свисток у себя дома и не нанесли на ногти лак, который меняет цвет от рогипнола у тебя в напитке? Что тогда? Нас просто изнасилуют? Может, вместо этих «полезных модных советов» руководство научит парней, что нельзя совать свой член куда они захотят?!

Ты перед ним — что стебель гибкий,
Он пред тобой — что лютый зверь.
Не соблазняй его улыбкой,
Молчи, когда стучится в дверь.
А если он ворвется силой,
За дверью стань и стереги:
Успеешь — в горнице немилой
Сухие стены подожги.
А если близок час позорный,
Ты повернись лицом к углу,
Свяжи узлом платок свой черный
И в чёрный узел спрячь иглу.
И пусть игла твоя вонзится
В ладони грубые, когда
В его руках ты будешь биться,
Крича от боли и стыда…
И пусть в угаре страсти грубой
Он не запомнит, сгоряча,
Твои оттиснутые зубы
Глубоким шрамом вдоль плеча!

Знаешь, что меня терзает в этом деле об изнасиловании? Оно заставляет меня стыдиться того, что я мужчина.

Изнасилования происходят, потому что насильники выбирают насиловать. Точка. Никто не заслуживает того, чтобы быть жертвой такого мерзкого решения.

Эта девушка вынуждена была вернуться, потому что полдюжины мерзавцев испортили ей жизнь. Полдюжины — это примерно, потому что некоторые законы математики усложняются, когда тебя насилуют, оставляя после себя подарок. Идеальная бомба — ты хочешь о ней забыть, а она растет. Сегодня тебе больно, завтра больнее, а потом еще хуже… Чья это бомба? Чья? У нее твои глаза.

— Шериф! Шериф! Если хочешь, чтобы твоя звездочка и дальше сверкала на солнце, выпусти нашего друга.
— Он забрался в постель к женщине. Она пыталась прогнать его. Это называется попытка изнасилования. Его будут судить.
— Считаешь, судья будет беспристрастен? Это ведь была его жена. Она бы молчала, если бы судья не вернулся домой. Пока он не пришел, она не жаловалась.
— Ваш дружок ошибся постелью. Закон есть закон. Может это странно для таких как вы, но закон надо уважать. Так, у вас есть одна минута, чтобы исчезнуть отсюда.
— Шериф — последний раз предупреждаем. Ребята, мне кажется, нам придется выбирать нового шерифа.
— Сами захотели. Вы будете трупами еще до того, как достанете кольты.

— Ну что, у вас с Карен вчера что-нибудь было?
— Да как всегда. Только перешли ближе к делу, как я зарыдал и уже не смог остановиться.
— Нервы?
— Газовый баллончик.

Педофилы трусливы. У педофилов слабая потенция и, как правило, они сами же бывшие изнасилованные дети.

Можно было сказать, что я ставила ему в упрек то, что он великолепен, умен, чувствителен, и то, что он мне нравится.
— Ханна, вы очень красивая, однако мой долг…
Я не дала ему закончить, бросилась к нему, прижалась губами к его губам.
О Гретхен, что это был за поцелуй! У меня было такое впечатление, что мое тело раскрылось, что я готова полностью поглотить этого мужчину, чтобы он пребывал во мне. Калгари крепко обхватил меня своими сильными руками, я ответила на его объятие, мы перенеслись на канапе. Тут он выказал еще большую силу, да такую, что я оторвалась от него, чтобы крикнуть:
— Тише!… Да выпустите вы меня, ради бога!
И тут я поняла, что он вовсе не держит меня в своих объятиях, а барахтается и то, что я принимала за дикую страсть, было всего лишь его сопротивлением. Неожиданно мне стала ясна картина происходящего: я насиловала мужчину.

Это странно, но я слышала, что многие жертвы изнасилования винят в этом себя, даже если парень виновен, все обвиняют и жертву. Они говорят, что она была небрежной, или что это случилось, потому что она шла ночью одна. Но разве это ее вина? Неужели они говорят, что быть женщиной — это ее вина?

Изнасилование — одно из самых ужасных преступлений на земле, и оно совершается каждые несколько минут. Проблема людей, которые имеют дело с изнасилованиями в том, что они учат женщин как обезопасить себя. Хотя на самом деле нужно учить мужчин не насиловать. Идите к источнику насилия и начинайте с него.

— Вот вы с Вадимом Пашутиным давно знакомы?
— Да. Я вместе с ним училась в школе.
— Вы дружили?
— Нет. Может, раз или два он провожал меня…
— Провожал, руку жал… Потом изнасиловал. Вот, вы говорите, изнасиловал. А вы знаете, из института на него хороший отзыв пришёл!
— Почему бы и нет? Там ведь он, наверное, никого пока не изнасиловал…

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ