Цитаты про жертв

Мы подготовили для вас подборку лучших, по нашему мнению, цитат про жертв. Среди поучительных и полезных жизненных высказываний, мы надеемся, вы найдете нужное.
  — Ты не обязан жертвовать собой.
— Я спасу народ

Люди разделяются на жертв
И чудовищ,
У Мэри нет выхода,
Большими городами продиктованы жуткие правила,
Нет страха, нет права голоса,
Ты не получишь все, что тебе нужно,
Ты не дашь воли своей любви.

Прогресс требует жертв.

Мир пришел к мысли, что в нем остались только жертвы…

Всех не спасти, кем-то придётся пожертвовать.

Сколько существует человечество, столько люди были готовы на жертвы — если в жертву приносятся жизни других.

Пожелай чего-то достаточно сильно — и непременно своего добьёшься, если только готов будешь принести соразмерную жертву. Какую угодно, что бы то ни было… Но запомни: достигнутое никогда не оправдывает ожидания — рано ли, поздно ли, а придётся сожалеть о жертве.

Ради большой любви нередко жертвуют любимым существом.

Если бы ты знала, через что я прошел, чтобы вернуться к тебе.

Человек — единственное животное, способное оставаться в дружеских отношениях со своими жертвами, которых он намеревается съесть, вплоть до того времени, как они будут съедены.

Братья мои, я обращаюсь к вам в скорбный час. Многим из вас известно, что в Главном Храме мы создавали новое оружие, способное положить конец войне. Но нашим надеждам не суждено было сбыться — они погибли вместе с нашим великим наставником Кейном, когда была разрушена наша святыня. Мы ещё не знаем, что произошло, но, должно быть, залп ионного орудия привёл к взрыву тиберия под храмом. Разрушения в жёлтой зоне чудовищны, погибли миллионы людей… Никто не сможет заменить Кейна, но я клянусь своей жизнью, что исполню свой долг и помогу Братству пережить эти страшные времена. Я говорю вам: не время предаваться скорби — мы не покинем эту планету! Пусть наше горе обратится в святую ярость, и мы отвоюем континент за континентом. Пусть свет кристалла озарит нас! Пусть верные наследуют эту землю, и да покроет позором имена предателей! За мной, дети мои, и вместе мы победим врагов!

У жертв не бывает алиби: их всегда можно застать на месте преступления.

— Но я не понимаю, как вы можете полюбить человека, который сделал гадость, хоть бы и для вас.
— Не беспокойтесь! Я и сама не очень добродетельна, и других сужу не строго. Если я вижу, что человек мне предан без границ, я и сама готова для него на всякие жертвы.

Имен жертв никто не помнит, на обложках журналов красуются убийцы.

Никакая чужая жертва во имя мира не может считаться слишком большой.

— Как неприлично, Джек! Ты немного опоздал… как обычно.
— Неплохую игрушку ты прихватил с собой, Армстронг. Но твои планы закончатся здесь.
— Идиот! Ты не мешаешь нашему плану — ты его дополняешь. Давно в Интернет заглядывал?
— Но… президент ведь спасён!..
— И всё же была пролита американская кровь.
— Пролита американцами! Да, гибель пары десятков солдат — это печально, но ещё не причина начинать полномасштабную войну!
— Это лишь искра, сынок. Предлог, которого мы так ждали. Америка жаждала этой войны годами. «Патриоты» знали, что война полезна для экономики — и четыре года спустя их наследие даёт о себе знать. Они оставили нам великие «измы»: национализм, унилатерализм, материализм — приветствуя максималистов без веры и принципов, ведущих их по жизни. «Отдай себя целиком. Нет нужды совершенствоваться, если ты уже американец — ты и так №1!» Единственная оставшаяся ценность — это ценность доллара. И мы готовы на всё ради её сохранения. Даже на войну. Особенно на войну.
— Чушь собачья!
— «Патриоты» посеяли семена — и теперь мы сами можем развивать их идеи. И простым их распространением мы не ограничимся. Все американцы — мужчины, женщины, дети — теперь мы все «Сыны Патриотов»! Нам просто нужно то, что подтолкнёт экономику к дальнейшему развитию. Эта рецессия является результатом падения старых «Патриотов».
— Хах! А как же военные расходы? Разве трата миллиардов поможет экономике?
— Ч. В. К., производители оружия… Они все работодатели, Джек. Все эти работники тратят деньги и платят налоги… Поверь мне: маленькая война может сотворить чудеса.
— И смазкой для этого механизма является кровь невинных?
— Расслабься, Джек. Это «война против терроризма»: мы не собираемся убивать гражданских. Экстремисты, бандиты, сумасшедшие… Конечно, это каcается и тебя. Не хотелось бы, чтобы моему стремлению помешал лишний свидетель.

Только дурные и пошлые натуры выигрывают от революции. Но удалась революция или потерпела поражение, люди с большим сердцем всегда будут её жертвами.

— Очень непросто жить, когда полагаешься на кого-то. Наверное, паразит — подходящее слово. Но ты знаешь, чем жертвует паразит, чтобы его не прогнали?

Это ведь считается приметой мудрого лидера, верно? Готовность идти на жертвы ради высшего блага? Но никто никогда не спрашивает «жертв», готовы ли на это они – не они выбирают, умирать их детям или нет во имя какого-то теоретического высшего блага.

В Мексике для Бога солнца вырывали сердца. В древней Британии слуг ритуально душили и хоронили вместе с хозяевами. Простолюдинов, обвиненных в колдовстве, давили большими камнями и сжигали на кострах. В токийском метро людей травили газом. Под завязку заправленные топливом самолёты с пассажирами врезались в небоскребы. Если бы мы только могли восстать. Все мы, несправедливо погибшие ради безумных Богов. Нас было бы очень много.

— … Итак, позволь мне уточнить. Ты могла прийти за помошью к кому угодно. Могла нанять целую банду головорезов. Купить с потрохами Охотника, который сошёл «праведного пути». Но вместо всего этого ты пришла ко мне?
— Потому что ты именно тот, кто нам нужен. Твои навыки, твоя харизма. Ты исключительно ценная персона, Адам. И мы много думали над тем…
— А думать надо бы хорошенько! Если ты правда понимала меня, ты бы знала, что приходить сюда было ошибкой. «Белый Клык» вам — не продажные бандиты. Мы — сила революции!
— Я же думаю, что наш план будет выгодным для всех, кто в нём учавствует. У меня есть коллега в Вейле, и он тоже мог бы помочь тебе с твоей революцией. Но без твоих бойцов это едва ли получится. Всё, что нам нужно…
— … это уйти отсюда. Ты хочешь, чтобы мои собратья сражались и умирали за твои идеи. Человеческие идеи. В этом я учавствовать не собираюсь.
— Как угодно.

Не существует войны, в которой нет жертв.

Война — те же переговоры, только в другой форме. Ненависть — необязательный атрибут войны. Интересы же могут быть любыми: территория, ресурсы, идеология, религия, честь. Войны постоянно разгорались на подобной почве. А значит — война закончится, когда затеявшие её добьются желаемого. Или же… война закончится, когда число жертв слишком велико, чтобы оправдывать цель.

— Не лжем ли мы, Рейстлин, доверчивым людям? Не им, а тебе эта битва нужна!
— Поверь, Карамон, здесь обмана не будет. Все то, то им нужно, то даст им война!

Осуществится то, к чему ты стремился делом. Над чем работаешь, то и создаешь. Даже если работаешь ради уничтожения чего-то. Объявив войну, я создаю врагов. Выковываю их и ожесточаю. И напрасно я стану уверять, что сегодняшнее насилие создаст свободу завтра, — я внедряю только насилие. С жизнью не слукавишь. Не обманешь дерево, оно потянется туда, куда его направят. Прочее — ветер слов. И если мне кажется, что я жертвую вот этим поколением во имя счастья последующих, я просто-напросто жертвую людьми. Не этими и не теми, а всеми разом. Всех людей я обрекаю на злосчастье. Прочее — ветер слов. И если я воюю во имя мира, я укрепляю войну. С помощью войны не установить мира.

Ты же знаешь, если мы вернёмся на небеса, то начнётся война. А на войне всегда есть жертвы.

— Утред воитель и отец. Он не смог защитить тебя, это его и мучает.
— Это снедает воина, но не отца. Потому что он никогда им не был.
— Потому что его не было рядом? Знаешь, в скольких битвах он дрался? Сколько раз он отдавал свой меч и силы христианским королям, пренебрегая своими мечтами? Я встретил твоего отца рабом, когда у нас не было ничего! Подумай, чего лишился ты и чем, по сравнению с этим, пожертвовал он. Он сражается за Беббанбург только ради тебя! Чтобы дать наследие, которого он был лишен. Клянусь тебе, он великий муж и его кровь течет в твоих жилах. Тебе следует гордится, что ты с ним.

Нас ждет новая эра, и в нее не попасть без жертв.

Никто не выбирает, ради кого или чего следует приносить жертвы. Нужно быть редким счастливчиком, чтобы пожертвовать собой во имя того, что тебе действительно дорого, а не ради чужого дяди.

Нет в России палача, который бы не боялся стать однажды жертвой, нет такой жертвы, пусть самой несчастной, которая не призналась бы (хотя бы себе) в моральной способности стать палачом.

 Нет мира без жертв... И если мы не перестанем убив

— Жизнь! — сказал Остап. — Жертва! Что вы знаете о жизни и о жертвах? Вы думаете, что, если вас выселили из особняка, вы знаете, что такое жизнь? И если у вас реквизировали поддельную китайскую вазу, то вы знаете, что такое жертва? Жизнь, господа присяжные заседатели, — это сложная штука, но, господа присяжные заседатели, эта сложная штука открывается просто, как ящик. Надо только уметь его открыть. Кто не умеет, тот пропадает.

Цель по-настоящему становится целью, когда вы работаете над её реализацией до кровавого пота, понимаете? Вам нужно испытать хоть немного страданий. Если не будет вообще никаких страданий, то никто и не поймёт, что с ним что-то происходит. Также следует отметить ещё одну интересную вещь, связанную с такой деятельностью: такая деятельность всегда требует от вас некоторых жертв … всегда требует некоторых жертв: вы должны пожертвовать временем, или личными интересами, или даже личной собственностью, – требуется какая-то небольшая жертва. Большая игра всегда требует некоторых жертв.

Некоторые люди твердят о неподдающихся логике вещах, как любовь… И они же вполне осознанно приносят в жертву своих родных.

Мы способны любить только то, без чего не можем обойтись; таким образом, жертвуя собственными интересами ради друзей, мы просто следуем своим вкусам и склонностям. Однако именно эти жертвы делают дружбу подлинной и совершенной.

Воскресшие жертвы насилия нередко утрачивают боевой дух – на радостях готовы даже оплатить адвокатов своим убийцам.

Нельзя добиться свободы, не пожертвовав чем-то.

Жертвы… мы приносим их ради тех, кого любим.

Мои жертвы всегда думали, что смогут уйти. Но они не могли прятаться вечно. Упорство побеждает всегда, особенно в тех случаях, когда есть благородная цель.

Как и все его жертвы, он умер в момент наивысшего наслаждения.

— Ваше Величество, взгляните на меня! Никому не известно, кто из нас на несколько минут или секунд, старше другого.
— Вы действительно мой брат?
— И меня преследуют с самого рождения, чтобы вы могли спокойно царствовать.
— Я этого не знал.
— Теперь вы знаете.
— И все же, я с этим согласен.
— Не сомневаюсь.
— Государство часто требует жертв.
— Очень утешительно, тем более, что пожертвовали не вами, а мной.
— Теперь мы поменялись ролями, в маску закован я. Но я не ропщу, я принимаю участь, которую вам угодно было мне приготовить.
— И что же дальше?
— Вероятно, вы займете мое место в Лувре, а я, вероятно, займу ваше в Бастилии.
— И что, даже попав в Бастилию, вы не откроете правду коменданту?
— Даже под пыткой, я предпочту, чтобы никто ничего не знал. Я думаю о Франции, о своем королевстве.

Чтобы защитить что-то, ты должен чем либо пожертвовать — будь то друг, родственник, или даже мой ребёнок.

Жертвы будут, даже если стратегия безупречна.

Но я вовсе не считаю, что понять — значит простить. Если встать на эту точку зрения, дойдешь до того, что начнешь распускать слюни над судьбой убийц, насильников и похитителей детей, забывая при этом об их жертвах. А это неправильно.

Все мы – жертвы преступления.

Я страдала, как ребенок, которого отдали на неделю в приют, а потом забыли взять. Я тосковала. Невероятно. Я любила его и потому не могла желать ему плохого и оттого еще больше страдала. Через некоторое время в отместку я перестала слушать Шопена. Потом — в отместку — выбросила пластинки со всеми операми, которые мы слушали вместе. Потом — в отместку — возненавидела всех поляков. Кроме одного. Его. Потому что на самом деле я не способна мстить.

Я смотрю, разговор развивается быстро, прямо как пожар. Того и гляди будут жертвы.

Я их не рассматривал. Они для меня были потенциально мертвы. И вообще, гражданин судья! Меня утомляют эти рассказы. Они, конечно, романтичны, но выматывают. А надо вспомнить всех. Мы же христиане. Покойники имеют на это право.

Какими бы разрушительными не были войны в прошлом, сколько бы жертв не пало на поле боев, это никого не интересует. Войны не прекратятся до тех пор, пока мы не станем задумываться об их последствиях. И пока не зададимся вопросом: зачем, за что и почему мы боремся?

Да уж, сказать мне нечего. В конце концов, я — солдат, а не чёртова кинозвезда, чтобы трещать обо всём на свете. Всё, что я могу — это следовать приказам и выполнять свою работу. И сейчас всё, что мне нужно, так это проторчать тут ещё пару недель, и я ухожу. Я уже давно хотел съездить на рыбалку.
Пойми, мужик. Армия — она… Эх! Армия уже не та, что прежде. Я думал, что прослужив в «Плохой Роте», я быстро скоротаю остаток службы. Но после увиденного за свою вахту там, как к нам всем относятся, я понял, что наши жизни для них не стоят ничего: мы для них — всего лишь пушечное мясо, и не более того. Большинство парней не догадываются, почему нас зовут «Плохой Ротой» и почему мы до сих пор оправдываем это имя.
Мужик, когда ты под огнём, единственный, кому ты можешь доверять, это такой же, как ты парень, что рядом с тобой в окопе. Ты понимаешь, что я хочу сказать? Ты должен быть всегда в состоянии доверить свою жизнь товарищам по оружию. Но Хэг, или Свит… Чёрт, да я им даже ключи от моей тачки не доверил бы!
Порой мне кажется, что они скорее перестреляют друг друга, чем врагов. Всё потому что в бою ваш товарищ может измениться в любую сторону. Я хочу сказать, что если и есть возможность выбирать, на чьей стороне сражаться, то я бы подошёл к этому выбору с умом, потому как не доверил бы свою жизнь даже тому новичку, которого к нам недавно перевели.
Кроме этого, мне больше нечего сказать.

Больше всего меня оправдывает то, что все девушки, которых я изнасиловал, были наркоманками и шлюхами. Это не значит, что жертвы заслуживают смерти, просто они не были святыми. А я болен и меня поджарят заживо. После смерти они вскроют мой череп и убедятся: одна его часть черная, высохшая и мертвая. Но им плевать.

Да. Но жертв это не волнует. Страдания, что они вынесли, нельзя отрицать. Ты не можешь просить их не испытывать ненависти. Однажды возненавидишь, и это чувство уже не остановить. Оно будет лишь нарастать. Это цепь ненависти. С этим ничего нельзя сделать. Видимо, в этом и заключается война.

Если вы хотите помочь уменьшить бремя страданий на этой планете, жертвуйте деньги.

Завтра не наступит без жертв.

… Иногда цена бывает слишком высока независимо от того, насколько сильно ты хочешь получить награду. Единственное, чем нельзя пожертвовать ради исполнения самого заветного желания, — это твоё сердце.

Мужчина живёт меньше, чем женщина. Потому что в атаке всегда больше жертв, чем в обороне. В целом, согласно военной половой науке.

Чтобы получить что-то, нужно научиться жертвовать чем-то другим.

Трагично то, что жертвы часто не могут объяснить другим, что им приходится испытывать. Так происходит потому, то психопаты умеют не только создать хорошее впечатление о себе, но и переложить всю ответственность на плечи жертвы.

Жертвы почти всегда отказываются называть имена своих палачей.

Во всех войнах есть свои жертвы. Даже если мы на победоносной стороне, на людях всё равно останутся невидимые шрамы.

  — Бывают роковые случайности, — небрежно ответил

— Однажды ночью жизнь замутилась, и поблекли все цвета. Убили меня или нет, не знаю, но ранили, ранили сюда, — она показала на грудь, — и с тех пор я стала другая.
— Ты что — умирала?
— Да, умирала: любовь жестока. Любовь требует жертв. Жертвы требуют крови. Что за жертва без крови?

Что ж, кажется, мой план только что вылетел в окно. Жаль приносить эту жертву. Но если предназначение не будет вскоре исполнено, от числа подобных трагедий скоро будет тошнить. Кстати, о трагедии, полагаю, ты уже встречала Жанну? Хотя она заперла тебя и оберегала от проблем, после попадания в наши руки, она стала невероятно полезной. Но её явный недостаток послушания потребовал определенной… корректировки психики. Её трагическая гибель привела тебя прямо ко мне, как и предполагалось. Время пробуждения Левого ока уже близко. Не бойся, моя дорогая, милая Цереза.

Ни одна жизнь не обходится без жертв. Без них невозможно прожить. И о них не надо сожалеть. К ним нужно стремиться.

Если нечем не пожертвуешь, то вряд ли поступаешь правильно.

Каждая революция влечет за собою жертвы.

Убийство замораживает близких жертвы в прошлом.

Сам-то думаешь, куда попадают души твоих солдат? Какого быть таким подонком?

Одним из неоспоримых преимуществ поджога является то, что вам не надо смотреть в глаза своим жертвам.

— Я никогда не жертвую даже пешкой, усмехнулась Госпожа.
— Но ради победы иногда приходится жертвовать фигурами.
— О, я вовсе не стремлюсь к победе, — она улыбнулась. — Но я играю так, чтобы не проигрывать.

Быть жертвой означает быть беспомощным. Неспособным действовать…

10 декабря 2018 года.
Проверка нового прототипа класса «Эгида» проведена успешно. Прорывом стало добавление генератора звуковых импульсов на опору корабля. Сила импульсов достаточна, чтобы повреждать органы и ломать кости. Нам очень «помогли» подопытные, внёсшие свой полевой вклад в науку. С таким кораблём мы сможем контролировать всё над водой. Правда, мой работодатель, считает, что я недооцениваю врага. Я говорил Рорку, что у нас были десятки тестов, и импульсы не выдержал никто. Но он, похоже, уверен, что слабые места есть, и кто-нибудь их использует.
Ладно, вернусь к чертежам.

Знай же, неопытный юнец, не следует страшиться мелких жертв ради достижения крупных выгод. Меня удивляет, что ты, при всей твоей начитанности, до сих пор не знаком с пословицей: «Отдашь волосок, получишь ремешок».

Война требует жертв, и ещё немало придётся их принести до конца войны…

Не ожидай и не требуй от других, чтобы они делали тебе столько же, сколько ты им делаешь. Если ты будешь приносить жертвы, не преувеличивай их в своем воображении. Ты сама убедишься, изучая общественные условия во всех их подробностях, что самое приятное и, смею сказать, самое удобное – жить для других; только живя для других – живешь, в сущности, и для самого себя.


Линии на карте перерисовывают кровью солдат.

Эти женщины ничего не сделали, они ни о чём не просят, они просто подчиняются. Что бы ни случилось, они — всегда жертвы.

Моя мама говорила: «Никогда не жертвуй собой ради других». С годами я понял, в чем глубокий смысл этой фразы: если вы жертвуете собой до конца, от вас ничего не останется. Экономя себя, свою энергию, вы способны отдавать по чуть-чуть, но многим. Тем, кто будет нуждаться в вас завтра. И после. Отдав себя без остатка, вы опустошитесь. И потом, не всем же суждено родиться матерью Терезой.

Он совершил преступление, но почему наказан только я? Точно. В правовой системе, в которую я так верил, наказание вовсе не являлось наказанием. Его изолировали за преступление, но за само преступление не наказали. На самом деле страдают не преступники, а жертвы.

Когда пришельцы проникли в наш мир, они явились из глубин Тихого океана. В расщелинах между литосферными плитами открылся Разлом — портал между двумя измерениями. Мне было 15, когда первый Кайдзю вышел на сушу в Сан-Франциско. К тому времени, когда танки и истребители уничтожили его — спустя шесть дней — три города лежали в руинах.
Десятки тысяч жертв. Мы почтили память погибших. Воздвигли памятники в их честь. И стали жить дальше. А затем, спустя всего лишь полгода, второе чудовище напало на Майами. Уровень кислотности в крови Кайдзю спровоцировал токсичный эффект под названием «Кайдзю-Блу». Третий монстр атаковал Ганновер, а потом четвёртый — Владивосток.
И тогда мы поняли — это не прекратится. Это только начало.

Когда насмотришься всякого, душа черствеет.

Есть преступления, где все — только жертвы.

Никто не становится чудовищем, не побывав предварительно жертвой.

Как случилось, что сами жертвы приняли кодекс, который возлагает на них вину за то, что они существуют?

Запомни, Александрит, дракон никогда не заиграется с жертвой настолько, чтобы забыть о предосторожности, насколько бы слабым противник ни казался.

Без жертв нет любви…

Ты никогда не перевернёшь ход вещей, если не готов пожертвовать всем.

Избегание столкновения с большими силами свидетельствует не о трусости, а о мудрости, ибо принесение себя в жертву никогда и нигде не является преимуществом.

Мы всё жертвуем ради того, что нам дорого, ради тех, кого любим. Но когда ставки настолько высоки, кому можно доверять? Что это сила сделала с теми, кто ей обладал?

— Чтобы уничтожить зло, приходится идти на жертвы.
— Каким же должно быть зло, чтобы оправдывать любое свое деяние?!

Как легко принимать жертвы — и как трудно их требовать. Смерть в миллион раз честнее благородства и преданности. Смерть — последняя истина, которую можно дарить и принимать. Она вершина жизни, она никогда не притворялась красивой.

Но ведь мы выбираем себе жертвы, с которыми можем справиться, которые нам по плечу.

— Это действительно шаг вперед, мама. Так ты создашь новый мир, собственный, без Отца.
— Но, как же ты, Аменадиль, мои дети?
— Ты знаешь, мама, вернись мы на небеса, началась бы война. А на каждой войне неизбежно будут жертвы.
— Я не хочу, чтобы пострадали мои дети.
— Я знаю, так что, пожалуйста, да будет свет.

Искусство, как языческий бог, всегда требует жертв.

В конечном счете, речь шла о выживании. Иногда для того, чтобы гарантировать это, необходимо было совершать ужасные действия. Иногда ради выживания приходилось идти на жертвы.

Но мир придуман не мною. Даже элементарное выживание требует жертв; настоящий успех требует человеческих жертвоприношений. Их, увы, избежать тоже не удалось.

Взять хоты бы пламя.
Это жизнь. Все стараются защитить её, чтобы она не ушла.
И что же они делают?
Воруют у других и забирают себе — это ответ на вопрос, что значит жизнь.
То есть если хочешь разжечь пламя для тех кто исчез нужно связать их с пламенем посильнее.

В предсмертном крике даркина — боль всех погубленных им сосудов.

— Ах, Ольга! Требуй доказательств! Повторю тебе, что если б ты с другим могла быть счастливее, я бы без ропота уступил права свои; если б надо было умереть за тебя, я бы с радостью умер! — со слезами досказал он.
— Этого ничего не нужно, никто не требует! Зачем мне твоя жизнь? Ты сделай, что надо. Это уловка лукавых людей предлагать жертвы, которых не нужно или нельзя приносить, чтоб не приносить нужных.

— Искусство требует жертв?
— Нет, не должно, это неправильно. Искусство должно быть легким, веселым, доставлять наслаждение, радость, а если обязательны жертвы — нет, не искусство это: я так считаю…

Просто, наверное, надо приносить жертвы. Во всяком случае, такой уж у нее дар. Больше ей ничего не дано хоть сколько-то стоящего; она не умеет мыслить, писать, даже на рояле играть не умеет. Не в силах отличить армян от турок; любит успех; ненавидит трудности; любит нравиться; городит горы вздора; и по сей день – спросите ее, что такое экватор – и она ведь не скажет.

Все мы жертвы… Вот в чём суть.

People divided into the victims
And the beasts,
Mary has no choice,
Big cities provided scary rules,
No fear no voice,
You won’t get enough,
You won’t free your love.

— Мои верноподданные жаждут увидеть меня и рвутся вперёд, а ты… Тебе это не нравится…
— Ваше высочество, они же меня затолкают.
— Любовь требует жертв.
— И хорошо сделают, так тебе и надо.

— Боже… Кажется твоего щита из слизи не стало. А я так надеялась, что она будет защищать тебя до самой смерти.
— Хм… Я не отношусь к своим подчинённым, как к жертвенным пешкам. Сила Эрубети выше любого, кто когда-либо следовал за мной.

С тех пор я видел мертвые глаза более тридцати жертв — мужчин и женщин — и всегда видел в них одно и то же: все смотрели умоляюще, казалось, их насильно лишили того, с чем они не готовы были расстаться. Казалось, они умоляли, чтобы это им вернули. Казалось, они молча взывали:
— Пожалуйста, верните меня, я еще не готов!

— Я знаю, это тяжело…
— Нет, не знаете. Вы понятия не имеете, каково это, когда монстр всех твоих ночных кошмаров возвращается за тобой. Что вы с ним сделали, а? Вы его арестовали, как хороший агент ФБР? Или вы убили его?
— Я не спускала курок.
— Но все же, ваш монстр мертв. А мне с моим еще жить.

… Я так, не в качестве совета –
я просто здесь вас повстречал:
не будьте жертвами,
ведь это не нравится и палачам.

В древности жертвы приносились у алтаря – и это продолжается поныне.

Люди, которые голосуют за неудачников, воров, предателей и мошенников, не являются их жертвами. Они соучастники.

— Потому что для тебя блаженство приносить жертвы.
— Жертвы! Чем я жертвую? Голодом ради пищи, ожиданием ради безмятежной радости. Обрести право обнимать того, кто мне дорог, целовать того, кого я люблю, опираться на того, кому доверяю, — это ли значит приносить жертвы? Если так, то приносить их для меня и правда блаженство.

Боль приносила успокоение — она была такой утешающе знакомой. Рин давно привыкла к тому, что ради успеха нужно идти на жертвы. А жертвы означают боль. Боль означает успех.

Посыпал голову пеплом своих жертв.

Жертвы и агрессоры легко меняются местами. Всё зависит от обстоятельств и точки зрения. Неважно, кем ты хочешь быть, агрессором или жертвой. Между ними нет разницы.

Если волк попадает в капкан, он отгрызает себе лапу, чтобы выжить.

Даже охотясь на слонов, иногда приходится давить блох.

Не бывает прогресса без компромисса. Не бывает победы без невинных жертв.

Нет, вы не меня жалели, вы себя жалели! Гордыню свою, самолюбие! Вчера вам нужно было мое «люблю», сегодня — мои слёзы, завтра вы захотите увидеть, как я умираю! Ваша любовь постоянно требует жертв! Ей нужна пища, стоит её не покормить — она начинает таять, умирать! Вы злой!

— Мы можем закончить это сейчас же. Можем спасти всех прямо сейчас.
— Это не наш стиль. Что с тобой случилось? С каких пор убийство стало рассматриваться как вариант?
— Джекс должен ответить за свои преступления.
— И что потом? Ты выследишь всех изобретателей оружия, пули или бомбы?!
— Но они возвращаются! Как ты не поймешь? Каждый раз я веду переговоры, стараюсь вникнуть, но не сегодня. Нет. Сегодня я на стороне жертв: его, Мастера, Далеков… Всех людей, которые погибли из-за моего милосердия!
— Видишь, что происходит, когда слишком долго путешествуешь в одиночестве.

Сухие слова: «Здесь действовал серийный убийца».
Значит, кто-то из нас скоро станет его новой жертвой?

 … если пользователи будут жертвовать свободой в по

Что, изобрели новый способ воевать? Не сжигая и без жертв?

Власть никогда не помнит, что она должна своему народу, зато власть всегда помнит, что народ должен ей. Долг в числе десятков миллионов человек, погибших в великую Отечественную, власть никогда не сможет вернуть народу, но, тем не менее, народ еще что-то должен власти, при том, что Путин сидит в Кремле на креслах, сделанных по спецзаказу (ручная работа дороже стоит).

Когда любишь Искусство, никакие жертвы не тяжелы.

И ты мгновенно забывала
Влюблённых тех, что полегло,
Жертв оказалось и немало,
Но их и больше быть могло.

Любовь не купишь жертвами.

Это война и могут быть жертвы. Бездействие тоже убивает, только медленнее.

Из всех представителей рода человеческого, самый опасный — одинокая женщина без дома и друзей. Этот безобиднейший член общества — неизменная причина многих и многих преступлений. Она как цыпленок в мире лисиц.

В результате убийства, жертвой является убитый. Но когда Рэтчет убил Дейзи Армстронг, жизнь дюжины людей была нарушена, искалечена, оборвана. Они жаждали справедливости. И надо наконец понять, кто из этих истерзанных душ, кто именно стал убийцей?

Нами захвачены первые пленные — снайперы и дезертиры получают заслуженное.

Очень трудно принять мысль, что человек, которого любишь, настолько одержим глобальной идеей, что готов ради этой идеи принести в жертву миллионы людей.

Для жертв насилия и их семей нет справедливости. Это насмешка над правосудием.

Никакие жертвы не предотвратят новые войны.

Страшно, что в своих играх мы жертвуем простыми людьми, ну как бы в силу обстоятельств.

Иногда, когда нечего терять, некем жертвовать, жить проще.

Голубка, под кустом прижавшись, говорила:
Ах, ястреб пролетел! Какая злость и сила!
Но, право, я должна судьбу благодарить,
Что ястребом она меня не сотворила!
Не лучше ль жертвою, а не злодеем быть?

Если это действительно не твоя вина, ты не можешь брать на себя ответственность за происходящее.
Если ты не можешь взять на себя ответственность за происходящее, то всегда будешь его жертвой.

Легко быть благородным: выбор между добром и злом очевиден для любого нормального человека. Даже если нужно пожертвовать собой. А если — не собой? А если выбор не между добром и злом, а между двумя «злами»?

Искусство для искусства тоже требует жертв.

Любить — это легко, жертвовать любовью — трудно.

Не каждому дано осознать необходимость жертв. Но этого требует от нас судьба.

— Нам всем приходится чем-то жертвовать!
— Решил пожертвовать мной?

Серп упал, качнулся колос –
Оборвался чей-то голос.
Вороньё над рожью вьётся –
Кто-то с поля не вернётся.
Фиддлстикс идёт к тебе.
Фиддлстикс — быть беде.

Многие готовы скорее умереть, чем подумать. Часто, кстати, так и случается.

Любовь без жертв – словно кража.

Жертва — это отказ от чего-то желанного ради чего-то нежеланного.
Она никогда не бывает нужна.

Жертвы политики исчисляются тысячами, религии — десятками тысяч.

Всегда первыми жертвами становятся невинные. Так было много веков назад, так происходит и сейчас.

Без жертв не добиться победы.

… тут что-то нашло на меня, и я высыпала весь кулек дорогой синьки ей на голову… после мытья под краном Траутхен стала совсем синей. Волосы синие, лицо синее, платье синее. Вся синяя. Это было замечательно! Я тоже когда-нибудь покрашусь в синий цвет. Я никогда не думала, что Траутхен может быть такой красивой!

I’m a soldier, born to stand
In this waking hell I am
Witnessing more than I can compute.

Pray myself we don’t forget
Lies, betrayed and the oppressed
Please give me the strength to be the truth.

Конец одного путешествия всегда является началом другого. Перемены всегда сложны и они не обходятся без жертв. Эти жертвы тяжелы, но нельзя позволить им поколебать нас. Завтрашний день — это тайна и мы можем только встретить его со всей смелостью. Мы двигаемся вперёд, только вперёд — к тому, что будет дальше. Мы делаем выбор, принимаем решения и нам остаётся только жить и надеяться.

— Милосердие к преступнику, — сказал он твердо, — оборачивается жестокостью по отношению к жертвам.

Впрочем, люди частенько потворствуют своим желаниям (иной раз весьма сомнительным) и, придавая им видимость тяжкого долга, гордятся собственной готовностью идти на жертвы.

Если Гитлер вторгнется в ад, я произнесу панегирик в честь дьявола.

— Мне так жаль тебя.
— Таков наш удел. Мы рожаем жертв будущей резни…

Каждый должен жить своим умом и для самого себя, не принося себя в жертву другим, и не делая других своими жертвами.

Исключительная жизнь требует исключительных жертв.

Изучив кровь Брейниака, я изменил мой токсин страха, чтобы он действовал на пришельцев. Завладев его надломленным разумом, я получил контроль и над его кораблём. Я начал исследовать гигантскую коллекцию Брейниака — и вскоре осознал её колоссальный научный потенциал…
Миллиарды видов из миллионов миров, и каждый — со своими страхами и боязнями.
Корабль-Черепстал моей лабораторией. Он плывёт по бескрайней черноте космоса, а собранные им существа видят свои самые жуткие страхи. Каждый изученный вид пополняет мою копилку знаний. У меня уйдут на это десятки лет, но я всё же стану величайшим повелителем страха во Вселенной.

Войны без жертв не бывает.

Мы все способны на жертвы, ради тех, кого любим.

Если ты хочешь учиться и представлять собой что-то, то должен пойти на определённые жертвы.

Не только голод, но и любовь может заставить волка выйти из леса.

Предсказуемая жертва — для преступника находка.

Никто не знает, чем обернется твой выбор и сколькими жертвами, пока его не сделаешь. И ты должен его сделать. Пускай ценой жизни тысяч наших или жизнями всех, кто таится за стенами. Командующий сделал свой выбор. Он пожертвовал тысячью, чтобы спасти миллионы.

 Джордано Бруно надолго опередил свою эпоху: он дол

Выбрав себе жертву, нужно было внушить избраннику, что он хочет именно тебя, и в то же время молчаливо дать ему понять, что это возможно.

Человек, у которого есть сердце, становится жертвой!

Очереди бывают разные: тихие и интеллигентные очереди за книгами, шумные и горластые — за водкой, скорбные очереди в больницах или нервные, истеричные — за билетами на вокзале. В очереди к овощному киоску обсуждали недавнее убийство в лесополосе возле станции.

Не бывает перемен без жертв. Что важнее — жизнь одного человека или жизнь всей страны? Это несопоставимо.

We’re all just victims of a crime.

Творчество — высокий подвиг, а подвиг требует жертв.

Независимо от пола, каждый теряет что-то на войне… но первой жертвой всегда становится правда.

Он хочет, чтобы мы пилили не цепи. Он хочет, чтобы мы пилили ноги.

То, чем человек готов пожертвовать, говорит нам о его истинных желаниях.

Большинство достижений человечества — результат умения жертвовать сиюминутным «хочу».

Раскаяние требует жертв.

Перед лицом великой цели никакие жертвы не покажутся слишком большими.

Иногда нужно думать не только о себе. Мы все приносим жертвы. Я говорил, что жизнь простая штука — я ошибался.

Ради ненависти, как и ради любви, можно пожертвовать всем.


Если хотите узнать охотника — изучите его добычу.

Женщина может простить мужчине зло, которое он причинил ей, но жертв, которые он ей принёс, она не прощает.

Они не слышат их. Голоса тех, кто стал жертвами по их вине. Гневные крики этой страны. Те, в чьих руках власть слышат лишь то, что им выгодно.

Для успеха нужны жертвы.

Поскольку погибших было так много и поскольку многие из них сгорели дотла, списков умерших не составляли, тысячи людей были обречены на пытку надеждой.

Я не спорю – ты всегда готов пойти на жертвы. Если страдать будет кто-то другой.

Невозможно решить крупные проблемы без малейших жертв.

Жертвы мечтают не о победе в борьбе с кем-то. Они мечтают перестать быть жертвами. Они просто не хотят быть жертвами.

Самый лучший охотник — тот, который имеет личные счеты с жертвой.

— Он добьется большей справедливости за два дня чем ваши суды и трибуналы за десять лет. Только не мешайте ему.
— И не собираюсь, я даже помогу ему? если смогу, но я хотел бы его понять, объясните?
— Пита Рамос для вас цифра, ну еще одна жертва, только цифра.
— А чем она была для Криси?
— Она вернула ему желание жить снова.

Думай, как твоя жертва… и ты найдешь ее слабое место.

Первая капля крови меняет всё! Она словно пульсирующее напоминание о том, что дело не разрешить силой, не поставив на карту, чью-то жизнь.

Порой приходится отдавать то, что мы любим.

Мне не хочется распространяться на эту тему, не хочется омрачать этот вечер мыслями о десятках миллионов человеческих жизней, загубленных миллионами же, — ибо то, что происходило в России в первой половине XX века, происходило до внедрения автоматического стрелкового оружия — во имя торжества политической доктрины, несостоятельность которой уже в том и состоит, что она требует человеческих жертв для своего осуществления. Скажу только, что — не по опыту, увы, а только теоретически — я полагаю, что для человека, начитавшегося Диккенса, выстрелить в себе подобного во имя какой бы то ни было идеи затруднительнее, чем для человека, Диккенса не читавшего. И я говорю именно о чтении Диккенса, Стендаля, Достоевского, Флобера, Бальзака, Мелвилла и т. д., т. е. литературы, а не о грамотности, не об образовании. Грамотный-то, образованный-то человек вполне может, тот или иной политический трактат прочтя, убить себе подобного и даже испытать при этом восторг убеждения. Ленин был грамотен, Сталин был грамотен, Гитлер тоже; Мао Цзедун, так тот даже стихи писал; список их жертв, тем не менее, далеко превышает список ими прочитанного.

Искусство требует жертв, и с каждым днем их становится все больше.


Мы все жертвы жертв.

… даже жертвы подчас бывают палачами.

Любые грандиозные отношения начинаются с жертвы.

Жуткое зрелище представляет собой городская тюрьма. Перед тем, как оставить город, большевистские тюремщики устроили здесь жуткую кровавую баню. Свыше сотни людей — мужчин, женщин — забили, как скот. До конца дней мне не забыть эти леденящие душу мертвые лица.
А пока что наши вытащили несколько красноармейцев и евреев оттуда. где те пытались отсидеться. Краткое соло из пистолета — и этот сброд уже на небесах.

Не надо жертв. Жертвы только усложняют дело. Нельзя совершать то, о чем рано или поздно придется пожалеть.

Не бывает слишком сложных заданий. И слишком больших жертв.

Храмом должен располагать тот, кто приносит жертву.

Жертв жалеют, героев почитают.

Любовь — это когда печёшься о счастье другого больше, чем о своём собственном, каких бы жертв это ни потребовало.

Трагедия, где погибли невинные, не может считаться победой.

Преступление не может обойтись одной жертвой. Их всегда много, даже когда преступление только одно.

Да, то была дань крови; всякая революция требует жертв, всякое движение вперед осуществляется только по трупам.

Порядок и стабильность опираются на жертвы и всеобщую ответственность!

Жертвы не всегда приводят к желаемому результату.

— Резнов, твои люди понимают, что это форменное самоубийство?!
— Победа требует жертв, Мэйсон! Мы, русские, знаем это, как никто другой!

— Нельзя получить всё и сразу, верно?
— Почему нет?
— Почему нет?
— Почему нет?
— Почему нет? Потому что сделать выбор — значит чем-то пожертвовать. И это неминуемо означает отдать что-то, что ты хочешь, ради чего-то, что ты хочешь больше.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ