Цитаты из книги «Ночь нежна». Автор: Фрэнсис Скотт Фицджеральд

Мы подготовили для вас подборку лучших, по нашему мнению, цитат из книги «Ночь нежна». Автор: Фрэнсис Скотт Фицджеральд. Среди поучительных и полезных жизненных высказываний, мы надеемся, вы найдете нужное.
 Или думай сам — или тот, кому приходится думать за

Если дружба, которая была дружбой не только на словах, рвется в один час, то, как правило, она рвется с мясом.

— Терпеть не могу английскую манеру оглушительным шепотом говорить о людях гадости.

Он был влюблен сейчас во всех красивых женщин, которых встречал, в их силуэты, темнеющие вдали, в их тени на стенах.

Если у вас есть тайна, можете сообщить о ней по радио, напечатать в бульварной газетенке, только не доверяйте её человеку, который пьёт больше трёх-четырёх порций в день.

… одно из свойств красоты — отражать лучшее, что есть в человеке, этой красотой любующемся…

Целая жизнь может вовсе не равняться сумме ее отрезков.

С новыми друзьями часто чувствуешь себя лучше, чем со старыми.

— Странная вы все-таки женщина, Николь.
— Ну что вы! — поспешно возразила она. — Самая обыкновенная. Верней, во мне сидит с десяток самых обыкновенных женщин, только все они разные.

Отношения не могут стоять на месте, они должны двигаться, если не вперед, так назад.

… блаженство заключено внутри нас.

Эта любовь перевернула для неё всё на свете, когда она даже по полю сражения ходит будто в прекрасном сне.

Они еще были в лучшей поре любви. Они виделись друг другу сквозь мираж неповторимых иллюзий, и слияние их существ совершалось словно в особом мире, где другие человеческие связи не имеют значения. Казалось, путь, которым они пришли в этот мир, был на редкость безгрешен, их свела вместе цепь чистейших случайностей, но случайностей этих было так много, что в конце концов они не могли не поверить, что созданы друг для друга. И они прошли этот путь, ничем себя не запятнав, счастливо избегнув общения с любопытствующими и скрытничающими.

— Конечно, у меня есть моральный кодекс. Человеку нельзя без морального кодекса. Мой состоит в том, что я против сожжения ведьм. Как услышу, что где-нибудь сожгли ведьму, сразу сам не свой становлюсь.

В жизни каждого из нас бывает пора, когда всё удаётся, когда сам себе кажешься героем.

 Привычка потакать своим слабостям — вот где корень

— Почему вы не идете к своим друзьям, Эйб? Разве вам не приятно их общество?
— Очень приятно. До того приятно, что чем от него дальше, тем лучше.

Ее любовь наконец достигла той грани, за которой начинается боль и отчаяние.

В борьбе за существование женщина поневоле должна быть способна на все, но ее редко можно обвинить в прямой жестокости, это мужской грех.

Говорят, душевные раны рубцуются — бездумная аналогия с повреждениями телесными, в жизни так не бывает. Такая рана может уменьшиться, затянуться частично, но это всегда открытая рана, пусть и не больше булавочного укола. След испытанного страдания скорей можно сравнить с потерей пальца или зрения в одном глазу. С увечьем сживаешься, о нём вспоминаешь, быть может, только раз в году, — но когда вдруг вспомнишь, помочь всё равно нельзя.

Крепче всего запирают ворота, которые никуда не ведут.

… никому не дано проникнуть во все закоулки чужой души…

Никогда ведь не можешь сказать с уверенностью, какое место занимаешь в чужой жизни.

Ничто так не подстегивает в отношениях, как желание сохранить их вопреки известным уже преградам.

Неумение верно себя оценивать — вот что может тебе повредить в будущем.

Одиночество, физическое и душевное, порождает тоску, а тоска еще усиливает одиночество.

— Мне всегда казалось: все, что случается до восемнадцати лет, это пустяки, — сказала Мэри.
— Так оно и есть, — подхватил Эйб. — И то, что случается после, — тоже.

— … я собрался на войну.
— На какую войну?
— На какую-нибудь. Я давно не читал газет, но где-то же наверняка идёт война — не бывает, чтобы нигде не шла.

— Я редко совершаю большие ошибки…
— Только очень большие, Бэби.

… довольно трудно продолжать хорошо относиться к тем, кто уже не относится хорошо к тебе.

 Беда в том, что, когда ты трезв, тебе ни с кем не

Мы редко сочувствуем людям, жаждущим и ищущим нашего сочувствия, но легко отдаем его тем, кто иными путями умеет возбудить в нас отвлеченное чувство жалости.

Он был до того отвратителен, что уже не внушал и отвращения, просто воспринимался как нелюдь.

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ